СТИХИ 2010-12

 

Побеждающему

Площадь, стена. Не стенают, смеются, и –

Прямо в лицо, не таясь

Как бы восстанье, слегка революция,

Небо, толпа, лед и грязь.

 

Бей, барабан, выбивай показания.

Шлемы, дубинки, щиты.

Холод. Голодное самосознание

станет с тобою на ты.

 

Танец снежинок в просвете прожектора

Звезды следят свысока

Боль была быстрой, и значит тебе пора

Выстрелить. Жизнью – в века!

 

Шлите проклятья поверх оцепления,

Цельтесь в белесую муть

Ложным огнем прогорают сомнения,

Лица свернулись как ртуть.

 

Маслом прогорклым фонарь растекается,

Фары, решетки, ряды.

Сволочь подследственный, он не сознается.

Мертвому всё до звезды.

 

Стылая улица к стали приучится,

Встанет асфальт на дыбы.

Стенка на стенку. И значит, получится

Лечь на пути у судьбы.

 

Смерть приближается, гордая, смелая.

Суд завершает процесс.

Кровь – это красное, снег – это белое.

We are the champions my friends.

Декабрь 2010

 

Ориентации среди руин

 

1.Отсюда

Когда вселенский наблюдатель

Закрыл глаза и отвернулся,

И не вернулся из запоя

Певец свободы и покоя,

Когда последняя слезинка

Заполнит бездну до краев

И паззлом сложится картинка,

Уйди без слов.

 

2.Оттуда

Впервые посмотри

на зло зари,

на окружающие среды и субботы,

На этот громоблещущий поток,

Как льется песня из глубоких глоток,

Как время, по стеклу скребя ключом,

Извечную похабщину выводит.

Дух веет, но вино не бродит

В мехах. И смех сменяет страх.

 

3.галилео-фигаро

Венера стала феминисткой,

Европа – телкой, тигра – киской

(и просит больше не седлать).

Сапфо, София и Селена

Читают Джорджо Агамбена,

И их аршином не понять

(ученые, едрена мать!).

Алжирский дей в Париже служит,

А Карлсон с крышей крепко дружит

За своевременный откат.

Балда и Бес капусту косит,

А поп денарии им носит,

И где был сад – стал аццкий ад.

Где гроб стоял, ревут ослы.

Гей-прайд закован в кандалы

На лав-БДСМ-параде.

Мы держим ум во Ленинграде,

А сердце на брегах Москвы.

Офшор – на острове Буяне,

Духовность – в евро, дзэн в юане,

А доллар упасут волхвы.

Наш гимн поют: Елена Ванга,

Собчак и три орангутанга

И Цекатило-мухоед,

А Петросян уже в Валгалле

В объятьях Терешковой Вали

И с высоты нам шлет превед.

Весной цветут деривативы

Хедж-фонды фьючерсно красивы

Нерезиденты пьют вино

В садах Мальпертюи гулянье

И скажет спонсор мирозданья:

«Всё - не театр, а казино».

Икар играет, Чорт банкует,

Сатир рычит, Зевес быкует,

Диана бьется об заклад,

А Марс завернут в шоколад.

 

4.Никуда

на самом деле это планета войны

которая кажется красной звездой

на самом деле исполняются сны

и весна будет не черной, но багряной и злой

черта с два у вас выйдет хоть что-то понять

выть будете, но не ухватите кометин хвост

на самом деле поздно пенять

на зеркало, брызнувшее пригоршней звезд

в глаза

а за ними

 

Подними

занавес.

За все веки веков

Первый раз.

 

Без берегов, без оберегов

Фатальным ходом, финальным бегом

Идет флотилия ковчегов

По темным водам, под новым небом

За краем карты пахнет хлебом

А здесь лишь нефтью

Во всей вселенной

Отбой к посмертью

По всей вселенной.

Арривидерчи и беллачао

Ориентиром послужит пуля

За Монте-Розой опять начало

У Арарата искать причала

Оно нам надо?

Да ну и…

 

Утопь

Какая неприглядная картина!

Как свежи рожи у жильцов витрин!

Кина не будет. Квентин Тарантино

Уткнулся в нарисованный камин.

 

И позабудет кукловод о ширме,

Но не заметит этого никто,

И все смеются. И считает в фирме

Свой профит некто в клетчатом пальто.

 

Уж полночь тут. Но не надоедает

Смотреть на арлекинов и калек.

Кого там жрут? И отчего моргает

Последний человечный человек?

 

Не разберешь в пустотных испареньях.

Лицом к лицу поймешь, что видишь зад.

Вошь, вереща, вещает о смещеньях.

Кровавый дождь сто тысяч лет подряд.

 

Но нипочем любая непогода,

Когда зовет зеленый огонек

Развлечься казнью глупого урода,

Иль поглядеть на то, как спит сурок.

 

Лети, кукушка, по кривой налево

Над плоскостью, над тысячей плато.

Найди того, кому не надоело

Искать не знаю что – и всё не то.

 

Теки, река. Не повезло невесте.

Он умер, детка, умер, только слёг.

Утопла плоть. Мы  в тесте, мы в не-месте.

Лиса мертва, но мертв и колобок.

 

Катись, башка. Чем дальше, тем надежней,

По кочкам, по сусекам, по снегам.

Но там еще скучней и невозможней -

Топь-менеджер и там возвел свой срам.

 

Не трать слова, и не вопи в пустыне,

Ведь жизнь проспать – не поле пропахать.

В последний путь по Гримпенской трясине

Уходит рать в Галыгинскую гать.

 

Отчего и почему

Отчего вокруг бедлам, кавардак и тарарам?
Это что за Helter Skelter, это что за стыд и срам?
Отчего земля плывет, отчего гармонь поет,
отчего сантехник Гофман три недели пьет и пьет?
Отчего цветы смердят, жабы стаями летят,
камни валятся с небес, а в раю открыт собес?
Отчего кино закрыли, мыши кошку схоронили,
а по первому каналу Познер выпил аммоналу?
Отчего вокруг теплынь, отчего звезда Полынь,
отчего Владимир Путин на рояле трынь да брынь?
Неужели Рагнарёк? Yok.
Неужели Зулькарнайн?! Nein.
Может быть, индейцы майя, может это только майя, может, это пчелка Майя, может это зверь
Песец?
Нет-с.

Так что же это такое?

Это там, за лукоморьем, по долинам и по взгорьям,
И за вьюгой невидим, жив, здоров и невредим,
Словно Боря Бородин, или дядя Никодим,
Или некий Mr. Lightman, что в лугах пасет шеддим.
В целом крайне нелюдим, хасидим, необходим.
В белом венчике из роз
Едет Дедушка Мороз.

С новым годом, дорогие товарищи!

 

Про Федю

На заброшенной даче, закрытой в связи с безлюдьем,

Было как-то иначе. Он жил здесь четвертый год.

Знаешь, ему казалось, что это прелюдия

К тому, что когда-то с кем-то произойдет.

На заброшенной речке, закрытой в связи с изъятием,

Он ловил карася, и карась был ему как брат.

А в лесу жили черти, гопники, и эти не были братья.

Федя резал их финкой и вешал, и был по-своему рад.

А однажды осенью я зашел к нему в гости.

Три бутылки на брата, и еще была эта, с другим лицом.

Стало весело, в воздух кидали кости,

Федя рассказал об опыте со свинцом.

Он лежит на шконке, в глазу плавают мыслеокурки,

Тени предков гуляют в зарослях бороды.

На дощатом полу лагерные придурки

Играют в имманентную критику Дерриды.

А в уютном небе – перегоревшая лампа накаливания,

А вокруг – облака и галки, и прочий веселый люд,

Самолеты и ангелы. А он глядит на это без палева.

Он лежит себе, думает. Этот, который тут.

То ли бросить всё разом и податься в дворники,

То ли всё поломать, всех убить и уехать в Крым.

Там растут абрикосы, хурма, потому что субтропики.

Федя плачет и плачет,

и, знаешь, я плачу вместе с ним.

 

 

***

Алой короной увенчан

Мой семиглавый город.

Малым числом отмечен,

Вечной нечистью вспорот.

Белой кровью струится

Речь твоя голубая.

Ворон в окна стучится –

Черная совесть ночная.

Сорваны эполеты.

В спину тычут прикладом.

В каждом шкапу – шкелеты.

Видимо, так и надо.

Выплаканные очи –

Значит нечему верить.

С прикупом жил бы в Сочи,

Ну а так – в «Англетере».

В красной короне набок,

С красным смехом в кармане,

Со сворой зеленых бабок,

С чёртом в заморском грамме.

Но все равно вернешься

В гулких сумерках рваных,

В пере- улках и –крёстках,

В кольцах и медианах.

О, семиглавый город!

Синие волны Стикса.

Что ж ты наделал, ворон –

Врагу никогда не добиться…

 

Та Кем

Смотри на небо, оказавшись в пробке,

Смотри на небо, выйдя из подземки,

Из-под обломков, из себя, из дома

Смотри, над магазином «Все для мертвых»,

Над ювелирным, над ментовской крышей,

И даже выше Dolce & Gabbana,

Над стоэтажным центром удовольствий

Бог едет в небе в допотопной лодке.

Он сокол, но нам кажется, что солнце.

Он весел, но нам кажется, что вечер.

Нам кажется, что полночь, но он вечен.

Рожденный от погибшего отца,

Он равно светит смертным и бессмертным.

Смотри, торговцы закрывают лавки,

Ведь ветер дует из страны Заката.

Пустынник-ветер, бог шакалоглавый,

И скважинная жидкость льет из труб.

И пирамида спит, и страж безмолвен,

Лишь каменные звезды светят ало,

Лишь одинокий дворник из Ходжента

Поклонится неспящему огню.

И, сидя ночью у дверей гробницы

На лавочке с бутылкой лимонада,

И глядя на рабов и на номархов

(на нано-инно-марках или пеших)

Опять решишь (хоть это и банально),

Что человек есть мыслящий тростник,

А тростником рисуют иероглиф.

Знак станет телом, тело – вновь землей,

С разливом Хапи ставшей урожаем,

Подарком для царя в двойной короне.

А дальше – как написано на камне:

Душа пойдет под суд, за ней двойник,

За ним волы, ослы и референты,

И Стелла из агентства GoldenStars,

И сотни прочих глиняных фигурок.

А сверху – лишь песок и бедуины.

Бренд-менеджинг в условиях хамсина.

Династии меняют номера,

И больше ничего не происходит.

Но посмотри на небо, заверни

За край, и ты, скорей всего, увидишь:

Квартира, комната, портьера, лампа, стол,

И не мешай работать.

Это Тот, прилежный тонкоклювый тайнозритель

Пытается понять, в чем смысл игры.

август 2011

 

***

Кто мне скажет, кому пасть во прах,

кто мне скажет?

Кто из нас на самоцветных полях

камнем ляжет?

Отпоет поле, отпоет,

станет ясно,

Кто меня за восходом ждет

Ждет напрасно.

 

Помнит небо голос наших стай

На закате.

Улетай, лети над пропастью в рай

Силы хватит.

Раствори сердце, раствори

На рассвете,

Позабудь злой закон земли:

«те и эти».

 

Кто узнает, кто из них был прав? Не узнаю,

Кто в созвездии, укрытом в лучах,

Третий с краю.

Раздели радость, раздели – внемлешь братьям.

Вспомнишь ли ты о тех, в пыли

Под проклятьем?

 

Nitschego

Неусыпаемое, неуловимое.

Неузнанное, незнаемое, неотделимое.

Не откровенное, но открытое.

В грезе явленное, от века забытое.

Простая причина себя самого.

Всё – ничего.

Всё – ничего.

Москва-Ярославль, 3.01.2011

 

Сплыло

Было, да сплыло, да сплыло прочь

Вниз по течению в водоворот.

Было, да кануло в ничто и в ночь.

Что не забылось, то никто не поймет.

Жаркий огонь на другом берегу.

Нас не дождутся на той стороне.

Яблоко на блюдце, кровь на снегу.

Сила, брат, в правде, а правда в вине.

А завтра непременно прибудет бодун,

И законно избранный повод поспать.

Завтра нас развеселит хохотун –

Будем хохотать хохотать хохотать.

Скользкие победы как повод забыть.

Мелкие забавы как повод не быть.

Железное жало общего житья,

Ржавая жесть – под ней хоронить.

Не было, не было, не сплыло прочь.

Не было теченья, вода отошла.

Не было, не было, ничто и ночь.

Вот и всё. Привет, такие дела.

1999-2011

 

***

Подземными водами вспоит

Молчаливая родина.

Земными поклонами учит

Терпеливая память.

Небесными птицами скажется

Сокровенное слово.

Именем зверей полевых,

Именем змей и трав,

Именем ветвей-корней

Именем живых камней,

Древом древних дубрав

Подписал трибунал

Требование о сдаче

Всех человечьих прав

И свобод.

Комментарии

Mahtalcar аватар

А чьи стихи?

А чьи стихи?

Михаил аватар

Мои.Вот еще

Mahtalcar аватар

Прочитал все! Отрадно и

Прочитал все! Отрадно и похвально!

Михаил аватар

Благодарю!

Благодарю!

Первое и последнее

 

Стихи хороши.Первое и последнее эстетически  в литературном отношении  особенно 

доставляют , но политически .. понятное дело :)  

Осторожно!  возможна провокация!
Михаил аватар

А политического там совсем

Спасибо!

А политического там совсем нет. Странно, что Вы где-то это усмотрели.

Mahtalcar аватар

А почему в "Ориентациях"

А почему в "Ориентациях" среди руин есть только №1? Где же №2?

Михаил аватар

там, вообще-то, еще есть

там, вообще-то, еще есть №№2,3 и 4 )), но они куда-то пропали. Сейчас исправлю

Михаил аватар

Всё, теперь все четыре части

Всё, теперь все четыре части на месте ).

Да, добавил еще один стих, который куда-то пропал при редактуре.