Примордиальный монотеизм

Авторы исследований второй пол. XIX – первой пол. XX вв. о прамонотеизме – предшественники традиционалистского религиоведения. Многие из этих авторов забыты и не переиздавались.

I. Не рассматривая Шеллинга и братьев Гримм, обратимся к интересующему нас периоду конца XIX – нач. XX вв.

Собственно говоря, это направление начинается с Э.Лэнга (см. ниже), но в континентальной Европе вдохновителем исследований прамонотеизма и прахристианства был католический священник, этнограф Вильгельм Шмидт (1868 – 1954). Именно он впервые отверг эволюционистские представления о «развитии религии» от магии к анимизму, фетишизму, тотемизму, далее через развитый политеизм к историческим мировым религиям. Именно Шмидт показал, что вначале было единобожие, данное людям как результат Откровения. Потом Бог-Отец в мифах народов мира становится deus otiosus, удаляется и вмешивается в жизнь богов и людей лишь изредка. Молятся ему только в самом крайнем случае и иноземцам о нём почти не рассказывают. Это явление одинаково у индейцев Южной Америки и аборигенов Австралии, у бушменов Африки и у наших чувашей… Исторически забвение прамонотеизма Шмидт связывал с развитием земледельческих культов плодородия – культов Матери-Земли, Луны, Великой Богини и проч.; а также с солярными и тотемистическими культами в других обществах. По его мнению, у кочевников-пастухов остатков прамонотеизма сохранилось больше, чем у неолитических земледельцев. Потому, например, столь чиста и возвышенна пастушеская религия «Авесты». В общем и целом, согласно Шмидту, из первичной монотеистической охотничье-собирательской культуры выросли культуры трёх типов: неолитический земледельческий матриархат; кочевой скотоводческий патриархат; и развитый охотничий тотемистический патриархат.

Свои основные труды Шмидт писал очень долго и публиковал в журналах кусками. Это «Происхождение идеи Бога» (1912 – 1955) и «Народы и культуры» (1914 – 1937). Добавим сюда работы «Лингвистические семьи и лингвистические круги мира» (1926) и «Всемирная история каменного века» (1931). Он сам побывал с экспедициями у племён разных континентов. После смерти Шмидта его Венская школа значительно смягчила свои позиции, предпочитая говорить о «пра-теизме».

Герман Вирт, по сути, представляет иное направление в рамках той же тенденции, что и Шмидт.

Естественно, что в советское время теорию Шмидта клеймили наиболее яростно. Либералы от этнографии также принимали её в штыки. Ещё бы, ведь она ставила жирный крест на руссоистских мифах и на неоязыческом культе Природы. Кое-что о шмидтовской теории прамонотеизма и её связи с концепцией Элиаде можно почитать здесь: http://www.bogoslov.ru/text/385078.html
и http://www.bogoslov.ru/text/445791.html

Несмотря на критику со стороны всяческих «освободителей человека», шмидтовская теория произвела большое впечатление на современников. Под её влиянием написана первая часть «Вечного человека» Г.К. Честертона:
<i>«Говоря о языческом человечестве, нам приходится начинать с описания неописуемого. Многие преодолевают трудность тем, что просто отрицают ее или хотя бы не замечают; но в том-то и суть, что это оставалось и тогда, когда этого не замечали. Теперь все помешались на эволюции и полагают, что большое всегда развивается из маленького, как плод — из семени. Но они забывают, что семя падает с дерева. И впрямь, у нас нет доказательств, что религия развилась из ничтожной забытой мелочи; гораздо вероятнее, что ее начало было слишком огромно и потому — несподручно. Очень может быть, что многие люди начали с простой и поразительной идеи Вседержителя и только потом, как бы от усталости, соскользнули к богам или бесам.
Даже современные дикари, столь любезные фольклористу, подтверждают эту мысль. У дикарей примитивных во всех смыслах, какие только вкладывают в это слово, — скажем, у аборигенов Австралии — обнаружили монотеизм с явной нравственной окраской. Какие-то дикие политеисты рассказывали миссионеру свои запутанные мифы, а он в ответ рассказал им о благом Боге, Который чисто духовен и судит людей по истине. Туземцы переполошились, словно кто-то выдал тайну, и закричали: «Атахокан! Он говорит про Атахокана!»
Может быть. вежливость и даже скромность не разрешали им упоминать Атахокана. Может быть, у них, в отличие от нас, это имя не упоминают всуе. Возможно, старый Бог был связан со старой нравственностью, которая показалась обременительной в трудную минуту. Наконец, общение с бесами бывает более модным, более утонченным. как и в наши дни. Какова бы ни была причина, это встречается нередко: люди говорят о богах, принимая без разговоров Бога.
Индеец Калифорнии рассказывает: «Солнце — отец и правитель неба. Оно — большой вождь. Луна — его жена, а звезды — дети», и так далее, и вдруг посредине этой сложной и наивной повести поясняет как бы в скобках, что солнце и луна должны делать то-то и то-то, «ибо так приказал Великий Дух, Который выше всего». Вот как относятся многие язычники к Богу. Его принимают как должное, забывают и вспоминают к случаю; кажется, это свойственно не одним язычникам. Иногда Высшее Существо хранят в тайне и упоминают лишь на высших ступенях посвящения»</i>.
http://www.chesterton.ru/everlasting-man/part1-chapter04.html

Но ещё до Шмидта, Л.Шрёдера и Честертона схожие идеи высказывал Эндрю Лэнг (1844 – 1912), автор неплохих сказок про драконов (кое-что из них издано и в России, я помню их с детства) и столь же неплохой исследователь мифологии и сказок. Основными научными трудами Лэнга являются «Обычаи и мифы» (1885), «Миф, ритуал и религия» (1887), «Магия и религия» (1901), «Тайна тотема» (1905). В свою очередь, Лэнг повлиял на Толкиена, да и вообще на «Инклингов», доведших разработку темы прахристианства и примордиального монотеизма до высшей степени. Наверное, повлиял он и на Честертона (см. выше). В 1890-е годы поддержал идеи Лэнга (и предвосхитил Шмидта) Леопольд фон Шрёдер (1851 – 1920), эстонский немец, известный трудами о Граале и о «Бхагавад-гите».

С другой стороны, шмидтовская эпоха на европейском континенте заканчивается только с появлением трудов Генона, а позже Элиаде, которые задали уже качественно иную планку исследований. Прозвучавший 15 октября доклад Клаудио Мутти о неоплатоническом монотеизме в античности (Юлиан Отступник и др.), например, является продолжением рассуждений Генона и Эволы.

II. В России о прамонотеизме стали писать ещё до Лэнга и Шмидта и вообще независимо от Запада.

Афанасий Дроздов (1800 – 1876), ректор Петербургской духовной академии, позже епископ саратовский, затем архиепископ астраханский, был человеком очень образованным и читал почти исключительно на иностранных языках, а также был знатоком всех естественных и точных наук. Он всячески возвышал Предание и канонические документы и старался не допускать прямого обращения к Писанию. Его главной идеей было противопоставление «христианства до Христа» т.н. «христоверию». «Христоверами» архиепископ Афанасий пренебрежительно именовал тех, для кого Иисус Христос был чисто историческим деятелем и кто отрицал значимость примордиального христианства. К «христоверам» он относил как гностиков, как и западных еретиков – католиков и протестантов. Что ещё раз свидетельствует о гностических корнях «иудеохристианского» Модерна. Прямых последователей архиепископ Афанасий не оставил. Но после его смерти стали появляться новые труды по прамонотеизму и прахристианству.

Уже в 1857 г. появился труд В.Д. Кудрявцева-Платонова «О единобожии как первоначальном виде религии рода человеческого», а в 1881 г. – книга А. Иноземцева «Единобожие как первоначальная форма религии». Мне они пока недоступны.

Наиболее крупным из них был труд о. Григория Дьяченко «Приготовление языческого мира к принятию христианства», который публиковался в «Православном обозрении» в 1884 г. и в сумме достигает до тысячи страниц (!). Его рассуждения о религиях Древнего Востока, о ветхозаветном периоде, о неоплатонизме и неопифагореизме эллинистической и римской эпох представляют значительный интерес и сегодня. Книга о. Григория содержит такие разделы как: «Ветхозаветные мессианские пророчества»; «Следствия грехопадения прародителей как средства божественного Провидения для приготовления людей к принятию спасения»; «Действия премудрости и благости Божией для сохранения в людях веры в Бога и обещанного Им Спасителя»; «Приготовление еврейского народа к принятию христианства». Менее всего это семинарское начётничество. В огромном труде о. Григория чувствуется живая, неравнодушная мысль, направленная на познание «христианства до исторического Христа».

Менее интересно сочинение о. Михаила Воздвиженского «Стремление человеческой природы к божественной Истине и недостижимость её человеческими силами» (1884). Но и оно укладывается в названную тенденцию.

Значительное внимание в конце XIX в. привлекли труды жившего в России чеха, лингвиста-индоевропеиста и санскритолога В.И. Шерцля, в особенности «Начала религии и следы монотеизма в язычестве» (1884).

Во всех названных трудах конца XIX в. очень подробно проанализирован доступный тогда шумерский, саамский, японский, маньчжурский, тюрко-монгольский материал.

И наконец, очень серьёзным исследованием является работа Владимира Соловьёва «О первобытном язычестве» (1890), особенно если отбросить обычное соловьёвское морализирование.

Речь о. Павла Флоренского «Общечеловеческие корни идеализма» (1909) обозначает переход от исследований прамонотеизма к уже достаточно твёрдой традиционалистской почве. Далее нить тянется к Миролюбову, ещё далее – к возникновению современного русского традиционализма в собственном смысле слова. Однако и после Флоренского продолжали появляться труды по прамонотеизму, находившиеся в русле церковной традиции рубежа XIX – XX вв. Среди них мне особенно хотелось бы выделить работу эмигранта В.В. Преображенского, изданную в Риге в 1934 году: «Христианство и дохристианские религии». Его можно скачать здесь: http://www.vtoraya-literatura.com/pdf/preobrazhensky_khristianstvo_i_dokhristianskaya_religiya_1934.pdf

В целом же, почти все названные в этой статье работы или не переиздавались и недоступны, или (если это иностранные работы) вовсе никогда не переводились на русский.

Комментарии

"Не рассматривая

"Не рассматривая Шеллинга"

а почему Вы его так упомянули?

λογοζ νοθοζ (h)

Mahtalcar аватар

Потому что о Шеллинге надо

Потому что о Шеллинге надо писать в несколько раз больше, чем о всех остальных, упомянутых здесь))) Он воистину "философ во Христе" и "первый мыслитель Германии".

ага,

думала, что Ваша фраза была негативна...

В него влюблена много лет...

Микушевич как-то сказал мне--- "Хайдеггер всем обязан Шеллингу".

Нну и про Кьеркегора, конечно говорили...в которого тоже влюблена...

ЗЫ: такое вот женское непостоянство)))

λογοζ νοθοζ (h)