Сивилла

 То, что было сказано в предыдущей главе о тех человеках, кто и ныне живет в ветхозаветых условиях, по независящим от самого человека причинам, должно в полной мере относиться и к «эллинским  мудрецам». Навряд ли в такой ситуации возможна канонизация, как юридическо-правовой акт. Речь может идти только о некоторой степени приближения некоторых человеков к истине, а не о свидетельстве их духовной реализации в рамках изначальной, пра-христианской  традиции, которое конечно должно быть более четко и определенно.

 Не претендуя на разрешения этого сложнейшего вопроса, тем более в рамках этого, довольно ограниченного по объему исследования, остановимся только на наиболее показательном примере; а именно на вопросе о пророчицах, которые как кажется, поддерживали в языческом человечестве веру в Единого Бога и Его Сына, грядущего в мир; веру, сохраняемую как воспоминание  о традиции Золотого века и Гиперборейской родины праотцов. Именно так можно истолковать слова святого Мелитона Сардийского (ум. ок. 195 г. по Р.Х.) из речи, произнесенной им пред императором Антонином: «Есть люди, которые не могут возвыситься над землею, своею матерью, и потому делают себе и богов из земли, своей матери; осуждены таковые судом истины, потому-то они неизменяемое Имя прилагают к вещам изменяющимся, и не страшатся называть богами то, что сделано руками человека, и дерзают делать изображения Бога, Котораго они не видели. Но я говорю, что говорила и Сивилла об них, именно, что они поклоняются изображениям умерших царей. И это легко видеть: потому что вот и теперь они поклоняются изображениям цезарей и почитают их больше, нежели богов древнейших». Порицая языческие культы, в которых тварь почитается вместо творца св. Мелитон все-же опирается в своей критике не на иудейских пророков, а на пророчицу принадлежащую к иной священной традиции. Делает он так, несомненно потому, что римлянин скорее поверит пророчице, почитаемой в его народе, а не иудейским пророкам. И хотя мы уверены в святости последних, тем не менее, как видим, нет ничего зазорного для христианина и в том, чтобы привлекать к свидетельству истины и «внешних» по отношению к иудейской традиции мудрецов.

    Сивилла и ее последовательницы стоят особняком к указанному выше перечне древних мыслителей, в том смысле, что все «эллинские мудрецы» пытались приблизиться к истине путем рационального мышления, тогда как она благодаря Божественному дару пророчества и прямому Божественному Откровению.

 Св. Константин Великий в слове к Никейскому Собору произнес следующие слова: «Сивилла аз блаженная, быти мнюсь, яже Спаситель наш, яко пророчицу избра, пророчествовати нам предсмотрение Свое». Такая ее характеристика, основана, возможно, на трактовке стихов римского поэта Вергилия, как пророчества о пришествии Христа, взятое им из изречений Сивиллы. Заслуживает внимание эпитет «блаженная» (греч. μακαιρα, лат. beata) прилагаемый к Сивилле. Этот эпитет прилагался ко многим православным святым. На Руси – это синоним слова «юродивый», что рассматривается как одна из форм православного служения, обоснование которой мы находим в словах Христа: (Мф. 5:3) «блажени нищии духомъ: яко техъ есть Царствие небесное» (Мф. 5:3). Однако сама по себе принадлежность к «блаженным» неравнозначная с понятием «святости». Также как например князь может именоваться «благоверным», но не быть при этом канонизированным святым.  Речь идет о его IV Эклоге, где в частности говорится:

 

 Круг последний настал по вещанью пророчицы Кумской,

Сызнова ныне времен зачинается строй величавый,

Дева грядет к нам опять, грядет Сатурново царство.

Снова с высоких небес посылается новое племя.

К новорождённому будь благосклонна, с которым на смену

            Роду железному род золотой по земле расселится

Дева Луцина! Уже Аполлон твой над миром владыка.

При консулате твоем тот век благодатный настанет,

О Поллион! - и пойдут чередою великие годы.

Если в правленье твое преступленья не вовсе исчезнут,

То обессилят и мир от всечасного страха избавят.

Жить ему жизнью богов, он увидит богов и героев

           Сонмы, они же его увидят к себе приобщенным […]

К почестям высшим гряди - тогда уже время наступит, -

Отпрыск богов дорогой, Юпитера высшего племя!

Мир обозри, что плывет под громадою выгнутой свода,

Земли, просторы морей обозри и высокое небо.

Все обозри, что вокруг веселится грядущему веку,

Лишь бы последнюю часть не утратил я длительной жизни,

Лишь бы твои прославить дела мне достало дыханья

Не победить бы меня ни фракийцу Орфею, ни Лину,

Если и матерью тот, а этот отцом был обучен -

Каллиопеей Орфей, а Лин Аполлоном прекрасным

Даже и Пан, пред аркадским судом со мной состязаясь,

Даже и Пан пред аркадским судом пораженье признал бы.

Мальчик, мать узнавай и ей начинай улыбаться, -

Десять месяцев ей принесли страданий немало.

Мальчик, того, кто не знал родительской нежной улыбки,

Трапезой бог не почтит, не допустит на ложе богиня.

 

 Здесь мы видим пророчество о возвращении Золотого Века, и изначальной веры  в Сатурна и его сына Аполлона, которое должно произойти во времена могущества Римской Империи, что очень напоминает вновь обретенную веру в Бога-Отца и Его сына Христа, «Солнце Правды». И это пророчество, по словам Вергилия, принадлежит Сивилле Кумской.

Согласно преданию, когда римский сенат предложил кесарю Августу, современником которого был Вергилий, титул «божественного» он обратился за советом к Сивилле Тирбутинской, последовательнице древней кумской пророчицы, и та просила повременить с ответом, а по прошествии трех дней, пришла к нему и, указав на солнце, сказала: «Посмотри вверх». И Август в сиянии светила увидел храм, а в нем Деву с Младенцем. Увидев столь чудное видение, император упал на колени, а Сивилла произнесла: «С неба сходит Царь веков, сия Дева зачнет и родит Спасителя мира, и это Дитя выше тебя!» Это случилось 25 декабря на Капитолийском холме, где позже, по приказу Августа, был воздвигнут Алтарь Неба (Ara Coeli) с надписью «Жертвенник Перворожденному от Бога» (Ara Primogeniti Dei). Позднее на том же месте был построен христианский монастырь, в главном храме которого, до сих пор пребывает образ Богородицы, называемый  «Мать Небесная» или «Алтарь Неба».

 Поэтому неслучайно мы встречаем изображения сивилл в христианской книжной миниатюре и на церковных фресках.

 

 

 

Фреска изображающая Вергилия из западной галереи Благовещенского собора Московского кремля.

 

 Согласно Плутарху первое упоминание о Сивилле, как собственном имени древней пророчицы принадлежит Гераклиту Ефескому (около 500 г. до Р.Х.). Этот древнегреческий мыслитель заслуживает отдельного рассмотрения. Здесь мы укажем лишь на наиболее знаковые мысли, характеризующие его учение. Например, он говорит что Космос «один и тот же для всего существующего,  [его] не создал никакой бог и никакой человек, но всегда он был, есть и будет вечно живым огнем…». (Здесь и далее цитаты в переводе М.А. Дынника с www.philosophy.ru)  При поверхностном рассмотрении эти слова могут быть истолкованы как манифест вульгарного материализма. Однако если мы вспомним, что космос у Гераклита – это не синоним Вселенной, как он понимается сегодня, а «порядок», закон которому подчиняется и которым поддерживается существование всего сущего; то говоря что этот «порядок» не установлен никаким «богом», Гераклит подразумевающий божеств современных ему языческих культов, имеет ввиду, что не им обязан мир своим существованием, а Космосу – вечно «Живому Огню», под которым (если смотреть с христианской точки зрения) можно опознать таинственные энергии Троицы или даже сам Святой Дух. Гераклит использует также слово Логос (Λογος, на древнегреческом «Слово» и «Смысл»), тот же термин что прилагает Иоанн Богослов к Сыну Божьему: «Въ начале бе Слово (в греческом оригинале Λογος), и слово бе къ Богу, и Богъ бе Слово». Именно к Логосу следует относить фразу, приписываемую Гераклиту: «Солнце — не только новое каждый день, но вечно и непрерывно новое». Это ничто иное, как аллегорическое описание превечно рождающегося от Отца «Солнца Правды» – Христа. В другом фрагменте Гераклит восклицает: «Как мог бы кто укрыться от незаходящего». Очевидно, что речь идет не об обычном солнечном свете, а о небесном огне Незаходящего Солнца, т.е. об изводящем Святой Дух, Сыне Божьем. Не менее определенно он высказывается и в отношении своих современников - язычников: «…напрасно они, запятнанные кровью, жертвоприношениями хотят очиститься, как если бы кто-либо, вступив в грязь, грязью пожелал бы обмыться. Безумным посчитал бы его человек, заметивший, что он так поступает. И этим статуям они молятся, как если бы кто-либо захотел разговаривать с домами; они не знают, каковы боги и герои». И в другом месте: «Если бы не в честь Диониса они совершали шествия и пели фаллический гимн, они бы поступали бесстыднейшим образом. Дионис же, ради которого они неистовствуют в вакханалиях, тождественен Аиду». И, наконец, ему принадлежат слова: «Бессмертные — смертны, смертные — бессмертны; смертью друг друга они живут, жизнью друг друга они умирают». Разве можно более точно выразить отношение человека и божеств выродившегося языческого культа в перспективе спасения  человека от духовной смерти, который должен убить в себе веру в языческих божеств, чтобы получить Жизнь Вечную.

    Позднее, во II в. по Р.Х. говоря о сивилле, Павсаний называет ее греческим именем Герофила, и говорит, что она родилась в Троаде и предсказала, что женщина из Спарты (Елена) явится причиной гибели Трои. Из чего следует, что сивилла жила до Троянской войны. Археологические раскопки показали, что около 1260 года до Р.Х.. город испытал длительную осаду и был разрушен, что позволяет, соотнеся эти данные с преданием отнести время жизни Сивиллы к началу XIII века до Р.Х. Павсаний также указывает на предшественницу Герофилы, которая также прозывалась Сивиллой, но это уже было ее собственное имя:  «Она… восходила наравне с другими к самым древним временам. Эллины говорят… что из женщин она первой стала петь свои предсказания и ливийцами была, по их словам, названа Сивиллой» («Фокида» 12, 1).

    Плутарх (I – нач. II вв. по Р.Х.) также называет сивиллу Герофилой, и приписывает ей авторство трех пророческих книг, указывая что во времена царя Тарквиния Гордого она пришла в Рим, и видя что к ее книгам относятся пренебрежительно сожгла две из них, оставшаяся же из книг была куплена римлянами за большую цену. Появление образа «путешествующей Сивиллы» некоторые авторы объясняют стремлением, снять противоречие между ранними известиями об одной Сивилле и поздними о 3, 4, 8, 10, и наконец 12 сивиллах. Однако в традиционном контексте это кажущееся противоречие легко находит свое объяснение. Здесь, как и везде в традиционных представлениях собственное имя первой пророчицы, основательницы культа (или конкретного святилища) становится обозначением всего класса ее последовательниц. В качестве типологической параллели можно привести, князя Волх/в/а, известного из  новгородских преданий, и волхвов – служителей языческого культа в славянской традиции. Что касается христианской иконографии, то в отличии от католичества, греческая традиция не отступила от первоначального предания, и в нем как правило, мы встречаемся с изображениями только одной Сивиллы. Косвенным указанием на то, что и в западной традиции некогда была прославляема только одна пророчица, указывает использование Сивиллы, не как обозначение чина древних пророчиц, а как имени собственного; например так звали Иерусалимскую королеву (1150— 1190 гг.), дочь Амори I и сестру Балдуина IV.        

    Возвращаясь к легенде о пророческих книгах, следует сказать, что существует другой вариант той же легенды, где говорится о девяти «Сивиллиных книгах», шесть или восемь из которых были сожжены, а одна или три или книги были с честью помещены в Капитолийском храме.  Известно, что пророческие писания сгорели в пожаре  83 г. до Р. Х., а затем были отчасти восстановлены. В 13 г. до Р.Х. эти восстановленные книги были подвергнуты кесарем Августом тщательной проверке, после которой около двух тысяч подложных оракулов было уничтожено. Те же четырнадцать книг (за исключением утраченных девятой и десятой), что дошли  до нас под названием «Оракулы Сивилл» или «Сивиллины книги» восходит к эпохе императора Юстиниана (VI в. по Р.Х.) и являются доработкой текста собственно Сивиллиных книг (или одной книги) более поздними редакторами. Ориген  цитирует Цельса где он обвиняет христиан во внесении вставок в «Сивиллины книги»: «…вы [христиане] приписываете ей [Сивилле] много нечестивых речей, объявляя богом, того человека, который прожил бесславную жизнь и закончил позорной смертью…». Однако Ориген справедливо замечает, что Цельс «…мог бы попытаться доказать свое утверждение, взяв те из старинных списков, которые свободны от вставок, приписываемых нам, но он не делает этого, чтобы подкрепить свое утверждение… Вместо этого он вновь ведет речь о жизни Иисуса и отзывается о ней как о бесславной, как уже говорил не единожды и не дважды, а много раз» («Против Цельса», VII). Правда при этом и сам Ориген не приводит никаких объяснений относительно несоответствия римского предания о количестве книг и их фактического числа. Поэтому вопрос о первоначальном содержании оракулов остается открытым, и для разрешения этой проблемы  необходим очень серьезный и скурпулезный текстологический анализ.

    Само имя «Сивилла» не находит этимологического объяснения в греческом, в то же время ее троянско-ливийская родословная, может указывать на происхождение связанное с т.н. «народами моря», т.е. догреческим индоевропейским населением, привнесшим на  берега Средиземного моря культуру мегалитов. Представители этой не существующей ныне группы носителей еще не разделившегося праиндоевропейского языка, известны из исторических источников как «белые ливийцы», пеласги, карийцы, тохары, лидийцы, солимы, мисийцы и пр.

    Учитывая наличие индоевропейского языкового родства, для выяснения вопроса об этимологии имени Сивиллы следует обратиться к сравнительному анализу индоевропейской лексики, непосредственно связанной с сакральными представлениями. Причем сразу следует оговориться, что речь идет именно о лексике, а не самих мифах, - считая Сивиллу, сугубо исторической личностью, мы не намерены заниматься поиском параллелей ее образу в мифологии других народов, в нашу задачу входит лишь выявление значения древних корней, из которых составлено ее имя. В этой связи первой на ум приходит имя жены Тора, бога-громовика у северных германцев, которую звали Сив; и известная из средневековых хроник ΧΙΙ века «богиня полабов» Жива (в латинской передаче Siva). Сходство имен богини и древней пророчицы не прошло мимо внимания уже в средневековье. Первым сблизил их имена Снорри Стурлуссон (XIII в.). В «Младшей Эдде», приводя толкование древних мифов, как искаженного повествования о событиях древнейшей истории, он пишет: «В северной части света он (Тор – А.И.) повстречал прорицательницу по имени Сибилла - а мы зовем ее Сив - и женился на ней. Никто не ведает, откуда Сив родом. Она была прекраснейшей из женщин, волосы у нее были подобны золоту». Сопоставление богини и пророчицы конечно неверно, а вот тождественность праосновы, которую содержат оба имени, заслуживает внимания. Если вспомнить греческого Zeus’а, германского Ziu, древнеиндийские ji:va - «живой», ji:v - «жить», как варианты развития индоевропейского корня *Deiwo, от которого в частности происходят хеттское обозначение верховного божества, выступающего как «бог дня» Sivat, Shiwatt и само понятие «Бога», shiu(ni); то имя Сивиллы содержит модификацию той же индоевропейской основы в форме *Siv(a); как вариант произношения имени женского соответствия индоевропейского понятия «Бога», с первоначальным значением «Божья», «Посвященная Богу». Такая реконструкция позволяет предполагать, что в основе имени Сивиллы лежало двухкорневая конструкция. Если мы представим согласную v в удвоенной  форме [vv], то вторая часть имени древней пророчицы может быть представлена как *-vila этимологически связанная с теми же основами, что содержат наименование кельтских языческих бардов fili, римских жрецов-гадателей flamen’ов, славянского божества Велеса – деда сказителя Бояна, и лебединых дев – вилл.  И тогда имя Сивиллы  примерно можно истолковать как «Божья пророчица».

 

Комментарии

"Само имя «Сивилла» не

"Само имя «Сивилла» не находит этимологического объяснения в греческом"

если взять, например, словарь Вейсмана "греческо-русский", то там вполне  убедительно говорится, что S(сигма)ibulla происходит от дорического sios переходящая в teos плюс  bolla= bouli, в итоге получаем Божественный Совет\воля\решение\намерение...

вроде убедительно... завтра посмотрю в большом древнегреческом.

На полке обнаружила энигмовскую "Книги Сивилл"- никогда не читала, надо БЫ прочесть...

 

λογοζ νοθοζ (h)

Александр Иванов аватар

Ну что-то подобное...

мы находим и у Н.Спафария - "Божья воля". Но, все же Сивилла (не ее последовательницы сивиллы) гораздо старше. Книги Сивилл вообще требуют очень серьезного анализа - это что-то типа "Ура-Линды" - вроде и есть что-то, но фальсификат. Хотя с "Книгами" дело сложнее - там возможно и есть что-то из книг настоящих Сивилл - об этом даже Цельс и Ориген спорили. Но важен не их спор - а ортодоксальная т.з. Иустина и Гистаспа (Виштаспы) - но те ли это были книги или другие? На это у меня точно не будет времени... по крайней-мере пока...

Максим Борозенец аватар

Александр, я написал вам мейл

Александр, я написал вам мейл по адресу, указанном в анкете (гмайл). Получили ли вы его?

Ex Borea Lux!

Александр Иванов аватар

ДА

 Получили -ли вы ответ?

Александр Иванов аватар

Дв

 Получил