ТАЙНА СВЯТОГО ВОЙЦЕХА (Часть 6)

 

6.
Греки Истрии и Одессы, где греко-фракийские связи были тесными, признавали верховного фракийского "Великого бога". Племенной предок-герой-покровитель мог быть высочайшей личной концепцией во фракийской религии. Согласно греческим свидетельствам, фракийцы (геты) во время грозы стреляли в тучи, дабы поразить врагов своего бога. Годдинотт(Hoddinott. R.F. The Thracians.- London: Thames and Hudson, 1981) пишет, что это указывает на связь последнего с солнцем и приводит в пример монету 6 в. до н. э., где изображен человек в рогатом шлеме. Он едет на колеснице, в которую запряжен бык. Между ними помещен солнечный диск.Через Илиаду нам известенРес(Rhesus), древнейший герой-предок фракийцев. Поздняя версия (Philostratos, Heroica 691) рассказывает о нем как еще живущем, разводящем лошадей, ездящим в доспехам и охотящимся. Лесные животные предлагали себя ему в жертву. O Ресе также говорили, что он отвращает эпидемии от границ своей территории. В искусстве южных фракийцев примечателен образ т.н. «Фракийского Героя».Богатые произведения декоративно-прикладного искусства сохранились в хранилище в Летнице, особенно серебряные с позолотой плакетки. На одной из них изображена сцена борьбы между Героем и трехголовым змеем. Некоторые черты изображения указывают на влияние греческих изображений Геракла и Лернейской Гидры. Но сам сюжет восходит к глубинному индоевропейскому мифу о победе героя над трехглавым драконом. Изображения Геракла вообще типичны для фракийцев. В центре серебряного фалара из Старой Загоры мы видим человека, борющегося со львом, а по периметру крылатых львов и грифонов (в чем сказалось, смешанное греко-персидское влияние). Серебряная пластина из Панагиуриште (Panagyurishte) демонстрирует Геракла с палицей, держащего за загривок некоего зверя то ли Немейского льва, то ли Цербера (как уже говорилось, эти монстры восходят к единому прообразу). Тип Геракла человека, за свои подвиги и сверхчеловеческие труды достигнувшего божественного статуса, ставшего предком народов у фракийцев слился с типом национального Героя. Особенно полно фракийское понимание Героя выразилось на серии плакеток из той же Летницы. Их четыре и везде Герой показан скачущим на коне (что уже не характерно для греков). На первой плакетке он изображен как великий пьющий, с чашей в руке. Позади, скачет кабан. На другой плакетке Герой демонстрирует свою мощь в битве потрясанием копья. На третьей лошадиная голова за спиной всадника свидетельствует о его богатстве и власти над лошадьми. Четвертая и пятая пластинки показывают героя, соответственно, с мужской и женской головами за спиной, что говорит о роли прародителя племени. Об этой же роли свидетельствует и еще одна плакетка из Летницы, на которой изображен Герой, соединяющийся с женщиной. Сама эта женщина показана и отдельно, восседающая на гиппокампе. Героя отождествляли с Асклепием, Аполлоном-Целителем, или с Дионисом. Когда жанр погребальной стеллы получил распространение в Южной Фракии (римский период), мертвый человек часто изображался как едущий верхом герой, символизируя бессмертие. Большинство из этих стелл могут быть датированы 2-3 столетиями н. э., но их продолжали ставить до эдикта в Фессалониках в 380 г. Также у родственников фракийцев иллирийцев имеются изображение всадника, которые имеют единые черты с типом фракийского героя. Возможно, эти скульптуры находились в некоем храме. Культы на иллирийской территории в римский период показывают сохранение старых богов иллирийского пантеона, таких как Medura покровитель Risan на надписи из Zambesa или бог Magla и богиня Thana из Topusko. Однако, жертвенные рельефы бога Сильвана с нимфами, сделанными в очень примитивной технике, которые известны из различных мест римской Далмации, указывают на римское истолкование некоторых исконных иллирийсих богов, которые до сегодняшнего дня сохранили анонимность. Ограниченность фрако-дакийских и иллирийских мифологических источников, в сравнении с кельтскими и германо-скандинавскими создает определенные проблемы. Так, например, неясно, почитались ли в рамках данных культур боги Грома и Ясного Неба, хотя отдельные намеки на их культ присутствуют. Нельзя с полной уверенностью идентифицировать и Бога Земных Сил (возможно, это Залмоксис). О Бендис Великой Богине мы также располагаем очень малым объемом информации. Фактически, всех богов затмил Культурный Герой в характерном иконографическом воплощении всадника. Причиной этого явления можно считать очень раннее развитие сравнительно централизованной царской власти у фрако-дакийцев и иллирийцев. Влияние образа Культурного Героя на массовое сознание было столь велико, что он в более позднюю эпоху определял характер взаимоотношений с развитыми религиями (что проявлялось в особенностях восприятия митраизма у иллирийцев и христианства у фрако-дакийцев) [Мифологические образы фрако-дакийцев и иллирийцев // http://www.myth.boom.ru/myth9.htm].
Также интересным образм славянский теоним Сварог (отождествллялся с Гефестом) оказывается в связи не только с санскр.svarha "небо", но и с фракийско-фригийским кругом: греческое surgastoy – родовой падеж единственного числа некоего теонима, идентичного лидийскому теониму Srkastus, с которым можно сравнить фракийское Surgasteus, вифинское ZeusSyrgastes. Считается, что восходит оно от незасвидетельствованного фригийского глагола surgadyo, происходящего от и-е. suergh- «опекать, ухаживать» [1]. Но оно также имеет значение «волноваться, беспокоиться, быть больным»[2], что сближает с пра-нахско-дагестанским sw?rHo “старый”[3].Сварог, тиким образом, это «старый бог», deusotius, «бог удалившийся», аналог оскопленных Урана или Хроноса (и мог быть заимствован собственно с одного из алароидных языков, к которым принадлежат восточно-северо-кавказские, хурритский, урартский и этивский языки).
Для праславян Сварог — это только отец Солнца-Царя Дажьбога. В киммерийско-анатолийских преданиях последний (Дажьбог) мог быть только сказочным богатырем, а с частью киммерийцев, принявших участие в формировании кельтского гальштата, он преобразился в бога-героя Дагду, в германской среде — в тотемический персонаж (др.-верх.-нем. *daho > латын. taxo, -nis"борсук" ~ латын. taxus "тис (тисовое Мировое Дерево Иггдрасиль бога Одина)», в скифской среде — в бога коней Тагимасада (здесь иранский компонент «-мазда», как вот в теониме Ахура Мазда ~ др.-инд. adhi-deva"висший бог",adhica "верховный владыка", эпитет бога Шивы с тризубцем–«шриватса», «знаком тельца», с которым изображался и верховный бог ассирицев Мардук – «Телец Дуку»), отождествленного Геродотом с Посейдоном. Последний не только бог морей и вод, но и, по В. Топорову, «Супруг Земли»poteidavon[4], что тождественно ведическому змею Ахи-Будхня, из которого вырастает Мировое Дерево, так и славянскому змею Бадняку, обвившегося вокруг Горючь-Алатырь-Камня, спрятанного в корнях Мирового Дерева[5]. Последнее ростет на Киян-море и на нем орел устроил богатое гнездо из серебра, золота, жемчуга, драгоценностей и вывел детей. Когда же буря вырвала дерево с корнями и утонули гнездо и дети орла, тогда он в горе бросился вниз и разбился о «белгорюч камень» или хочет это сделать, но сокол его отсоветовал и предложил поискать «прекрасную новую жизнь»[6].
Собственно праславянами их герой-родоначальник был отождествлен с архаическим индоевропейским божеством, имя которого (в знак посвящения) первоначально герой и носил.
Сам этот эпический и исторический герой-родоначальник может быть установлен. Тот факт, что в греческом (в передаче иностранных слов) и анатолийских языках было характерное ассимилятивное чередование звуков d//l (т.н. «южновосточноиранское», известное и языкам пушту, бактрийскому и скифскому, но неизвестное в сарматском), дает основание видеть в прообразе Дагды-Дажьбога киммерийского царя-героя Лигдамиса, имя которого ассирийские источники более правильно передали как Dug-dam-me-i(Дугдамме; факт тяготения «киммерийского мира» к индоарийскому, а не иранскому, отобразился и здесь, ведь киммерийцы фиксируют -l- там, где в иранских оригиналах -d-: др.-инд. Bahlika, авест. Baxdika "Бактрия", др.-инд. lipi < зап.-иран. dipi и т.д.[7]). Лигдамис знаменит тем, что приказал ограбить и сжечь храм Артемиды в Эфесе (640 гг. до н.э.). в 660 г. до н.э. он уничтожил Лидийское царство, штурмом овладел его столицей Сарды и убил царя Гига. В 653 г. до н.э. Лигдамис погиб в Киликии в битве с царем скифов Мадием. Имя Лигдамис, изучению которого посвящена специальная работа С. Тохтасьева, становится династическим для правителей Галикарнаса и популярным среди автохтонов Карии и эммигрантов из неё[8] (тут добавим, что «Палатинская Антология», Диодор Сицилийский и Валерий Марциал знают слово lygdos на обозначение белого минерала или сорта мрамора, что вызывает в памяти вышеупомянутый образ «белгорюч камня»).
Кроме того, по нашему мнению, то же самое имя могли носить и мидийский родоначальник царской династии Дейок, и ассирийский наместник в Манне Dai(a)ukku, устраненный от власти в 715 г. до н.э. Что касается мидийского Дейока (700-678 гг. до н.э.), то он — отец жены отца Лигдамиса киммерийского царя Теушпы, который женился на союзной мидийской принцессе и назвал в честь тестя сына. В 679 г. до н.э. Теушпа был разбит ассирийским царем Асархаддоном. Сам же мидийский царь Дейок известен, в сравнении с другими историческими царями Мидии, как идеальный, мудрый правитель, что характерно для иранской эпической традиции, строитель столицы Экбатаны. Это дает основания видеть в нем «эпонимного царя», аналогичного к генеалогическму родоначальнику, и внесен был Геродотом в список мидийских царей (Дейокидов), как указывает И. Медведская, именно для согласования хронологии, которой он руководствовался (150 лет правления царей)[9]. Кроме того, в самом  названии страны Каппадокия может быть и корень киммерийского имени «Дейок».
Продолжая исследовать проблему энетов/генетов, укажем, что вождем пафлагонцев (которых, в Риме бзывали «тибиями» – «флейтистами, свистунами») с Генетики является Пилемен(Πυλαιμενης, Pylaimenes). Этимология имени наталкивает на *bala-gwhamo > шумер. GIŠ.BILGA.MEŠ “Бильгамес” (> Гильгамеш)”, хуррит. dbil.ga.miš, хетт. GIŠ.GIM.MAŠ, что в греков приобрело вид πολ?ς, polys «великий», «длинный», «громкий, сильный», а у пафлагонцев-энетов могло иметь вид πυλαις, palais, что означало то же самое, что и славянское Вяче-“ (в имени “Вячеслав”) – «больше» (праслав. *v?tj, сербохорв. Већи, польск. wi?ej “больший, великий”< и.-е. *(∂)ueg-/aug- "увеличиваться, приобретать силу" > герм. *wahs(-an/jan-) "рости" > англ. wax "увеличиваться", др.-англ. weaxan, нем. wachsen "рости", др.-исл. vaxa, гот. wahsjan "увеличиваться, рости" ~ грец. aexein < *aFex "рости", латын. augere "увеличиваться" > Август), семитское Иосиф (Yosseph "увеличивать") и ведическое Васиштха (“Превосходнейший”, “богатейший”) как название одной из семи традиционных главных экзогамных брахманских групп — домашних жрецов-пурохитов Солнечной Династии (здесь напрашивается кельтский эквивалент: ирл. Ard-Riысокий, верховный король" > Артур, имя которого объяснено римлянами ка «страшный медведь» ~ малоазиатско-галатская Артемида, символом которой был медведь). Собственно Васиштха был зачат от двух богов (Митры и Варуны) и родился «из мыслей» апсары Урваши (ср. с рождением из головы Афины, которой в северной традиции соответствует Один, имеющий отношене к «голове мудрости» Мимира). Васиштха — автор седьмой «мандалы» «Ригведы», идеал брахмана, собственник волшебной «коровы желаний», друг богов и в первую очередь — Варуны, показывающего брахмангу смену дня и ночи и взявшему его на свой корабль (ср. с путешествиями Гильгамеша на корабле и попыткой соревноваться со сном). На иранской почве Васиштха претерпел переосмысление с антропонима на общее понятие — общеиран. *winda «пребывающий; обретающий» : др.-перс. Vinda-farnah «обретающий фарн» = греч. Ινταφ?ρνης, Інтаферн[10] (как правильная форма указанного Геродотом и Аррианом имени Иданфирс / Индатирс, хотя возможно и *vidamtrsu- «стремящийся к всеведению» на основании др.-инд. Veda «знание, познание»[11]).
 


[1] Баюн Л.С., Орел В.Э. Язык фригийских надписей как исторический источник. ІІ // Вестник древней истории. — 1988. — № 4. — С. 137.
[2]  The American-European Roots / Revised and edited by C. Watkins. — Boston: Houghton Mifflin Company,1985. — P.68
[3] Чирикба В.А. Баскский и северокавказские языки // Древняя Анатолия. – М.: Наука, 1985. – С.99.
[4] Топоров В.Н. Еще раз об и.-е. budh- (:/bheudh) // Этимология. 1976. — М., 1978. — С. 145.
[5] Стойнев А. Българските славяни: Митология и религия: Светогледен анализ. — София: Народна просвета, 1988. — С. 69.
[6] Кирдан Б.П. Украинские народные думы и их соотношение с другими фольклорными жанрами // Специфика фольклорных жанров /Отв.ред. Б.П. Кирдан. — М.: Наука, 1973. — С.97 — 98.
[7] Грантовский Э.А. Иран и иранцы до Ахеменидов. — М., 1998. — С.106-107.
[8] Тохтасьев С.Р.LYGDAMIS // История и языки Древнего Востока: Памяти И.М. Дьяконова. — СПб.: Петербургское Востоковедение, 2002. — С. 299—305; Tokhtas'evS.R. Die Kimmerier in der Antiken Uberlieferung // Hyperboreus. — 1996. — 2/1. — S. 1—46.
[9] Медведская И.Н. Дейок, Фраорт и хронология Мидийской династии // Вестник древней истории. — М., 2004. — № 2. — С. 94—100.
[10] Кулланда С.В., Раевский Д.С. Эминак в ряду владык Скифии // Вестник древней истории. — М., 2004. — № 1. — С.91.
[11] Шапошников А.К. Indoarica в Северном Причерноморье // Вопросы языкознания. — 2005. — №5. — С.35.