В.И. Карпец. "Маргиналии"

*   *   *

Вдох есть выдох, а выдох - вдох.

Вход есть выход, а выход - вход.

Род есть вырод, а вырод - раб.

Брод есть выбор, а выбор - дробь.

Это значит, что бор - не гроб.

 

Плыл под бревнами рыбий горб

Где три  века был  Петербург.

Пар вздымался, как запах браг.

Кончил дело свое хирург.

Вышел в нети, швырнул окурк.

Гроб оставил пустым и стол.

Стул пустой без него остыл.

И скользит он из рода в род,

Навсегда отличаясь от


2006

НА   СТАРЫЙ   МОТИВ

                      В школе его называли графом 

Вставайте, граф  -  рассвет уже полощет
Штандарты  Ваши в поле  за  рекой.
Вставайте.
Вас не звал никто на площадь - 
Вы сами знаете,  кто Вы такой.

Вставайте, граф, на что Вам та мочала,
С которой Вы лежали здесь одни ? 
Не верьте ей  -
Она на Вас стучала
Все эти приснопамятные дни.

Все эти ночи, долгие, как осень,
Она Вас подводила под топор.
Ну что ж - тем лучше : 
Значит цифрой 8
Удел Ваш обозначен с этих пор

Вставайте, граф.
Ваш замок на рассвете
Остался далеко, как эта ночь.
Вставайте, ибо путь отныне светел,
Поскольку Вам никто не мог помочь.

Но кто Вы, граф ?
В какой графе в досье Вы
Агентом  "Генрих"  значитесь давно ?
Ведь будет жатва только, коль посева
Первоначало произведено.

Вам нет пути ни влево, и ни вправо - 
Все, что внизу, есть наверху всегда.
Всё морок лишь, пощечина, потрава - 
Враз отвори, и выхлынет руда.

Вставайте, граф - на площади толпа та
Беснуется у бездны на краю.
Все к лучшему.
У Вас в руках лопата.
Похороните голову свою.

Все только началось. 
Вставайте, Ваше...
( Но я молчу. Нет имени  у Вас )
Вздымается земля, как простокваша,
И золотом восходит ветхий квас.

2006.

 

 

СОБЕСЕДОВАНИЕ  ЕВГЕНИЯ

Князь Курбский от царского гнева бежал
 АКТ

- Возьми меня в свою пещеру,
седмиголовая Москва -
мне столь мила, ну, блин, воще, ру-
бинопобная глава.

- А кто ты есть ? - мне отвечает
старшая башня, в рюмку чая
кунатая, - тебя встречая,
мне хоцца погреб отворить,
и в тую вечную мерзлоту
тебя, живца и живоглота
животрепещуще забрить.

- Тому не быть - сказать хочу я,
свой пуп на младшую точу я,
мне сорок сороков милей,
Нескучный сад, сирень и ялик,
и стих златой про сорок калик,
и златоклювый Аквилей.

- Ну, блин, воще, - в ответ меньшая -
что для народа анаша я,
не сам ли ты волну гнавал ?
Так будь мужлан, а не гондвал !
Ан несть - сомкнув с похлябья взоры,
навсречь корейцеру "Аврора"
прешь дубоемом на Тувал!

Так ведай, тварь, -  кто мил елею
почиет ныне в Мавзолее.
Он дух елды и вождь Орды,
он сторож Мсквы, каган цемента,
за ним астральнозрачны менты,
а вы, г-да интеллигенты,
ей-ей, обрящете звезды.

От кур Тьмутаракани во щи
ты татем влез к Татьяне в нощи,
дрища при этом, что веще-
ственность твои почти что мощи
свербит опарышем в леще.
- НО  АЩЕ  НЕ  КОЩЕЙ, КТО  ТОЩИЙ ?
- А  ТОТ,  КТО  ЩЕЙ  НЕ  ИЩЕТ  ТЩЕ.

СЕКСОТ  ОТ  СЕКСА  ОТСЕКАЕТ,
АСКЕТОВ  СЕЕТ  СЕКТУ  КАТ.
СЕ  ТЕКСТ,  ВОТ,  КСТАТИ, ТЕ - встекает
баскак, со встока на закат
держа  стезю Казы-Гирея
декрет-секретом, чей  спецхран
хранит  от франка  и еврея
Космогонический  Коран.

-  Но это самое того я
не  то  имел... - на грани воя
мой бедный КА  пролепетал,
и  вот какой  отзвук застал :
Бысть СТАЛЬ престол.
Несть ИН металл.
Все чаешь пасть пред царски бармы ?
А  как твоя собачья карма ?
Вон угол твой - завод "Кристалл" !

Зело ты в непристойном виде -
рекла глава, - при сей погоде
мне  правокровный мил абрек.
ОПРИЧЬ  НЕГО  НИКТОЖЕ  ВНИДЕ.
ОПРИЧНИК  ТОЖЕ  НИВЕ  ГОДЕН  -
РЕЧЕ  НИКТО  ЕГОЖЕ  ВЕК. -
ИДИ  ЖЕ  ВОН.


*    *    *
Гори  во мне,  моя  змея,
Змея  любви  секретная,
Ты  у  меня  одна  конкретная,
Другой  не  будет  ни копья.

Кольцо  свое  во  мне  разверзи  ты,
Открой  уста  и  жало  вынь -
Да  содрогнуся я  от  мерзости,
Да  изблюю  всю  яд-полынь.

Возьму  топор,  надену  валенки,
Все  помышленья  отсеку,
И  стану  я  совсем  как маленький,
Глядящи  в  огненну реку.

Тогда  в  рабочие-ежовые
Тебя  возьму,  душа  моя,
И  по наркому,  по  Ежову  я
Тебя  решу,  моя  змея.

И  впредь  всех  зол  да  иду  мимо  я,
Да не  взгляну  вовек  на  баб,
И  знамя красное,  родимое
Да  вознесу  на  баобаб.

И  так  из  вечной победителем
Я  битвы  выйду  навсегда,
Запечатлен  фотолюбителем
Среди  ударников  труда.

На  бой,  на  труд,  на  вечну  жатву  я,
Тверёз  и тверд  пойду  всяк  раз
И  чистым-чистым  пред  Вожатою
Явлю  себя  в  мой  смертный  час.