ТАЙНА СВЯТОГО ВОЙЦЕХА (Часть 3)

3.

Вероятно, что формирование-самоосознание «вячеславовых» (венедов) происходило во время выделения из протославян следующих праславян. Собственно это кульминационное событие в истории предков славян произошло на Эльбе и в Нижней Саксонии, где культура городищ стала катализатором возникновения праславян[1].
Система городищ разрешала создавать «креольские острова»(ilhacrioula), которые резко отличались от окружающих их населения более высокой культурой и в которой было наиболее продуктивно смешание кельтов, этрусков (ретов), венетов/генетов (в IV в. до н.э. эти три этноса знает как соседей Псевдо-Скилакс), иллирийцев, италиков, фракийцев, германцев, киммерийцев и скифов. Появлению «креольских островов» содействуют способности некоторых народов уживаться в чужую им биосоциальную среду и считаем, что собственно биологические и социально-психологические особенности колонистов разрешили им создать «креольскую культуру» (в даном случае — праславянскую) — зародыш следующей культурно-цивилизационной трансформации Центральной и Восточной Европы. Интересно, что с этим феноменом этнообразования можно сопоставить и засвидетельствованный историком Тацитом процесс: в 60 г. н.э. к городам Таренту и Антию в Южной Италии были приписаны ветераны римских легионов. но они но помогли пустоши этих мест. Большая их часть разошлась по провинциям, где они окончили строк службы, но, как правило, они уже не вступали в браки и не давали наследников. В то время как раньше в колонии выводились целые легионы с трибунами, центурионами и солдатами, и каждый и далее пребывал в своей манипуле и в любви и в согласии создавали общину. В ином случае, будучи собранными из разных манипул, не зная близко друг друга, без начальников, ветераны создавали не колонию, а сброд (AnnalesXIV 27). Да и позже романизации варварского населения содействовало явление, упомянутое Сальвианом о римлянах, которые предпочли "терпеть среди варваров чуждый им образ жизни, чем среди римлян жестокую несправедливость... и не жалеют о том, что переселились, ибо предпочитают считаться пленниками, но быть свободными, чем быть пленниками, считаясь свободными". Затем таким же путем распространялось среди варваров и христианство.В походах на Рим и Византию участвовали выходцы из самых различных варварских племен и образований, уводя с собой жителей как малоазийских, так и дунайских провинций. Очевидно, уже в скором времени здесь возникли христианские общины, составленные, в первую очередь, из пленников-христиан, а уж затем к ним присоединились и новообращенные варвары.
Именно в эпоху «креолизации» возникли в славянских языках слова «огонь», «море», «орать» (пахать), «порося» (свинья), «руда», «весь» (поселение), «господь», «говеть» (обычай, общинность), "*strojiti" ("домашнеехозяйство"), *pola voda ("место жительства"), *роjьmо (русск. поймо "горсть"), *oticu (русск. "отец") как взятые с латыни (ignis, mare, arare, porcus, raudus, vis, hospes, favere, struere, paludes, po-mum "плод, фрукт" < *ро-emom "снятое, сорванное", attikos "почетный титул судьи-medix", solum, dom, luna, sol, brosh, nova, est, semena, vera, volosibi, minitibi, tui, nema, pasti, ne, vidit, vertit, stoit, pripea, vethum (ветхий), nunce (нынче), spina, cost, perur (обжигать, очищать, стирать), orare (орать), rus (село). Аналогичными собственно «креольскими» словами, происходящими из латыни, являются и современные славянские "оскомина", "котел", "латук", "осел", "палата", "поганый", "Коляда", "сокира", "щит", "жид", "крест", "Рим" (при автентичном Roma)[2].
 Например, О.Н. Трубачев писал, что тогда же возникла близость латинских отглагольных существительных на -tio (-tionem) и славянских отглагольных существительных на -tьje. Эта близость самоочевидна даже с позиции элементарной грамматики. Да, славянский именной отглагольный формант –tьje может быть условно реконструирован как индоевропейский -tiom/-tiiom, но с другой стороны, регулярность образований на –tьje на славянской почве и их производное с формантом -je от соответствующих инфинитивных основ заставляют расценивать имена на –tьje как славянское новообразование. Балтийский, который знает инфинитивы схожей формации (-*tei), не имеет тких расширенных именных форм. Наоборот, латинский именной формант для образования отглагольных существительных –tio (ср. лат. emptio, emption-is,. emption-em), кроме функциональной и формальной близости, таже может продолжать индоевроп. -*tiom (средний род, перестроенный в латыни по женскому спряжению). Славянский и латинский форманты могут оформлять этимологически родственные глагольные основы, производя близкие по значению имена: ст.-слов. "приіатиіе" — "принятие" и лат. emptio "покупка" по сути дела объединяются общей исходной формой производного характера    *emptiiom < *em-tiiom. Исходя из этого, можна говорить если не об общем новообразовании, то об общем словообразовательно-морфологическом параллелизме двух индоевропейских диалектных групп[3].
В свое время Н. Антошин констатировал, что для «общеславянского языка», который существовал не менее 500 лет, был характерен закон открытого слога, который изменил всю фонетическую систему и граматический строй языка, и эти изменения охватывают все славянские диалекты. Это могло быть только в том случае, если славяне занимали небольшую территорию, все славянские племена были взаимосвязанны экономическими отношениями, имели единые центры хозяйственной и политической деятельности[4].
Собственно славянской топонимикой Правобережье Украины вошло в центральноевропейский топонимический ареал на северо-восток от Альп[5].
В расово-антропологическом измерении носители этой «креольской культуры» венетов-праславян принадлежали к альпийскому типу, как и населения Австрии, Швейцарии и частично Северной Италии. Ему морфологически тождественна днепро-карпатская группа славянской популяции, что дает основание считать последнюю северо-восточным вариантом этой расы[6].
Но не только римско-этрусское влияние на праславян имело влияние в данном регионе.
Венеты в І в. до н.э. в альпийских землях сообща с некоторыми кеьтскими и иллирийскими племенами объединились вокруг иллирийского племени нориков, создав мощное государственное образование Норик, упомянутую как прародина славянна Дунае в древнерусской летописной традиции.
Как пишет С.Б. Бернштейн, на протяжении длительного времени основным населением провинции Норик были кельты, подвергнувшиеся в первые века христанской эры глубокого влияния римской цивилизации и латыни. Здесь римляне вводили политику интенсивной урбанизации, вследствие чего все местное население было романизировано. Затем оно из Норика передвинулось на восток и освоили Верхнюю Паннонию. Не следует также забывать, что везде все романские языки образовались только на кельтском субстрате, а интенсивная и глубокая романизация северной Африки не образовала сдесь романских языков. Языковые следы кельтского субстрата через романский язык попали во многие языки карпатского ареала. Кельтское происходение карпатизмов не вызывает сомнения. Но в некоторых районах карпатской зоны кельтское влияние могло быть непосредственным (не через восточнороманский язык). Хорошо известно, что в первые века н.э. кельтское влиянии имело место на территории северо-западной польши и Верхней силезии. Более сильным и интенсивным оно было в Богемии, где первые славянские посленцы встретились с многочисленным кельтским населением[7].
Норик контролировал знаменитый «Янтарный путь», начало которого — на северо-востоке современной Италии, в Аквилее (собственно энеты/венеты основали Венецию и заселили Патавию/Падую и Аквилею[8]), миновал города Норика и Паннонии — Эмону (ныне — г. Любляна), Саварию (ныне — г. Сомбатхей), Скарбанцию (ныне — г. Шопрон) и Карнунт (ныне — Дейчальтенбург под веной) на Дунае. Из последнего путь шел в направлении к рекам Морава и Мура длинной 600 римских миль (888 км), к Балтийскому берегу и племени эстиев (Таціт, “Германия”, 45).
 Ю. Колосовская обратила внимание на то, что бусы из янтаря латиняне называли словом monilia, что очень похоже на болгарское и украинское “моністо”[9]. Правда, она считает, что это слово попало в Среднее Поднепровье с берегов Адриатики, хотя логичнее предположить его путь с востока на запад, аналогично к тому, как латиняне приняли в качестве синонима к своему слову succinum («янтарь») и венетское glaesum (буквально «желтый»). Также итало-сабинское слово rota у Варрона (RR,II,1,5) есть контракцией с rohota ~ слов. “рогата”[10].
В общем, древние письменные источники также четко связывали венетов с янтарем. Древние греки рассказывали о реке Эридан, находившейся на севере, что у этой реки живут венеты, которые добывают янтарь. С начала 1 века н.э. сведения о венетах увеличиваются. Римские писатели Плиний и Помпоний Мела сообщают рассказ другого римлянина Квинта Метелла Целера (он был в 58 г. н.э. проконсулом Галлии): на северный берег Германии буря прибила корабль с купцами народа виндов (винетов). Плиний далее пишет: «Некоторые рассказывают, что здесь (речь идет о Гданьском заливе) живут до реки Вистулы (Вислы) …венеты…». Птолемей во 2 в. н.э. тоже упоминает о венетах: «Сарматию ограничивают великие племена – венеды по Венедскому заливу…». Далее он пишет: «По реке Висле под венедами живут гутоны, затем финны..». В третий раз он упоминает Венетские горы (Карпаты).Большое число слов с корнем «венд» встречалось в землях востока Германии: вендхаус, вендберг, вендграбен (могила), винденхайм (родина), виндишланд (земля вендов) и т.д.
Отряды венедов начали проникать на Запад. Старое название Вены звучит как В
индебона. В І в. н.э. Гай Юлий Цезарь столкнулся в Нормандии (север Галлии) с венедами. Источник сообщает: «Они (эти венеты) были хорошими мореплавателями, имели много кораблей и какое-то время сопротивлялись римским войскам…».Историк Иордан в своем труде «О происхождении и деяниях готов» пишет: «Между реками Дунаем, Тисой и Олтом лежит Дакия, …к северу на необозримых пространствах расположился многолюдный народ венедов. Несмотря на то, что теперь их название меняется соответственно различиям родов, но все же преимущественно они называются склавенами и антами». Так же он пишет: «После поражения герулов Германарих двинул войско против венетов…Эти венеты происходят от одного корня и ныне известныпод тремя именами: венетов, антов и склавинов».В хронике Фредегарда VII в. сказано: «Славянами, называемыми венедами».Ион Боббийский, живший в VIIв. в своем описании жития святого Колумбиана говорит: «Пришла ему мысль отправиться к венетам, которые именуются еще славянами».Англосаксонский писатель Алкуин времен Карла Великого писал: «Славян зовем венедами». Немцы всех славян раньше называли вент, венд. Финны и эстонцы русских до сих пор называют вене. А финское название Ладожского озера звучит как Венееимиере.
К рубежу н.э. венеды-славяне занимали территорию на севере от Венедского залива, Балтийского моря, далее на восток (по данным академика Б.А.Рыбакова) по левому берегу рек Вислы и Западного Буга, далее по правому берегу реки Припяти, крайняя восточная точка – среднее течение реки Десны. На востоке от этой точки на юг до нынешнего Кременчуга. На юге от Кременчуга до среднего течения реки Днестр. И вверх по течению реки Днестр до истоков рек Вислы и Одер. На западе по течению реки Одер к Балтийскому морю.Территории современной Беларуси и России на тот момент не были охвачены венедо-славянской колонизацией.
 К слову следует вспомнить теорию О.Н. Трубачева о прародине славян на Среднем Дунае, в Западном Норике. Нам кажется, что именно сдесь произошла окончательная кристализация «креолов» в этнос (осознание «свои» впротивовес «чужим») и формирование диалектного членения славян: празападные славяне — в Воеводине и Западной Паннонии, праюжные — на территории нынешней Словении, северной Хорватии и северной Сербии, правосточные — в Трансильвании и Банате[11].
По нашему мнению, наиболее подвижные слои пассионариев-«креолов» под именем «белги» и «свевы» вышли из среды придунайской прародины — итало-венето-иллиро-праславянской общности (архипелага «креольских островов»). Свевов Цезарь називал “новым полчищем” (novamanusSueborum) (Caes. BG , І, 37). Они выступили к Рейну (Rhenus) и даже перешли на его правый, галльский берег. Сдесь часть свевов стала известна собственно как «белги», в кельтском происхождении которых сомневался сам Цезарь (Caes. BG , ІІ, 4) и который во время войны с ними об существовании свевов еще не подозревал, а когда узнал об последних, назвал их «новым полчищем», ибо под «старым полчищем» понимал белгов, оказавшихся также свевами.
Как указывкает Ю. Колосовская, некоторые особенности жизни свевов и соседних с ними лугиев дозволяют предположить, что принадлежали они к одному и тому же народу, но не были ни кельтами, ни германцами. Возможно, что они были народами славянского происхождения. Если гарии, упомянуты Тацитом, принадлежали к племени лугиев (Germ. 43: 3-4) и если они тождественны гарудам Цезаря, входивших в окружения царя Ареовиста(Caes. B.G. І, 51), тогда в этом видится прямая связь народа лугиев с народом свевов. Как и свевы, лугии принадлежали к культовой общности, объединенной поклонением земледельческих божеств. В лугиев была рощп, освященная древним культом (antiquaereligionislucusostenditurTac. Germ. 43.3). Рощу для свершения таинств имели марсы или марсиане — племя свевов. В этой роще находилось святилище богини Танфаны (Деваны?) и за её культ отвечало все племя (Tac. Ann. І, 51).Мать-земля Нерта (эпоним Норика и, возможно, женский эквивалент скандинавского бога Ньёрда, происходящего из класса богов-ванов, отца Фрейра и Фрейи) почиталась племенем свевов в священной роще  (Tac. Germ. 40.2)[12].Интересна в этой связи пословица, засвидетельствованная Географом Баварским в отношении свевов:"Suevinonsuntnati, sedseminati" ("Свевы не рождены, но посеяны")[13].
Юлий Цезарь дает германцам характеристику, сравнивая их со свевами, но, замечая, что они отличны от германцев, — они воинственны и «рыскающие» (кстати, это же отмечают после него историки и в отношении собственно праславян — венедов/венетов). Тацит пишет, что имя «свевы» (suebia есть более верным и древним (verumetantiquumnomen), в отлиие от недавнего для историка из Рима термина «Германия» (Germ 2.2-3). Свевы, как сообщили Цезарю, — единственные из германцев, которые не боятся никого, кроме бессмертных богов (Caes. BGІV.7))
По нашему мнению, даже имя «германцы» имеело отношение сначала к свевам, а именно обозначало принадлежность к «культовой» общности — «свободе», которая понималась как «жертва, приподнесенная с сакральной целью» > «свежая (новая) кровь, отданная богам» > «свежая (новая) кровь, влившаяся в этнос при посредничестве брака и побратимства» > «о-своенный, свой (*svobodaгде -d-a суффикс в собирательном значении < і.-є. *sue-bh-o “свои, соплеменники”, “род”; ср.: др.-прусск. subs «сам, свой», латин. suus «самому себе принадлежащий»; нем Schwab «шваб» < др.-верх.-нем. sw?b? “вольний”< и.-е. *suo- / *sue- “свой, родной, левий (срс левым, северным берегом Дуная!)” ~ sau- “светить”) > “чистый”, “белый”, “настоящий”; вероятно, перенесение имени «свев» на германцев «шваб» произошло после входения в государство свевов-праславян еще и германцев-маркоманнов).
Вероятно, что воспоминание об культово-политической общности сохранили балканские славяне в ритуальном персонаже “Герман” (Джерман), аналоге румынского (фрако-иллиро-венетского) Калояна. В украинцев ему соответствует Коструб, а у русских (от кривичей и вятичей) — Кострома. В заговорах рассказывается. что он умер от засухи (жертва богу солнца?), а куклу из глины Германа с чёткими фаллическими атрибутами во время ритуала женщины хоронят на пещаном берегу реки с целью вызвать дождь.
Тут сразу хочется вспомнить германского верховного бога-шамана (и жертву самому себе) Одина/Вотана (гот. woÞs“одержимый”, “истовый” ~ праслав. *vent-). Аналогичное провозглашает Вишну в своих наставлениях: «… Я учу вас этому, основываясь на Ведах. Согласно с Ведами, Вишну есть тот, кто убивает и тот, кого убивают. В жертоприношении битвы убивать или быть убитым одинаково не имеет значения … Я одинаковой мерой ценю войну, жертвоприношения и поклонения Вишну» [14].
Отсюда напрашивается вывод о том, что и праславянский аналог — король Вячеслав — должен быть такой же как германский Один/Вотан и индоарийский Вишну жертвой. Не удивительно, что реального исторического Вацлава приносит в жертву его брат — чешский аналог древнерусского Святополка Окаянного (кстати, этот в Чехию и убегает), ибо его аналог не только не получает какого-либо презрения, но наоборот — становится королем, т.е. его действие оценивается в соответствии с ритуальной законной традицией. Кстати, киевский князь осуществил жертвоприношение своим амбициям именно правителями вятицких и смежных земель — Борисом, Глебом и Святославом.


[1] Кланица З., Тржетик Д. Первые славяне в Среднем Поднепровье и в Полабье // Раннефеодальные государства и народности. – М.:, 1991. – С.12.
[2] Иванов Вяч. Вс. Поздне(вульгарно-)латинские и раннероманские заимствования в славянском // Славянская языковая и этноязыковая системы в контакте с неславянским окружением. — М.: Языки славянской культуры, 2002. — 104-111. 
[3]  Трубачев О.Н. О составе праславянского словаря (Проблемы и результаты) //  Славянское языкознание: VI Международный съезд славистов: Доклады советской делегации. — М.: Наука, 1968. — С. 377.
[4]Антошин Н.С. Взаимосвязи славян и восточнороманских народностей в V-XV вв. // Научные записки Ужгородского государственного университета. — Ужгород, 1957. — Т.XXVIIII. Языкознание. — С.51-52.
[5] Гідронімія України в її міжмовних і діалектних зв'язках / Відп.ред. О.С. Стрижак. — К., 1981. — С.32.
[6] Алексеева Т.И. , Алексеев В.П. Антропология о происхождении славян // Природа. – М., 1989. — № 1. – С.64.
[7] Бернштейн С.Б. Проблемы интерференции языков Карпато-Дунайского ареала в свете данных сравнительной диалектологии // Славянское языкознание: VII Международный съезд славистов: Доклады советской делегации. — М.: Наука, 1973. — С. 32—33.
[8] Черняк А.Б. Тацит о венедах (Germ. 46 : 2) // Вестник древней истории. – М., 1991. — № 12. – С.56.
[9] Колоссовская Ю.К. Коллегия почитателей Исиды из Паннонии // История и культура античного мира / Отв.ред. М.М. Кобылина. – М.: Наука, 1977. – С.163 – 164.
[10] Pisani V. Zur lateinischen Wortgeschichte // Rheinisches Museum fur Philologie. – 1958. – Vol.101, n 2. – S. 105—106.
[11] Трубачев О.Н. Этногенез и культура древнейших славян: Лингвистические исследования / 2-е изд., дополн. — М.: Наука, 2003. — С.389.
[12] Колосовская Ю.К. Некоторые вопросы истории взаимоотношений Римской империи с варварским миром // Вестник древней истории. – М., 1996. - №2. – С.161.
[13] Назаренко А.В. Немецкие латиноязычные источники ІХ-ХІ веков: Тексты, перевод, комментарии. — М.: Наука, 1993. — С.14, 15.
[14] Левалуа К. Калки, десятый Аватара. – М.: Дхармалока, 1999. – С.22.