Статья Михаила Рахно и мой комментарий

Михаил Рахно
КОРОЛЬ-ЧУДОТВОРЕЦ В ЭПОПЕЕ
ДЖОНА РОНАЛДА РУЭЛА ТОЛКИЕНА «ВЛАСТЕЛИН КОЛЕЦ»
Творчество Джона Рональда Руэла Толкиена, признанного самым популярным писателем XX века, является знаковым явлением в английской культуре и литературе. Ему присуще постоянное обращение к образам и мотивам германской (прежде всего, англосаксонской) мифологии, эпоса и фольклора, чёткое следование их канонам и традиции передачи установленных образов. Это было связано как с личными убеждениями и жизненными принципами писателя, так и с его профессиональными интересами как германиста.
Одним из наиболее интересных моментов в эпопее Толкиена «Властелин Колец», где в полной мере отразился его подход к мифологическим первоисточникам, является проблематика королевской власти, её онтологической сущности и происхождения. Среди прочего, она рассматривается на примере Гондора – младшего королевства народа дунаданов в Средьземелье.
В отличие от истории эльфийских королевств, обречённых на исчезновение, история Гондора оптимистична. Она заканчивается обновлением прерванной королевской династии, приходом к власти «истинного» короля Арагорна, сменившего «неистинного» правителя Денетора. Такое сопоставление «истинного» и «неистинного» монарха весьма характерно для традиционного мышления. Сразу же бросается в глаза различие в их статусе. Арагорн, сын Араторна, – король, а Денетор, хотя и обладает поистине царственным величием, – всего лишь наместник. Столь же различается и их правление. Денетор, без сомнения, мудрый и гордый, не согласен ни на компромисс с Мордором, ни на капитуляцию перед ним. Долгие годы он был одним из главных противников Саурона. Казалось бы, наместник обладает всеми качества идеального государственного деятеля. Но видна и обратная сторона его достоинств. Денетор правит на грани деспотизма; он страстно привязан к своей власти, считая, что лишь его страна и его правление имеют какое-либо значение в истории. В результате, поверив в смерть своего сына Фарамира и в конец своего рода, он сходит с ума, бросает Гондор на произвол судьбы и заканчивает жизнь самоубийством.
Конфликт между избранным правителем, отмеченным только особой храбростью, и законным наследником священной династии отмечен в истории германцев уже в VI веке [1, с. 128]. В биографии Арагорна повторяются многие устойчивые элементы народных легенд о спасителе: странствование в неопознанном облике, отстранённость от законной власти; наличие мага-советчика (Гэндальфа); соперничество с правящим монархом (Денетором; узнавание спасителя, связанное с определённым предметом (мечом его предка Исилдура) и так далее. Те же элементы легко выявить во многих европейских легендах о справедливых королях. К характеристике Арагорна как истинного, «народного» короля многое добавляет сцена его коронации под именем Элессара Телконтара [5, с. 896-898]. Обладает Арагорн и традиционными положительными качествами легендарного монарха. Он наделён чертами идеального рыцаря: воинской доблестью, благородством, поистине рыцарской верностью прекрасной даме – эльфийке Арвен. Из эпических героев Арагорну, может быть, наиболее близок германский Зигфрид (скандинавский Сигурд). Тот и другой – сироты, той и другой были воспитаны в «волшебных домах» (Арагорн – у Элронда, Зигфрид – в доме кузнеца-чародея Регина) и учились у своих наставников сокровенной мудрости. Оба унаследовали от преждевременно погибших отцов сломанные клинки; выкованные заново, эти мечи сделались олицетворением родовых прав Арагорна и Зигфрида на королевский престол. Роднит этих героев и то, что оба они прошли через испытание волшебным кольцом: Арагорн – Кольцом Всевластия. Зигфрид – волшебным кольцом карлика Андвари, которое досталось ему среди других сокровищ дракона Фафнира. Впрочем, если Арагорн успешно выдержал испытание, то Зигфрид оказался бессилен против проклятия Андвари, тяготевшего над кольцом, – и погиб, убитый предательским ударом в спину [4, с. 30]. Как указывал сам Толкиен, существует большое сходство между Арагорном и Карлом Великим, франкским королём IX столетия [3, с. 47].
Ещё один, более архаичный пласт характеристики Арагорна образуют черты, выдающие его причастность к сакральному. Вообще, сакральность – один из важнейших признаков гондорской монархии. Король воспринимался там как посредник между людьми и Богом-Творцом (Эру); он играл ведущую роль в календарных религиозных обрядах. Арагорн, подобно священным царям, столь подробно описанным в классических трудах культурных антропологов [6], обладает магическими способностями. Он исцеляет больных своими руками, причём сам этот факт воспринимается как бесспорное доказательство его королевского происхождения. В руках короля сила исцеления, и только так можно распознать настоящего государя. Арагорн, исцеляя хоббита Мериадока, ставшего оруженосцем, использует растение ателас («королевский лист») для исцеления ран, нанесённых чародейскими клинками [5, с. 800, 802-805, 889, 897-898]. Его великий дар исцеления нужен страждущим [2, с. 168, 200-201]. Это очень специфичный аспект средневековой ментальности и идеологии. В средние века считалось, что французские и английские короли простым прикосновением руки, выполненным в соответствии с традиционным обрядом, могут исцелять больных. Так будто бы проявлялось их прирождённое великодушие, бывшее одновременно их привилегией. Авторитет монарха держался как на его власти, так и на принадлежности к определённой семье, роду, члены которого наследовали особые способности и среди них – силу исцелять. Такие действия были призваны служить высшим подтверждением сакральной мощи королевского рода.
В Европе веками бытовало мистическое понимание власти короля. Обратившись к средневековым источникам, можно воссоздать тогдашнее глубокое значение королевской харизмы. Ей были отмечены лишь те индивиды, которые имели генеалогические привилегии, подтверждённые и санкционированные религией. Их харизма не была индивидуальной и не зависела от качеств личности, которая ей обладала. Правители по-настоящему сильные происходили только из родов, отмеченных свыше, ибо только эти роды владели определённым таинственным благословением. Каким бы ни был тот или иной монарх, его способность совершать королевские чудеса определялась его происхождением и коронацией. Целительный дар – одна из новых способностей, появлявшаяся у коронованной особы вследствие произошедшего с ней преображения. Этот дар нужно было пустить в ход сразу после совершения обряда, служившего причиной его появления. Поэтому короли первый раз совершали исцеление во время коронации. Некоторые случаи исцеления приписывают ещё Олафу, сыну Гаральда, королю Норвегии в начале XI века. Такова была и исключительная прерогатива монархов и обычная практика в Англии, засвидетельствованная начиная с короля Генриха II в конце XII века, когда норманнские правители претендовали на звание наследников англосаксонских властителей. Тем самым устанавливалась непрерывная связь между языческими вождями древних англов и саксов и английскими монархами следующих династий. Целителями признавались также французские короли, о чём есть сведения уже с VI века. Начиная с XI века, об этом особом даре королей Франции, принадлежавших уже к другим королевским родам, становится известно всё больше. Короли Франции и Англии, как правило, не удостаивались причисления к лику святых, но представление об их особо тесной связи с божественными силами, частично происходившее ещё от дохристианских времён, было широко распространено и продержалось удивительно долго. Наследники короля, если они не были королями, целительным даром не обладали. Действующие же монархи воспринимались в средневековье как сакральные персоны, чудесные целители. Сакральность концентрировалась в одной-единственной личности - главе старшей ветви, единственном законном наследнике престола. Лишь он один мог совершать чудеса, и это было доказательством его легитимности. Этим его «распознавали». Поэтому такое исцеление было в определённой мере политическим обрядом [1, с. 94-163, 167-250, 494]. В поэмах и трактатах XVI–XVII веков есть рассказ о том, как франкский король Хлодвиг прикосновением руки исцелил от язв своего любимого щитоносца Ланисета, предка рода Монморанси. Иногда утверждается, что Хлодвиг излечил сына бургунда Генобальда [1, с. 100, 492-494]. В легендах о Каролингах император Карл Великий также использовал листья осота для излечения чумы [3, с. 48].
Арагорну подвластны силы иного мира: он проходит Тропою Мёртвых, которую стерегут злые призраки умерших, и подчиняет этих духов себе. Его роль спасителя (Restitutor Orbis Terrarum), которому предназначено покончить с многовековым хаосом и Царством Тьмы, выражена в архаичных формах. Поскольку для традиционного мышления особые качества короля непосредственно обусловливают процветание страны, урожайность полей, хорошую погоду и сохранение миропорядка в целом. Король служит залогом всемирного равновесия, нерушимым перводвигателем, поддерживающим соотношение сил и связи мира, обеспечивает благосостояние и могущество государства [2, с. 151]. В старину королевская власть выступала гарантом правильного развития мира и нормального функционирования общества. Считалось, что истинно божественные короли обладают определённой властью над природой. Люди верили, что эти короли отвечают за порядок вещей. Подобные верования были присущи многим народам. Особенно сильно они были развиты у германцев. Чудотворная мощь, которую германцы приписывали своим королям, считалась направленной на достижение общего благополучия, благоденствия всего народа. От королей Норвегии X века, по мнению их подданных, зависела урожайность нив. Хороший правитель, как верили в Германии и Дании ещё в XII веке, может обеспечить людям здоровых потомков и добрые урожаи [1, с. 128-132]. Именно так и происходит в Гондоре. Если во время правления Денетора столица Гондора, Минас-Тирит, постепенно хирела и приходила в запустение, то при Арагорне она становится более красивой, чем когда бы то ни было. Исчезают пустые дворы, всюду звенит детский смех и расцветает Белое Древо, которое символизирует стабильность государства и его связь с благим Валинором.
Такое истолкование надприродного, сакрального характера королевской власти в полном соответствии со средневековыми североевропейскими представлениями ещё раз показывает глубину познаний Дж.Р.Р. Толкиена в медиевистике, его взвешенность, усердность и скрупулёзность в обращении с мифологическими первоисточниками, которые образуют органичную подоплёку его творчества.

Литература
1. Блок М. Короли-чудотворцы: Очерк представлений о сверхъестественном характере королевской власти, распространенных преимущественно во Франции и в Англии. М.: Языки русской культуры, 1998. 702 c.
2. Бонналь Н. Толкиен: Мир чудотворца. М.: София – Гелиос, 2003. 378 с.
3. Гарднер Л. Царства Властителей Колец: По ту сторону сумеречного мира. М.: Фаир-Пресс, 2003. 352 с.
4. Королёв К. Толкиен и его мир. Энциклопедия. М.: Локид-Пресс, 2005. 496 с.
5. Толкін Дж. Р. Р. Володар Перстенів. Львів: Астролябія, 2006. 1088 с.
6. Фрэзер Дж.Дж. Золотая ветвь: Исследование магии и религии. М.: Политиздат, 1980. 831 с.

Впервые опубликовано: Рахно М. Король-чудотворець в епопеї Джона Роналда Руела Толкіна “Володар перстенів” // Філологічні студії: Збірник наукових праць студентів і магістрантів. Полтава: ПДПУ, 2004. Вип. IV. С. 82-84.

Перевод с украинского: Максим Медоваров

От переводчика
Статья Михаила Рахно, несмотря на несколько описательный характер, ценна тем, что в ней нашёл отражение почти весь набор традиционных мифологических мотивов, присущих истинным монархам и нашедшим отражение в толкиеновском образе Арагорна: исцеление больных при коронации, определённая власть над оккультными силами и ответственность за природное благосостояние своего государства. Правда, мотив проведённой в безвестности юности, сломанного меча, смещения узурпатора скорее характерен для героев типа того же Зигфрида; нельзя сказать, что он присущ монархам как таковым, просто в случае Арагорна происходит совмещение этих качеств.
Михаил Рахно ограничивается рассмотрением гондорской монархии. Вместе с тем, экскурс в историю её предшественницы – монархии Нуменора – мог бы дополнить нарисованную картину. Например, особого внимания заслуживает концепция единства Царского Рода, совмещение функций Царя и жреца («хамса») в Нуменоре, судьба Исилдура и его останков, а также наиболее болезненный вопрос о невозможности сопротивления законному, но неправедному Царю. Впрочем, рассмотрению истории Нуменора с точки зрения традиционализма уже посвящены замечательные работы [1; 2; 3]. Между прочим, титул правителей Нуменора и Гондора, на мой взгляд, в силу их особого сакрального статуса следует переводить как «Царь», а не «король» – в отличие от правителей всех остальных эльфийских и людских государств у Толкиена (исключением могут быть гномьи цари, ибо роду Дурина были присущи многие свойства Царского Рода). Точно так же франкских Меровингов следует называть именно Царями (rex, roi), поскольку само слово «король» происходит от имени узурпаторов Пипинидов – Карла Мартелла и Карла Великого.
В связи с этим заслуживает внимание хронология чудесных исцелений французскими и английскими королями, исследованная ещё Марком Блоком. Во Франции истинно легитимной династией являлись лишь Меровинги, в то время как легитимность Капетингов была и остаётся частичной. Что касается Каролингов-Пипинидов, то им как узурпаторам не могли быть свойственны царские способности. Однако в европейском народном сознании все черты истинных монархов были постепенно перенесены и на Каролингов. Этому способствовало то, что уже сын Карла Великого Людовик II Благочестивый, в чьих жилах текла и кровь Меровингов, делал всё возможное, чтобы хоть как-то искупить грехи предков и восстановить легитимность французской монархии [4]. Видимо, так и произошло: все последующие короли вплоть до Карла X Бурбона (1824–1830) действительно исцеляли больных чумой или золотухой. В строгом же смысле слова апелляция к Каролингам, как это имеет место быть в статье, недопустима. Точно так же является анахронизмом упоминание о «рыцарской верности прекрасной даме», которую сам Толкиен справедливо отвергал как искажённое порождение «высокого средневековья». Отношение Арагорна к Арвен напоминает культ прекрасной дамы только в фильме Питера Джексона, но никак не в книге Толкиена.
Применительно к английской монархии важно отметить разрыв традиции, произошедший при норманнском завоевании 1066 года, которое Толкиен (абсолютно оправданно, на наш взгляд) рассматривал как катастрофу, почти полностью уничтожившую Традицию на территории Англии. На этом фоне восстановление обычая королевского исцеления при новой династии Плантагенетов (впрочем, тоже норманнской по происхождению) также должно пониматься как частичное восстановление легитимной английской монархии. В таком ограниченно легитимном состоянии английская и шотландская монархия пребывала вплоть до Стюартов, и лишь переворот 1688 года и приход к власти узурпаторов Ганноверов положил ему конец.
В России традиция исцеления царями больных не была засвидетельствована столь же ярко. Тем не менее, традиционное представление об ответственности государя за благополучие страны и народа было в полной мере присуще и русским. В наше время, когда вокруг мерзость запустения, вопрос о способности истинного монарха творить некоторые чудеса уже не является чисто историческим. Приходит время, когда «Короли-чудотворцы» Блока и «Властелин Колец» Толкиена должны восприниматься не только как рассказ о прошлом, но и как руководство к действию. Возвращение Великого Монарха не может оставаться лишь областью отвлечённых рассуждений. Поэтому, публикуя эту статью, мы выражаем надежду на то, что уже не за горами те времена, когда, по слову Марины Цветаевой, «червь и чернь узнают Господина по цветку, цветущему из рук».
Царь с небес на престол взведён:
Это чисто, как снег и сон.
Царь опять на престол взойдёт –
Это свято, как кровь и пот.

Рекомендуемая литература
1. Белоконь О. «Валар нам дали над низшими власть», или о нуменорском шовинизме // Палантир: журнал Толкиновского общества Санкт-Петербурга. №39 (май 2003). С.25–39.
2. Белоконь О. История формирования идеи королевской власти у дунэдайн // http://eressea.ru/library/public/belokon1.shtml
3. Юнкельман Д. О предпосылках Падения Нуменора с точки зрения традиционализма, или первая «революция кшатриев» в Арде // http://eressea.ru/tavern7/inf-0027.shtml
4. Карпец В.И. Русь, которая правила мiром, или Русь Мiровеева. М., 2005. 461 с.

Комментарии

Лев Каждан аватар

Может мне тоже взять пример с

Может мне тоже взять пример с Медоварова и повесить свою палантировскую статью?Меня останавливает то что это-компилляция моих заметок по Агарте и Шамбале которые все висят в архиве моего блога.Это все равно как готовое изделие привезти на фабрику где его готовили.Все мастера(а ими я считаю всех артанцев чьи комменты под моими статьями навели меня хоть на какие-то мысли) изделие уже знают.Поэтому я и дарю за пределами Артании.Главным образом в РУДН.

Аллах,Муамар,Ливия ва бас!

Mahtalcar аватар

Перепощивайте. Больше людей

Перепощивайте. Больше людей прочитают.

Лев Каждан аватар

...

...

Аллах,Муамар,Ливия ва бас!

Лев Каждан аватар

Максим гляньте вот эту

Максим гляньте вот эту сцылочку и особенно постскриптум.Это в тему Вашей статьи.

http://www.arthania.ru/content/aragorn-i-mikhail-kitezhskii

 

Аллах,Муамар,Ливия ва бас!