*Сергей Хенкин: Потенциал регионального сепаратизма в Испании*

Испания – пример многонационального государства, где влиятельные силы в некоторых регионах «покушаются» на государственный суверенитет,  претендуя на суверенный статус своих территорий. В авангарде борьбы за суверенитет в Испании идут представители наиболее развитых  автономных областей – Страны Басков и Каталонии, выдвигающие требования политического, культурного и языкового характера. Региональный  сепаратизм в последние десятилетия проявлял себя в двух основных формах – вооруженной террористической борьбы (ЭТА в Стране Басков) и  мирных, зачастую массовых требований независимости (в той же Стране Басков и Каталонии). Насколько велика сегодня угроза территориальной  целостности испанского государства?

Территориальная организация современной Испании

Существующее здесь Государство автономий (оно включает 17 автономных сообществ и два автономных города Сеута и Мелилья на побережье  Северной Африки) за годы демократического развития доказало свою жизнеспособность. Вместе с тем эта модель  государственно-территориальной организации постоянно оставалась объектом политической борьбы, заметно обострившейся в последние годы.  Одни политические силы настаивают на сохранении Государства автономий при возможном внесении некоторых корректив, другие требуют его  превращения в федерацию, третьи – в конфедерацию, четвертые борются за полную независимость своих территорий.
Основанием для разногласий в значительной степени служит сам характер Государства автономий, которое представляет собой унитарное  децентрализованное образование с многочисленными признаками, типологически присущими федеративным государствам. К этим признакам  можно отнести следующие: единство в многообразии, разграничение предметов ведения и полномочий между разными уровнями управления,  сочетание симметрии и асимметрии, разделенная лояльность – множественность форм самоидентификации испанцев, в том числе с народом  своей автономии, города, селения и т.д.
Наличие всех этих признаков не может, однако, заслонить важнейших отличительных особенностей Государства автономий как унитарного  образования. В числе доказательств этого назовем хотя бы конституцию Испании. В ряде ее статей говорится, что полномочия принимать  окончательные решения сохраняются за центральной властью. Это принципиально отличает Государство автономий от федеративных государств,  где действует система разделения полномочий центра и регионов в отношении принятия решений. Испанское Государство автономий исходит из  единого и неделимого суверенитета (испанской нации), который признает автономии и уступает им часть своей компетенции. Нация определяется  как совокупность национальностей (хотя значение понятия «национальность» в конституции не разъясняется), иначе говоря, признается  многонациональный характер испанского государства.
Автономизация Испании проходила в острой борьбе с консервативными силами, воспитанными на франкистских идеях унитарного, жестко  централизованного испанского государства. Конституция 1978 г., принятая на переходном к демократии этапе, стала результатом компромисса  между правыми и левыми, не свободного от целого ряда противоречий и нерешенных проблем. В конституции государственно-территориальное  устройство Испании «прописано» лишь в общем виде, отсутствует законченная схема разделения властей между центром, автономными областями  и муниципалитетами, а некоторые ее положения носят двусмысленный характер и воспринимаются различными политическими силами  по-разному.
Отчасти поэтому предоставление автономии (это повсеместно произошло к середине 1980-х годов) лишь разжигало аппетиты радикальных, да и  части умеренных националистов, которые считали полученные права недостаточными и требовали их дальнейшего расширения. Стремление  национальностей и регионов Испании повысить свой статус объясняется также развертыванием процессов европейской интеграции и  глобализации и связанными с ними опасениями утратить свой язык и традиции, раствориться в мировой глобализированной среде. В Стране  Басков и Каталонии важную часть идейного арсенала сепаратистов составляет мифотворчество, искусственное конструирование традиций  «древней суверенной нации» при одновременном отторжении тех действительно существующих традиций, которые объединяют эти регионы с  Испанией. Заинтересованность автономных сообществ в увеличении круга полномочий определяется и тенденцией движения к «Европе  регионов», диктующей необходимость расширения самостоятельных внешних связей. Несомненно также то, что распад ряда многонациональных  государств (СССР, Югославии, Чехословакии) усилил дезинтеграционные процессы в Испании.

Страна Басков: разновидности сепаратизма

Сепаратистские настроения в Испании наиболее ярко выражены в Стране Басков. Более полувека террористическая организации ЭТА  (образована в 1959 г.), заявлявшая о себе как «о социалистическом движении басков за национальное освобождение», вела борьбу за создание  независимого государства басков из семи населенных ими провинций (четырех в Испании и трех во Франции). Основная часть ее «деяний»  пришлась на годы демократии. Казалось бы, именно в это время появились все условия для того, чтобы ЭТА прекратила вооруженную борьбу с  испанским государством. Ведь Стране Басков был предоставлен такой объем прав и свобод, которого она никогда не имела в своей истории. У нее  есть собственные парламент, полиция, радио, два телеканала, двуязычная система образования, своя налоговая система. Баски получили больше  прав, чем все остальные автономные области Испании.
Однако боевики не сложили оружие. Несколько десятилетий в Испании лилась кровь, прямую ответственность за которую несла ЭТА, нередко  возникали острые политические кризисы. На счету боевиков – свыше 800 убитых, 2 тыс. раненых и десятки похищенных. К этому следует добавить  целые семьи, вынужденные покинуть Страну Басков, предпринимателей и мелких торговцев, с которых взимался «революционный налог», и  множество людей, подвергавшихся угрозам террористов, – политиков, журналистов, судей, профессоров. 20 октября 2011 г. ЭТА заявила об  «окончательном прекращении вооруженной борьбы». Принципиальный сдвиг в позиции боевиков во многом объясняется эффективными  действиями испанских и французских спецслужб, которые арестовали часть террористов, включая главарей, и конфисковали несколько  арсеналов с оружием. Сыграло роль и изменение отношения к ЭТА в Испании, в первую очередь в Стране Басков. Если в первые десятилетия ее  деятельности многие видели в этаровцах героев, то позже их стали считать преступниками и убийцами. Сказались также сдвиги в позиции «левых  баскских патриотов» из Движения за национальное освобождение басков – полулегальной сетевой структуры, объединяющей ряд партий,  общественных организаций и групп и долгое время контролировавшейся ЭТА. Некоторые организации, входящие в Движение, прежде всего  Батасуна, впервые проявили непослушание, призвав ЭТА прекратить вооруженную борьбу. Наконец, нельзя сбрасывать со счетов давление на  ЭТА со стороны международного сообщества – Европейского парламента, известных политических деятелей.
Примечательно, что, заявив о прекращении вооруженной борьбы, ЭТА не разоружилась. Заявление ЭТА можно рассматривать лишь как одно из  звеньев длительного и трудного процесса решения проблемы терроризма в Стране Басков. Правительство консервативной Народной партии,  приступившее к своим обязанностям в декабре 2011 г., как и предыдущее правительство Испанской социалистической рабочей партии,  высказывается за безоговорочное разоружение террористов.
Во влиятельное «сепаратистское меньшинство», выступающее за независимость региона, входят не только «левые баскские патриоты», но и часть  сторонников националистических партий, прежде всего старейшей здесь Баскской националистической партии (основана в 1895 г.). Отличительной  особенностью БНП изначально был дуализм, проявлявшийся в сочетании радикальной политической цели (обретение независимости региона от  Испании) с умеренной практикой, участием в политических институтах испанского государства. «Две души» БНП позволяли ей много десятилетий  оставаться ведущей политической организацией в регионе, сплачивая разнородные националистические силы.
В конце 1990-х годов позиция БНП радикализировалась. Она вышла за рамки правового поля, открыто поставив вопрос о суверенитете Страны  Басков. В 2003 г. один из ее лидеров, председатель автономного правительства Страны Басков Хуан Хосе Ибарретче выступил с планом,  предусматривающим «свободную ассоциацию» этой автономии с Испанией. При голосовании в баскском парламенте сторонникам «плана  Ибарретче» удалось добиться его одобрения с небольшим перевесом голосов. Однако испанские кортесы отвергли «план Ибарретче» как  противоречащий конституции. Баскские сепаратисты с этим не смирились. В городах автономии регулярно проходят демонстрации представителей  радикального крыла БНП и «левых баскских патриотов», на которых выдвигаются требования к властям – легализации запрещенных  радикально-националистических организаций, перевода находящихся в тюрьмах этаровцев из отдаленных мест заключения «ближе к дому» и,  естественно, предоставления Стране Басков независимости. По данным репрезентативного социологического исследования, в мае 2010 г. за  независимость ратовали 25% жителей Страны Басков. Следует также иметь в виду, что сюрпризом последних парламентских выборов в Испании,  состоявшихся в ноябре 2011 г., стало избрание семи депутатов от баскского радикально-националистического блока «Амайюр», который многие  эксперты считают наследником Батасуны.
Итак, в Стране Басков на смену вооруженному конфликту ЭТА с испанским государством приходит политический конфликт с ним радикальных  баскских националистов.

Сепаратистские устремления в Каталонии

Заметная тенденция к отделению от Испании существует и среди части каталонцев, всегда требовавших признания своего отличия от остальной  Испании. «Мы – другие», «каталонцы – не испанцы, а испанцы – не каталонцы», – таково мироощущение многих жителей региона. Национализм  каталонцев подпитывается также тем, что их регион до последнего времени отдавал в государственный бюджет значительную часть  заработанных средств, обеспечивая до четверти всего бюджета Испании. Каталонцы считали, что кормят всю страну, являются «благородными  донорами по отношению к остальной Испании», в то время как некоторые проекты в самой автономии не реализуются. Развитие сепаратистских  настроений в регионе не остановило то, что, согласно автономному статуту 1979 г., Каталония обрела широкий объем полномочий в вопросах  местного самоуправления, общественной безопасности (своя полиция, не подчиняющаяся Мадриду), транспорта, связи, общественного  образования, культуры, языка, охраны окружающей среды. В отличие от баскских, каталонские сепаратисты многие годы отдают предпочтение  невооруженным методам борьбы с центральной властью, ориентируются на мирное сосуществование различных политических сил. Заметим, что  слово «seny», символизирующее специфику каталонского менталитета, означает рассудительность, психологическую уравновешенность.
Тяга к обретению суверенитета материализуется на уровне как политических организаций (наиболее яркий представитель – Левореспубликанская  партия Каталонии), так и общественного сознания. Самая влиятельная политическая сила в регионе – коалиция «Конвергенция и Союз», в  деятельности которой сотрудничество с центральной властью сочетается с радикальной националистической риторикой и готовностью при  благоприятной конъюнктуре возглавить борьбу за национальное самоопределение.
Важнейшей вехой в определении нынешнего политико-юридического статуса Каталонии, ее прав в отношениях с центром стало принятие ее нового  статута. Он был одобрен на референдуме, состоявшемся в автономии 18 июня 2006 г. Принятию статута предшествовала напряженная борьба,  связанная с намерением его составителей определить Каталонию как «нацию». Эта позиция, созвучная настроениям большинства населения  региона, противоречила конституции, которая предусматривает существование на территории Испании лишь одной нации – испанской. Понятие  «нация» трактуется по-разному. Для части националистов определение Каталонии как нации вовсе не означает ее выхода из состава Испании.  Радикальные же националисты однозначно трактуют такое определение своего региона как возможность отделения. Политическая борьба вокруг  термина «нация» важна для них, поскольку создает платформу для последующих шагов по дистанцированию от Мадрида, в частности, для  проведения референдума по вопросу об отделении.
В результате длительного обсуждения в кортесах термин «нация» остался только в преамбуле нового статута, которая не имеет юридической  силы. В статьях же, обладающих юридической силой, Каталония именуется «национальностью». Вместе с тем официально признаются знамя,  национальный праздник и гимн Каталонии. Во многих других сферах (судебная и правоохранительная система, сбор налогов, языковые права)  права автономии расширились по сравнению со статутом 1979 г. После принятия нового автономного статута Каталонии семь субъектов права  (Народная партия и несколько автономий) оспорили в конституционном суде ряд его положений, прежде всего определение Каталонии как  «нации». После долгого рассмотрения конституционный суд вынес вердикт оставить данную трактовку без изменения.
Итак, в отличие от Страны Басков, автономный статут Каталонии реформирован в плане расширения ее полномочий. Однако радикальные  националисты не удовлетворены и по-прежнему стремятся к обретению регионом суверенитета. Их конфликт с центром сохраняется, просто  становится менее осязаемым.

Альтернативные сценарии

Теоретически нельзя исключать разрыв отдельных регионов с Испанией. При этом следует иметь в виду, что внутренние и международные  условия не благоприятствуют развитию такого сценария. Правовые нормы ЕС не предусматривают вступления в него отдельных регионов,  которые захотят отделиться от стран-членов. Не следует забывать и о том, что процесс европейской интеграции, сопровождающийся  упразднением границ, созданием единого рынка товаров, капиталов и услуг, расширением компетенции наднациональных органов, работает  против национал-сепаратизма. По имеющимся оценкам, последствиями сецессии и выхода Страны Басков из ЕС станут массовое бегство из  региона капиталов, передислокация части предприятий, потеря многих десятков тысяч рабочих мест, большие расходы, связанные с созданием  новых государственных структур и новой валюты, общее обнищание населения, ухудшение отношений басков с остальной частью населения  Испании (за исключением националистически настроенных групп). Крайне важно и то, что большинство населения региона не хочет рвать  отношения с Испанией.
В ближайшие годы значительно более вероятным представляется иной сценарий: сохранение статус-кво или модификация юридических статутов  автономий в рамках действующей конституции. Отношения между центром и регионами будут развиваться в зафиксированной конституцией логике  единой испанской нации и неделимости ее суверенитета. При таком сценарии центральной власти придется постоянно иметь дело с проявлениями  сепаратистских настроений части элит и населения автономий, стимулируемыми обстановкой глобального экономического кризиса, больно  ударившего по Испании. Противодействием сепаратистским устремлениям может служить активная политико-пропагандистская деятельность,  доказывающая преимущества жизни в многоликой демократической Испании и объясняющая, что сецессия – процесс крайне болезненный для  многочисленных групп населения регионов, решившихся на такой шаг.

Сергей Хенкин
Д.и.н., профессор каф. сравнительной политологии МГИМО (У) МИД России

Источник: http://russiancouncil.livejournal.com/29086.html

Комментарии

Лев Каждан аватар

Хенкин-специалист по

Хенкин-специалист по испаноязычным странам.И фамилия мне хорошо знакома.Ибо историю Латинской Америки в РУДН я сдавал по его учебникам.

Аллах,Муамар,Ливия ва бас!

Mahtalcar аватар

Та система автономий, которая

Та система автономий, которая установилась в Испании после Франко, может во многом служить образцом для будущей России-Евразии. Украина будет похожа на Каталонию, Кавказ на Страну басков и т.п. Второй образец для подражания - система автономий в Китае.