Небо как свиток, который не может сгореть

Тает свечой издыхающий пасмурный век

Сны ни о чем. Но где тот, кто их сможет смотреть?

Пепел как пепел летит, и ложится как снег

В необитаемых комнатах было тепло

Каждому хочется быть хоть немного живым

Что-то моргает, смотря изнутри сквозь стекло

Дым вылетает в трубу, растворяясь как дым

В необитаемых комнатах кто-то еще

В необозначенных и обозначенных местах

В сведенных тягучей судорогой руках

На поднебесных чердаках

На жилых площадях и облаках

В слипшейся жаркой самовоспроизводящейся мясной массе

В необитаемых комнатах кто-то еще

Вновь за стеклом чье-то лето – и кто-то живой

В полуразборчивом шепоте – кто-то еще

Кровь тихо капает на пол – и кто-то живой

Небо – экран, что настроен на мертвый канал

Ломкие ломтики лжи под ногами хрустят

Новые праздники, вечный слепой карнавал

Мимо окна пролетел некто – что ж, пусть летят

***

Wolfgang 

когда волки входят в города

слова вновь обретают смысл

снова кровь заструится по венам улиц

вальсируя в жарком предчувствии

когда волчий шаг равен сальто-мортале

сможешь ли ты удержать себя от паденья?

небо разбухло, чреватое откровением

червивая земля раскинулась, зовущая

и, вгрызаясь в чугунное чрево города

мы, безыменные варвары,

смотрим без страха

в бесстыже-кошачьи глаза фонарей

не бойся, дитя,

когда волки проходят

оставляя на асфальте следы,

горячие, как ожоги от поцелуев

***

марево

слово – зола на ветру.

зла нет - зря плачут иконы

стынь-полумгла поутру

звёзды-полынь – на погоны

соль на бесплодной земле

пыль на бесследных дорогах

сон застывает в золе

стон на обитых порогах.

вот от ворот поворот

врет, что ничто не закрыто

звёзды расстреляны влёт

небо – что ржавое сито

черная дура-дыра

да заколочены дверцы

нет ни добра, ни двора -

зря кол осиновый в сердце

***

Приведите ко мне человека,

Чтоб свершилась священная месть

Поднимите железное веко,

Чтобы видеть всё, как оно есть

Покажите мне мертвые храмы,

Где торгуют святой простотой

Разыграйте свои мелодрамы

Мир спасайте своей красотой

Приведите ко мне человека!

Не нашли? Не беда, ерунда.

Вам, сынам просвещенного века,

Не к лицу унывать. Господа!

Вас достойно оценят в итоге.

Продадут вас как лучший товар

Гоги и его братец Магоги,

Дистрибьюторы фирмы «Тартар»

***

От полноты до пустоты.

Пропавшему без благовести

Ломают горные хребты

Шальные трассеры созвездий

Латунно-белый месяц-серп

Взрезает брюхо черной ночи

Неся ущерб тому, чей герб

Сокрыт в извивах многоточий.

Взлетает злоубийца-смерть

Над копошеньем сонных трупов

И льет пылающую нефть

На Вавилон, Содом и Глупов.

Green Angel with the sword and harp

Нарушит тишину эфира

И скажет: Дом твой - дар-эль-харб

Уже дрожат опоры мира!

Когда война глядит на мир

Зрачком полуночного солнца

Когда Анубис и Фенрир

Обрушат индекс Доу-Джонса

Тогда придет и наш черед

Давать ответ на все вопросы

Живым останется лишь тот,

Кто пустоту в себе убьет,

Кто сам себя в себе убьет,

А кто соврет - того в отбросы.

Здесь наше всё - октябрь и март,

Покой и ужас, сны и веды,

И поражения азарт и сладострастие победы

Здесь наши - все: кто пал в бою

И кто падет, нарушив клятвы,

И кто останется в строю

В канун святой и страшной жатвы.

От пустоты до полноты.

Шаг за предел причин и следствий.

Так всходят новые цветы

Под знаком бури равноденствий.

***

Она уже у дверей
Ждет у открытых дверей
Но кто поделит с ней ночь?
Кто будет с ней?
В опустошенной земле
В черте чужих городов
Под покрывалом дождей
Кто будет с ней?
Кто будет вечно спасен
Когда исчезнет сомненье
В ее прохладных руках
И это дальше чем сон
И это дольше чем время
И это глубже чем страх

***
Задушевной петлей заарканили стон
Закатились глаза, так что не видать
Все крестили мечом да рубили крестом
Поминая всуе растакую мать

Перелетная пуля в промокшую плоть
Справедливость опять торжествует, бля
Муку мученическую будут молоть
Смерть-старушка да мама-сыра-земля

Будем сеять разумное, вырастет хрен
Будет вечный покой и мешки с добром
Будет неизменное время перемен
Будем жить и быть, пока не помрем

И пройдет оренбургский пуховый снежок
И застынет колымский алмазный лед
Так тепло ль тебе, девица? Строг ли острог?
Кто измерит, поверит и кто поймет?

***

Свиноматрица

Прыжок в пустоту отличается необратимостью

Процесс адаптации характерен неизбежностью

Число человеческое исчерпано неисчислимостью

Процесс поедания отмечен особой нежностью

Патриотический кусок чего-то возвышенного

Наблюдают прозорливые глазницы деревянных голов

Элементы чего-то увиденного либо услышанного

Безусловно расставлены на поверхности пищевых столов

Извечные вопросы всегда разрешаются вничью

Чтобы никто никуда не ушел обиженным

Чтобы каждая свинья строила судьбу свою

Из китайских кубиков, сделанных кем-то рыжим

Покемон Пикачу использовал методы вуду

Чтобы больше не было никогда никакой войны

Он сказал: «Не хочу и больше никогда не буду

Чувствовать за собой никакой и ничьей вины»

Покемон Слоупок бросился грудью на амбразуру

Чтобы было всего так много и ничего бы не было мало

А тем временем элементы фрагментов образовали фигуру

А кусок чего-то возвышенного лежал как ни в чем не бывало

Человек Иванов вообще ничего не делал

Лишь характеризовался нормальностью восприятия

А покойный Портнов думал про Нельсона Манделу

А потом думал про тетеньку в коричневом платье

А все прочие поедали всех прочих с особой нежностью

И фрагменты тел требовали к себе внимания

Патриотический кусок характеризовался кромешностью

Безусловно претендуя на ареал обитания

И жизнь продолжалась как никогда и даже лучше

Люди нещадно эксплуатируют покемонов

Свиньи улыбаются при виде наползающей тучи

Разрешают вопросы и не жалеют патронов