Великий магистерий и Умное делание

 

Свив гнездо в щели скалы, Юпитера птица 
Скрылась и птенцов своих кормила в темнице. 
Был один летуч и взмыть в небеса пытался. 
Брат был гол и лишен крыл - за брата цеплялся. 
Так летун упал назад. Ты же каждой птице 
Голову и хвост из двух сведи в единицу.

Михаил Майер «Убегающая Аталанта», эпиграмма VII(пер. В.И. Карпца http://www.karpets.ru/atalanta)

К значению этой эпиграммы мы обратимся ниже. Сначала же, как предуведомление к заявленной в заголовке темы, рассмотрим несколько иных вопросов.

 

Всем известно, что в книге Бытия (1:26), говорится о том, что Бог сотворил человека по своему образу и подобию. Причем употребление в данном месте св. Писания притяжательного местоимения, обозначающего самого Бога, во множественном числе («по образу Нашему [и] по подобию Нашему»), имплицитно указывает не только на Тройственность Божества, но и распространяет эту тройственность на эго «образ и подобие», т.е. на самого человека. То, что непосредственно в тексте, мы не встречаем прямого указания на число 3, а только множественное число – это, как уже указывалось нами в другом месте – совершенно объяснимо, в силу того, что излишне, поскольку именно тройка несет в себе в наиболее простом виде, качественное определение любой множественности, и не является суммой единицы и двойки. Именно поэтому в наиболее архаичных языках всегда различалось единственное, двойственное и множественное числа. Но вернемся непосредственно к нашему вопросу.

Св. Иоанн Дамаскин в своем «Точном изложении Православной веры» (1, XII) комментирует этот отрывок следующими словами: «…Бог из видимой и невидимой природы Своими руками творит человека по Своему образу и подобию. Из земли Он образовал тело человека, душу же разумную и мыслящую дал ему Своим вдуновением. Это мы и называем образом Божиим, ибо выражение: по образу — указывает на способность ума и свободы; тогда как выражение: по подобию — означает уподобление Богу в добродетели, насколько оно возможно для человека».Образ – по гречески ε?κ?ν («икона») указывает на свойство человеческой природы, а именно на его ум и свободу, как не-сущностное сходство Бога и человека, т.е. некий символ (σ?μβολον) Бога, отражение Его в мире, но не Его природа непосредственно. В этой «образности» мира состоит основное достояние креационистких настаивающих на абсолютной транцендентности Творца, не имеющего с сотворенным миром общей части. Мир – отражение Божества в вызванной из Ничто, «безвидной и пустой» первоматерии, в «нижних водах» Бытия. Отражение, прошедшее через искривляющую линзу «духов воздуха».

Несколько отступая от темы, добавим еще, что восприятие мира и Бога, как некоего симболона, расколотой надвое монеты, с конгруентными краями, в той или иной степени характерно для всех сакральных традиций, в том числе и т.н. «языческих». Только в так называемом «неоязычестве» , которое напрочь забывает о трансцендентности Абсолюта, сама искаженная (в существе своем – как в креационистких доктринах или иллюзорно – как в манифестационизме), нижняя половина этого симболона, объявляется цельным, самодостаточным, восстановленным симболоном, – в чем конечно отрицается болезнь мира, его коррозия, и, как закономерное следствие «злые креационисты» обвиняются в умалении мира и человека. Что можно возразить на это? Отрицая зло мира, его болезнь, его искажение, в конечном итоге отрицается сама смерть, и объявляется лишь метаморфозой. Но отрицая «последнего врага» на словах любой человек не может не ощущать ужаса ее дыхания – и в этом раскрывается ложь крайнего манифестационизма.

Сейчас коснемся темы «подобия». Когда мы слышим это слово на ум приходят аллюзии отсылающие к некой театральной постановке, притворству, к жалкому характеру самой природы этого подобия… Однако в церковно-славянском и древне-русском языках это слово несло семантику «приличия», «пристойности», «достоинства» (по этому поводу см. напр. «Словарь…» В. Даля). Под «подобием», и в приведенной выше цитате св. Иоанна Дамаскина подразумевается почти полное экзистенциальное тождество различных сущностей. Эта способность к уподоблению в основании своем имеет свободную волю; и во власти человека сделать из себя подобие Ничто, объявив или неосознанно объявив это Ничто Богом – а отсюда и гордыня и сеяние смерти вокруг себя такими людьми, иногда возводимое в культ… Но, напротив, тот кто уподобляется транцендентному Богу, являет в своей жизни синергию своей воли с волей Всевышнего, в конце концов являет в своем бытии Его бытие. И таких человеков мы называем «пре-подобными». Это подобие человек распространяет вокруг себя на окружающий мир. На словах это делают поэты, когда неодухотворенные вещи этого мира начинают сострадать, понимать, любить и т.д.; но тот, в ком явленно Божество, т.е. в том в ком происходит Теофания (Θεοφανεια), приобретает способность к теургическому действу непосредственно.

Примеров тому великое множество приводится в житии святых, и перечислять их здесь не имеет смысла. Укажем лишь на самые простые формы теургии, доступные по воле Божества даже самым простым людям – и нам с вами в т.ч. Теофания по-славянски – Богоявление, и сразу приходит на ум «Богоявленская Святая вода» или «Великая Святыня (греч. Αγ?ασμα)». Согласно Православной традиции – любая ее часть, смешанная с каким угодно количеством простой воды, всю ее превращает в Агиасму. То есть, в данном случае любой человек, по воле Божией, допущен к оперированию с качественным аспектом вещества, совершенно игнорируя количественный аспект, и проделывать по-существу тоже, что сделал Христос на Браке в Кане Галилейской, превратив обычную воду в вино, что произошло в тот же день года, что и Богоявление. Совершенно понятно, что вот такое обычным людям уже невозможно, но это замечание совершенно не качается святых… т.е. тех кто завершил «Великое делание» или достиг Исихии  (от греческого  ?συχ?α — «покой», «безмолвие», «отрешенность»), через погружение ума в сердце, после чего в Имени Христа звучащего в сердечной молитве открывается Он сам.

Мы не случайно привели в начале статьи VIIэпиграмму Михаила Майера и начали с понятия о Множественности. Именно в христианстве: Исток – это Бог-Отец, с которым символически связана цифра 1, «все, что угодно только не 0»; порождает Бога-Сына, «двойственного» по своей природе – Бого-человека; и Он изводит от Отца Духа Святого, связанного с цифрой 3 и множественностью Божественных даров, на иконах часто изображаемого в виде орла. Мы можем сейчас понять: что или вернее Кто, подразумевается под «птицей Юпитера», ведь имя этого римского божества, Царя Золотого века (Ju:piter, вариант Jovis Pater) непосредственно этимологически происходит от обозначения «Бога-Отца» в праиндоевропейской монотеистической Традиции - *Deiwospater(о чем более подробно писалось в «Путях Австразии»).

Клод д’Иже (см. «Новая ассамблея химических философов», в пер. О. Фомина в альманахе «Бронзовый век» № 24) пишет об алхимической первоматерии так: «Нашу материю, следует извлекать из другой оболочки, представляемой под видом камня, ядром которой она является». На гравюре в сочинении М.Майера – она обозначается как скала или черный камень, в тексте эпиграммы «темница» - обычные обозначения для тварного мира в различных традициях, которые в пра-индоевропейской представлены образом Матери-Земли. «Она /первоматерия – А.И./ - грубый, черный и вонючий камень; она почти ничего не стоит; вес ее незначителен… для того, кто ее ищет, она – озарение и откровение» (Calid, в выше указ. соч.) Здесь можно привести множество цитат по-разному описывающие первоматерию алхимиков, в зависимости от аспектов в которых она рассматривается, связанных среди прочего с тем что она, как камень или руда извлекается из земли и поэтому именуется «камнем философов» и то, что она «самая любимая дитятя Сатурна» и пр. пр. Но самое главное указание доносят до нас слова Гермеса Триждывеличавого из «Книги из семи глав» об алхимическом делании, которое осуществляется только с одной вещью («UnaRe»)- первоматерией :«Действо с вами и при вас […], вы найдете его везде, где-бы вы не были – на суше или на море».

На иллюстрации к VII эпиграмме – эта первоматерия обозначена символом двух орлят – «один летуч» другой «гол и лишен крыл – за брата цеплялся». Иначе они обозначаются как летучее, женское, меркуриальное начало – «ртуть» и стабилизирующая его «сера». Мы видим ничто иное, как Уробороса – который отпустил свой хвост и указание на вторую стадию алхимического делания -  делание «в белом»(albedo). Именно поэтому птенцы на изображении белой окраски. Это сепарация (лат. separatio — отделение), за которым последует вновь соединение или брачный союз сульфура и ртути в третьей стадии – делания «в красном» (rubedo), который у Майера выражен через стих: «Ты же каждой птице / Голову и хвост из двух сведи в единицу». Уроборос вновь закусывает свой хвост. Именно этот символ является обозначение всего Великого Магистерия по-преимуществу, поскольку одновременно означает и начало и конец делания. Более подробно, описание того же самого мы находим у Василия Валентина, в предисловии к «Двенадцати ключам»: «Сооруди три великих крыла для земли […] чтобы она поднялась до небес, и даже небес небес, в высочайшие их области. Потом сожги ее крылья, чтобы земля упала в красное море и утонула в нем». Совершенно очевидно, что речь идет о трех стадиях «делания» и их завершении – погружении в красное море rubedo.

Поразительно, но в трудах св. Григория Паламы мы находим тоже самое погружение, описанное уже не символами – а совершенно открыто, как «погружение ума внутрь сердца», «обратное круговое действие ума», происходящее в микрокосме человеческого существа. Значимо то, что именно сердце – в сочинениях святых отцов определяется как источник ума, в то время как мозг связан только с рациональным рассудком. Св. Григорий прямо говорит об этом: «…сердце есть сокровенная храмина ума и первый плотский орган мыслительной силы».Это соотношение, пользуясь традиционной символикой мы можем обозначить символами луны и солнца. Луна, т.о. будет связана с рассудком, который и есть ее свет, но он только отражение солнечных лучей. В данном случае солнце как мужское начало, мы можем связать с сульфуром алхимической традиции, а луну с ртутью. Вечно метущийся человеческий рассудок, сделав предметом своей мысли Имя Христово, взмыв «до небес небес», должен погрузиться внутрь сердца; «когда – по словам св. Макария Великого, – Благодать займет все отделения сердца, господствует над всеми помыслами и членами, ибо там ум и все помыслы душевные».

Так, рассматривая алхимическую символику, мы приходим к традиции православного исихазма, и «царского пути» «умного делания». Другими словами к изначальному Arsregia. И сейчас, возвращаясь к самой алхимии нам становятся понятным и само это ее «царское» обозначение. В статье «Соль Земли» уже было отмечено, что русская транскрипция имени Гермеса – «Ермий», которую мы находим рядом с его изображениями в православных храмах, повторяет имя сказочного мага Еремы, а имя и образ последнего восходит к имени одного персонажа праиндоевропейской традиции вместе с  германским божеством Ирмином, именем первого гаэльского правителя Ирландии – Эремона, индо-иранского божества Арьямана, и армянского сказочного персонажа Арэваманука. Собственно у греков его имя засвидетельствовано как Арий или Арес (микенское a-re-me-ne), и поэтому мы можем предполагать более ранее, до-греческое происхождение имени Гермеса (?ρμ?ς), связывая его с носителями культуры мегалитов, «белыми ливийцами». Если это так, тогда становится понятно, что прародитель и старший в своем роде прародитель царской династии индоевропейцев, несет с собой искусство «преестесвеннейшего обожения» (а также и явления Бога в человеке и связанными с ним чудесами тецргии), являясь прародителем «лебединой варны» Золотого Века, Сатья –юги, определяемой в индуисткой традиции как царско-жреческая.

Следует отметить также, что вместе с утратой этой варны и традиции изначального монотеизма историческая алхимия – лишь символическое отражение давно утраченного Великого Магистерия, но возвращенного в Православии как «Умное делание». Как непотаенная истина - Aλ?θεια. Тайна открытая всем, но доступная лишь единицам посвященных…

Комментарии

«объявив или неосознанно

«объявив или неосознанно объявив это Ничто Богом – а отсюда и гордыня и сеяние смерти вокруг себя такими людьми, иногда возводимое в культ…»

Интересна тема гордыни: Люцифер был «отправлен» вниз…
Гностический Демиург создает этот мир горя…
Еще известны судьбы Нарцисса и Персефоны, собиравшей на лугу одноименные весенние цветы…
Интересно, что «гордыня», «горе», «гора», «город» имеют один корень, указуя на некую вершину.  Имя этой вершины становится понятно из др.гр. «гордыня»- perifanos: где peri «сверх», «избыток», а  fanos- «дающий свет» факел, светящийся. Конечно, речь идет о Люцефере\Прометее. Ну, и есть еще «версии», что падший Ангел в конце времен будет искуплен)))
Тогда понятно, на чем основана власть Князя мира сего.
На гордыне, которая положена в основу его правления и культа…
Но не только.
Др.греческое значение слова «энтузиазм»- «боговдохновенность». Вся мерзость всевозможных оттенков сублимации энтузиазма- основа и содержание современного мира.  Современный мир держится на этой неразлучной паре гордыня+энтузиазм и они идут всегда вместе.
Это мертвая петля для любого порыва к Умному Деланью.
Очищение, отстирка  от малейшего следа этой чудовищной всепожирающей сублимации, (а в истоках-   величайшего божественного дара)  именуют алхимической смертью, нигредо.
Св. Григорий Палама, исихазм именно об этом- об аутентичной реализации горы-светнесущей и энтузиазме.
 
«порождает Бога-Сына, «двойственного» по своей природе – Бого-человека»
http://www.arthania.ru/content/dionis-ili-vozvrashchennoe-blazhenstvo

«Луна, т.о. будет связана с рассудком, который и есть ее свет, но он только отражение солнечных лучей».
Апокалиптическая  «Жена, одетая в Солнце» об этом же, видимо…Интересен подобный мотив и у зороастрийцев, которые верили, что конец света наступит тогда, когда персидская царевна искупается в озере крови (АГД писал, что, возможно имелось ввиду о.Ван )

λογοζ νοθοζ (h)

Mahtalcar аватар

Люциферианское богоборчество

Люциферианское богоборчество Ренессанса и шло под знаком "героического энтузиазма" (Дж. Бруно). И очень скоро выяснилось, что эти "героические энтузиасты", умертвили Природу, вменили её в Ничто. Начиная с XVII века новоевропейская философия ВСЯ стала философией Ничто (характерно, что исключение В.Ф. Эрн делал только для Шеллинга)... Эпитет дьявола в древнеанглийском православном богословии - ofermod, т.е. сверх-гордый...

ну да. Тема гордыни очень

ну да.
Тема гордыни очень богата ракурсами. Например, если посмотреть на Троицу Рублева, то рок (слово важное для этой темы) гордыни  в ней крипто-анонсирована...
Там две горы! А гордыня (то, о чем и Вы писали выше)- это мания взобраться по одной, "окультуренной", городской-т.е. шуйной))) Это и есть амок и движитель современного мира. А правая часть (для зрителя)- первозданная гора...Т.е. то, что было "вдунуто" в глиняную куклу...
Очень пронзительный строки у Иванова Вч. в "Существе трагедии" о том, что последняя начинается только и при условии раздвоения...
(козел с раздвоенным копытом и двурог в отличии от монокорноса...)
Это как раз о- "отдели тонкое от грубого".
Пока нет разделения (рефлексивное выделение) на две горы (меж которыми только и Рождается Бог)- нет и борьбы с гордыней...

λογοζ νοθοζ (h)

Александр Иванов аватар

Насчет...

"мертвой петли" энтузиазма+гордыни согласен с Вами - очень точная констатация. 

"конец света наступит тогда, когда персидская царевна искупается в озере крови" - я не знал этого поверья, но действительно оно еще более точно, чем "красное море" из "12-ти" ключей, и это замечание также позволяет поставить герметическую традицию в один ряд с традиционными доктринами вообще. Также как зороастризм - не спарагия, так и алхимия ничего общего кроме языковых форм не имеет с химией.

Меня, если честно, сначала в тупик завел вот какой вопрос - то, что ртуть, как летучее начало, выступает в качестве женского принципа, а бескрылый сульфурический огонь в качестве мужского. Это как-то не вязалось ни с универсальной мифологической символикой - где крылатые огненные персонажи, как правило соответсвуют активному мужскому принципу. Ну например орел Хресвельг из "Младшей Эдды" - "Пожиратель трупов", т.е. огонь, где языки пламени - крылья. Не вязалось и с наблюдением Е.В. Головина, когда он говорил о Гермесе и Гестии - пламени и очаге... Казалось пропорции перевернуты, но быть может в том вся и суть, что в первоначальной композиции - они на самом деле перевернуты, или хаотически смешаны, и только на стадии rubedo входят в нормальное соотношение? Другой вариант, и скорее более соответствующий действительности - что речь должна идти о синергии сердца и рассудка (в самом простом приложении - чувства и разума), т.е. о гармонии, о которой Головин и писал - когда ни один принцип не давлеет над другим... Скорее так, но все-же вопрос остается - почему вырваться "за пределы очага" стремится ртуть, а не сульфур? 

 

«Это как-то не вязалось ни с

«Это как-то не вязалось ни с универсальной мифологической символикой - где крылатые огненные персонажи, как правило соответствуют активному мужскому принципу».

Ну в алхимии все всегда переворачивается) Хотя тут, имхо, все ОЧЕвидно: крылатый = подвижный. Материя = становление =развитие = движение. Продос\исхождение = движение. Эпистрофе\возвращение = движение. Куда? «Из» и «в» неизменного = «недвижимый движетель». Т.е. материя (сущее по МХ) движима и во времени, Бытие (по МХ)- не движимо и вне времени. Ну и потом, согласитесь, что вода движется (горизонтально), а пламя стоит (вертикально), но никак не наоборот)))

Скорее так, но все-же вопрос остается - почему вырваться "за пределы очага" стремится ртуть, а не сульфур?

За пределы-поскольку ртуть привация. Привации своейственно метаться, искать, блуждать (отсюда- Священная Блудница). «Очаг», о котором Вы пишите- в данном контексте- пустота. Т.е. там нет огня. Вот ртуть его и ищет- и чаще всего она не знает о чистом свете, а за огонь принимает чадящее нечто(((

Вот на эту тему и очень соответствующее Алхимии из 10 гл. любимого Шеллинга «Философия откровения»
«Ибо природа могущего быть заключается в том,
чтобы выйти за пределы себя самого; оно представляет со-
бой двойственную природу или то, что невозможно удер-
жать, неопределенное и переступающее свои границы, по-
тому что оно как могущее быть точно так же является и
противоположностью самого себя, а именно немогущим не
быть, слепо переходящим в бытие. В действительном бы-
тии оно было бы бытием, положенным вне всяких границ
(граница = отрицание бытия есть как раз возможность), —
положенное вне возможности, оно есть больше ничем не
сдерживаемое, беспредельное, платоновское ?πειρον.3 Од-
нако оно есть ?πειρον точно так же и до бытия, и здесь
есть немогущее ограничить самого себя, само по себе без-
граничное, которое лишь другим может быть ограничено и
сохранено в пределах возможности. Оно есть само по себе
безграничное и постольку величайшая противоположность
философии, здравой науки, отсюда непременно занимаю-
щейся ограниченным и твердым. Таким образом, если оно
не ограничено самим собой, то тем более следует, что оно
должно было бы быть ограничено другим. Quod non continere
potest se ipsum, debet contineri ab alio.4 Могущее быть
не есть se contentum,5 самим собой удерживаемое, самим
собой довольствующееся.* Поэтому оно также для после-
дующего, а именно постольку, поскольку оно выступает
само по себе и вступает в напряжение с усмиряющим его,
является источником всякого негодования (Unwillens) и
неудовольствия и в этом отношении предвещающим несча-
стье. Однако об этом — лишь мимоходом! Именно пото-
му, что оно само по себе безгранично, оно должно быть
ограничено другим; это другое, согласно порядку понятий,
не может быть вновь непосредственно, а может быть толь-
ко опосредованно могущим быть. А из понятия лишь опо-
* Ср.: Philosophie der Mythologie. S. 50. (Примеч. К. Ф. А. Шеллинга.)
288_________ФРИДРИХ ВИЛЬГЕЛЬМ ЙОЗЕФ ШЕЛЛИНГ____________
средованно могущего быть можно, как я показал, вывести
понятие чисто сущего. Следовательно, ограничивающее
самого по себе безграничного могущего быть было бы чис-
то сущим. Но это сущее нельзя помыслить вне могущего
быть или так, что оно ограничивало бы собой могущее
быть как другое, но именно то, что есть могущее быть, есть
также чисто сущее. Соответственно этому, не чисто сущим
на самом деле ограничивается могущее быть, но именно то
одно и то же, насколько оно есть могущее быть, ограничи-
вается и сохраняется в пределах возможности, неволения
самим собой, поскольку оно есть чисто сущее. Настоящим
для нас, следовательно, то единое непосредственно возвы-
шается до обладающего самим собой, которое владеет са-
мим собой, чем оно положительно не могло бы быть, если
бы не было в своем единстве вместе с тем двойным. Поэто-
му, например, единое Парменида, которое есть лишь непо-
средственно или субстанциально единое, само по себе сле-
по, и таков же любой другой принцип, отличающийся от
парменидовского, к примеру тем, что имеет в себе при-
нуждение к продвижению вперед (хотя это, по существу,
может быть сказано только о могущем быть), также и лю-
бой подобный принцип, если он не имеет в себе в то же
время того, что противится данному продвижению, может
быть лишь слепым принципом, способным только к необ-
ходимому, а не свободному движению. Тем продвижением
от могущего быть к чисто сущему и установленным между
ними тождеством мы, таким образом, получили то, что
единое как могущее быть владеет самим собой как чисто
сущим. Вместо этого мы также можем сказать, что единое
как чисто сущее имеет само себя как могущее быть в каче-
стве своего основания, своего субъекта, если взять это сло-
во в прямом смысле, — pro eo quod subjectum est alii»

Могущее быть- влажный крылатый Меркурий, Чисто Сущее- статичная огненная сера

PS: это конечно всего-лишь мои догадки и расследования)

λογοζ νοθοζ (h)

Александр Иванов аватар

Очень точная мысль...

"крылатый = подвижный. Материя = становление =развитие = движение. Продос\исхождение = движение. Эпистрофе\возвращение = движение. Куда? «Из» и «в» неизменного = «недвижимый движетель». Т.е. материя (сущее по МХ) движима и во времени, Бытие (по МХ)- не движимо и вне времени. Ну и потом, согласитесь, что вода движется (горизонтально), а пламя стоит (вертикально)"

Признаюсь честно - пока писал не пришло в голову - а вы пожалуй правы абсолютно в этом! Вот додумал еще немного - ведь Майер призывает "голову и хвост каждой птице свести к Единице", т.е. по-существу при условии правильного выполнения этой операции в итоге мы должны получить En to pan, Уробороса. Т.е. нужна инверсия, эпистрофе если угодно, а ей в свою очередь с необходимостью должна предшествовать сепарация. Другими словами для Поворота необходимо разделение...

 

"т.е. о гармонии, о которой

"т.е. о гармонии, о которой Головин и писал - когда ни один принцип не давлеет над другим..."

ну это тогда мы приходим к толерантности и демократии)))

А как эти принципы будут действовать совместно? На основании чего? Общего паритета? Тогда тут же выскакивает люциферовская парочка гордыня+энтузиазм...

Все же речь идет о гормонии как о Божественной иерархии, где правит все же не ртуть...Жена одетая в Солнце (=интерпритация АГД иконы УСПЕНИЯ) - правильная иерархия, в то  время как Богородица с младенцем- потенциально правильные пропорции (см. статью АГД)...

λογοζ νοθοζ (h)

Вот о гормонии двух начал у

Вот о гормонии двух начал у Шеллинга там же
"Но полагая себя как могущее быть как субъект, т. е. как
основу, самого себя как чисто сущего, оно именно этим так-
__________ ФИЛОСОФИЯ ОТКРОВЕНИЯ. ВТОРАЯ КНИГА_______ 289
же превращает себя как могущее быть в потенцию Себя как
чисто сущего, так что оно перестает быть потенцией, воз-
можностью самого себя, т. е. своего собственного бытия.
Могущее быть, полагаемое абсолютно, разумеется, могло
бы быть только возможностью самого себя или своего соб-
ственного бытия, оно могло бы быть только в транзитив-
ном смысле могущим быть; постольку оно уже как могущее
быть было бы как бы выведено из себя — из своей сущно-
сти. Но тем, что единое превращает его в субъект, т. е. в воз-
можность, Себя как чисто сущего, могущее быть именно
посредством этого отвлекается и освобождается от себя как
своей собственной возможности или как возможности свое-
го собственного бытия;
будучи полагаемо как возмож-
ность другого бытия, оно перестает быть возможностью
собственного.

Я рассматриваю здесь понятие «субъект» и понятие «по-
тенция», или «возможность», как полностью равноценные.
Действительная одинаковость обоих понятий станет ясна из
следующего краткого размышления. Что в каком-либо от-
ношении есть голый субъект, именно поэтому в данном от-
ношении не должно быть само. А несамосущее, которое по
этой причине все же еще не есть ничто, может быть лишь в
качестве потенции или возможности чего-то другого. Могу-
щее быть больше не должно быть субъектом или, как мы
еще можем сказать, предпосылкой самого себя (своего соб-
ственного бытия), оно должно быть предпосылкой (субъек-
том) сущего. В данном случае оно как бы больше не есть са-
мо. Оно само, оно полностью исчезает как само по себе су-
щее, и если мы его поэтому теперь хотим выразить, мы
должны сказать, что могущее быть есть не могущее быть, а
оно есть чисто сущее."

ЗЫ: имхо- это и есть процесс Умного делания, но после грехоподения, где все это было сотворенно именно так- приходится все восстанавливать собственными ручками)))

Так говорит Шеллинг...

λογοζ νοθοζ (h)