Под одной из моих последних статей возникла сверхинтересная дисскуссия о Родзаевском которая стоит отдельного перепоста

1: у Херисчи не сказано, что

 

1: у Херисчи не сказано, что Хомейни был федаином, более того, он и не мог им быть, потому что федаины Тебриза - исмаилиты. Херисчи пишет именно об исмаилитах. Правда, у него получается, что они и в Иране, и в Хезболле, как будто нет противоречия между исмаилитами и шиитами-двунадесятниками.

2: ну а почему нет? Политика дело такое, что личная неприязнь и воспоминания не должны играть решаущую роль. Баасисты могли быть сначала против вишистов, потом за. Точно так же как из нацистов часть перешла после войны на сторону Запада, а часть на сторону СССР, хотя ранее они с оружием в руках воевали против них. Вспомните А.Аксмана - главу гитлерюгенда в 1945 г., оборонявшего Берлин, и вспомните, что он делал в 70-е.

3: СССР не помогал Хомейни никогда. Это факт. Революцию 1979 года начали американцы, решившие заменить авторитарного шаха на либералов, но они не справились с ситуацией. СССР очень вяло поддерживал коммунистов - Туде - которые вошли в структуры новой власти, но к 1980 г. были уже изгнаны и запрещены. Кроме того, в 1979-1980 СССР активно поддерживал Саддама и одобрял его войну с Ираном - по крайней мере, пока Саддам не репрессировал иракских коммунистов.

4. В список агентов стран Оси тогда надо добавить Таиланд и Маньчжоу-Го во главе с Пу И плюс сильный очаг русского фашистского правительства в Харбине. Кстати, "русский харбинский фашизм" до сих пор недооценён, его считают чуть ли не подражательным. А это не так, это было совершенно независимое и оригинальное движение, с очень интересной идеологией, глубоко евразийской и в то же время преемственной по отношению к русскому консерватизму, и не имеющей ничего общего ни с расизмом, ни с национализмом типа нацдемовщины.

1)У Херисчи сказано что

Лев Каждан аватар

1)У Херисчи сказано что Хомейни был главой организации "Федаяне Ислам" к-рая свергла шаха вместе с "Федаяне  Халк" а затем ее отстранила.Федаины-и те и другие.Просто одни-религиозные а вторые-левые.

2)У Каддафи в его отношениях с Италией играет роль именно личная неприязнь.И связана она именно с муссолиниевской колонизацией.

3)Поддержка проамериканского Саддама против Хомейни была ошибкой Кремля.Такие ошибки обычно бывают результатом диверсий.В данном случае это была диверсия со стороны Примакова.

4)Пу-И и Родзаевский-это была одна и та же сила.После заключения союза между Японией и Германией прояпонские власти Маньчжоу-Го начали целенаправленно раскручивать Русскую Фашистскую Партию возникшую среди харбинских эмигрантов.Так и взошла звезда Родзаевского.

Лев Каждан

После? А по-моему, до. 

 

После? А по-моему, до. 

До эта партия была просто

Лев Каждан аватар

До эта партия была просто одной из эмигрантских организаций.Их были десятки.

Лев Каждан

Ввиду того что Максим

Лев Каждан аватар

Ввиду того что Максим Медоваров поднял вопрос о Родзаевском я вешаю стихи Николая Дозорова.Я заявляю о том что с моей точки зрения артанцы до сих пор уделяли фигуре Арсения Несмелова меньше внимания чем ей должны уделять русские консервативные революционеры.Хотя бы уже потому что несмеловская "Баллада о даурском бароне" была единственным что в Харбине написали об Унгерне.После вступления в партию Родзаевского Арсений Несмелов публиковал свои стихи в журнале РФП "Нация".Под псевдонимом Николай Дозоров.

 

ВСЕНАЦИОНАЛЬНОЕ

Надвое тревожно мир расколот.
Каждое мгновенье – на века.
На знамёнах вражьих – серп и молот.
На знамёнах наших – Свастика.

(«Нация» № 1 – 1937)

ЧЕРНОРУБАШЕЧНИК

Я стихов плаксивых не читаю
С горьким сетованьем на судьбу.
Установку я предпочитаю
На сопротивленье и борьбу.

Встал в ряды. На боевом я месте.
Чувствую соратника плечом.
Для победы Божьей, не для мести
Я опять вооружён мечом.

Я солдат. В стихах, как и на поле,
Я хочу быть в дружеских рядах.
Я – мобилизован. Лучшей доли
Не искал и не ищу в мечтах.

Разве может страшно быть и плохо,
Разве можно плакать и скулить,
Если приказала нам эпоха
Родину любимую добыть.

Все своё, все личное – пустое,
Слякоть высыхающих дождей.
Здравствуй снова, время боевое,
С золотыми трубами вождей!

Здравствуй, право за святое дело
Всей душою принести обет…
Что ж, чернорубашечники, смело
К озарённым рубежам побед!

Новое мы, кованое племя.
Только нам переломить беду.
Нас своими называет время.
Нам Россия отвечает: Жду!

ТОЛЬКО ТАКИЕ
(МАРШ)

Воля к победе, воля к жизни.
Чуткое сердце, верный глаз.
Только такие нужны Отчизне,
Только таких выкликает час!

Через засеки и волчьи ямы,
Спешенным строем иль на коне,
Прямы, напористы и упрямы, –
Только такие нужны стране!

Пусть поднимает, как оморочку,
Пенный, мгновенный, надменный вал –
Волю в одну устремляем точку,
Не выпускаем из рук штурвал!

Чёрной рубашке не страшны бури,
Разве не бурею мы рождены?!
Только такие плывут к лазури,
К милым просторам родной страны.

Только такие, только такие
Вырвут из двери тюрьмы засов:
К нам свои руки простерла Россия,
Нам её голос, нам её зов.

Каждый бесстрашен и каждый молод,
Ветры Победы знамёна рвут!..
В каждом сердце гремит, как молот:
БОГ,
НАЦИЯ,
ТРУД!

НАЧАЛО КНИГИ

Живущие в грохоте зычном
Ещё небывалой эпохи,
Дробящей бетонные глыбы,
Разящей и плавящей медь –

О комнатном, маленьком, личном,
О горе, о взоре, о вздохе,
О вздоре на всяческий выбор
Мы право имеем ли петь?

Изъяты из общего строя
Под некой стеклянною банкой,
Живём в ограниченном круге,
Ничтожной судьбы соловьи.

Не видя вспылавшего боя,
Не слыша гремящего танка,
На дудочке, глупой подруге,
Выводим мы песни свои.

Но все же не хмурься, потомок,
Когда посторонней заботой,
Направленной к пыли газетной,
Отыщешь ты эту тетрадь.

Пусть робкий мой голос негромок,
Но все-таки верною нотой
Мне в этой глуши безответной,
Порой удавалось звучать.

РУССКОМУ РАБОЧЕМУ
(К 1-МУ МАЯ 1938 Г.)

В двадцатый раз приходит май,
В двадцатый раз под игом красным
Ярмо неволи подымай,
И утверждай, что жизнь прекрасна…

В двадцатый раз на площадях
Кричи «ура!» кремлёвской своре…
Хотя в душе тоска и страх,
И сердце рвёт и точит горе.

В двадцатый раз среди рабов
Иди рабом с покойной выей.
И слушай яд жидовских слов,
И углубляй разрыв с Россией.

В двадцатый раз из-за куска
Слезами смоченного хлеба
Жида к святыням подпускай
И клевещи на Русь и небо.

Ищи же друга! С кем союз?
С кем раздавить врага, как гада?
И на вопросов этих груз –
Ответ: фашистская триада!

В ней – Бог, в ней – Нация, в ней – Труд!
Почет Труду – опоре строя!
И к нам рабочие придут,
Чтоб дело двинулось святое.

РЕШАЮЩИЙ ГОД

Фашистское знамя,
Великий поход.
Соратник, над нами
Решающий год.

Крепи свои нервы,
Будь грозен врагу.
Стальные резервы
……………………

Вся Нация с нами,
И нам вручены
Рабочий, крестьянин,
Вся юность страны.

Расстанься с оглядкой,
Будь дружен с судьбой.
Командою краткой
Мы брошены в бой!

С последним призывом:
«Не время просить!»
Шрапнельным разрывом
Пора говорить!

Снарядному грому,
Парадной трубе:
«К родимому дому,
К победной борьбе!»

Для тяжестей – плечи,
Для натиска – грудь.
И мягкосердечье
На время забудь.

Вздымается время
В крови и огне.
Поднимем же бремя,
Как жертву стране.

Разящие звуки.
Железный набат.
В крови наши руки,
Но подвиг наш свят.

В фашистской штурмовке
Россия идёт:
Гремит подготовка –
Решающий год!

К ПОБЕДЕ

Жидовская харя над бедной Россией висит,
В крови её губы, проклятые губы вампира…
Кровавым дождём над Россией моей моросит,
Кровавым дождём заливается завтра полмира.

Но этого мало: отнять у России Христа,
Святилище Бога, кротчайшего Бога разрушить.
Жидовская лапа в святые вползает места,
Жидовская лапа спешит изнасиловать души.

Евреи-чекисты терзают отцов, матерей,
А дети идут в обработку безбожной «науке».
Жидовская харя, палач, лапсердачный еврей
К коронам царей протянул волосатые руки.

«Седьмая держава», как мир называет печать, –
Лишь вотчина хищников – жирных еврейских банкиров.
А правда прорвётся – так деньги велят замолчать,
Свободному слову могилу зловещую вырыв.

Да, золото – сила: в руках беспощадных Малют
Кровавое золото все устраняет преграды,
Но в мире есть сила могучее лучших валют,
И сила та – подвиг за Веру, и доблесть – награда!

Смеешься Иуда? Ты пыжишься словно удав,
Ты руку направил к ударам, к дальнейшим обидам,
Но вспомни, не так ли смеяться посмел Голиаф
Над юным, над смелым, над камень поднявшим Давидом?

Мы к бою готовы! Нам нечего больше терять!
На самую душу десница врага посягнула!
И партия встала, и нация первую рать
Выводит под всебеспощадные жерла и дула!

Но ты отступаешь, ты в страхе, проклятый еврей!
Не молото-серпное – Свастики вспыхнуло время!
Соратник, к победе! Соратник, в атаку скорей,
Чтоб раз навсегда истребить недостойное племя!

(«Нация» № 9 – 1937)

* * *

Как же роптать на судьбу,
Если – о, дни золотые! –
Мы зачинаем борьбу
За и во имя России!

* * *

Цель обозначена. Огненный лозунг
Дан! Оживает страна!
Родина копит могучие грозы –
Пороху искра нужна!

Силы накоплены. Мы на плацдарме.
Шаг и – сиянье побед!
Пусть малочисленны – стоим мы армий,
Нации избранный цвет!

Воля отточена. Сомкнуты тесно.
Мы – молодой монолит!
Самоотверженно, радостно, честно
Каждое сердце стучит.

Родина требует. И – генеральный
Лозунг над строем родным.
Так: Революции Национальной
Силы свои отдадим!

* * *

Восемнадцать лет Россия
Под надзором, под пятой,
И не русские – иные
Люди властвуют страной.

У народа кто на шее,
Кто сдавил тебя, Москва?
Там грузины, здесь евреи,
Черемисы да мордва!

И живём в трущобе тусклой,
Весь согбен, душою – мал…
И теперь за слово: русский –
Попадаешь ты в подвал.

* * *

Красные лозунги тускло слиняли,
Вымыслы ветер раздул:
К национальным глубинам и далям
Русский народ повернул!

От догоревших проклятых пожарищ –
К стройке российской возврат:
Русский для русских не только товарищ,
Русский для русского – брат!

* * *

Улетели вьюги –
Майская пора!..
Встретит друга в «ДРУГЕ»
Наша детвора.

Вырастет и будет
Смена и оплот:
– Родину добудет,
Родину вернёт!

«Наш путь», полоса «Друг юношества»

ГЕОРГИЙ СЕМЕНÁ
(ПОЭМА)

[1]

Суд. Трибунал. На местах для публики
Так называемый цвет республики,
Опортупеенный, в орденах:
Судят соратника Семенá.

Чу, комсоставец в мундире ЧОН’а,
Явно соседкою увлечённый,
Шепчет, рукою руки ища:
«Ладного выловили леща!..

Им ли шутить с Гепею и Чоном,
Белогвардейщине и шпионам!..»
– Это который же? – «Вон, беляв,
Строго насупился, зубы сжав».

Дама, со взором на кавалере:
– Стало быть? – «В тютельку: к высшей мере».

[2]

Зал затихает – дыханье слышно…
Солнце январское блещет пышно
В окнах, затянутых крепким льдом;
Ало заигрывает со штыком
Красноармейца… И тонким дымом
Пыль золотится над подсудимым.

– Имя? – «Георгий». (За датой – дата:
Образование… там, тогда-то).
Тянется, вьётся допроса нить,
Вьётся и крепнет, чтоб саван сшить,
Впрочем, без савана: есть река, –
В прорубь, нагого, с грузовика.

Парень спокоен. В ответах точен.
Только задумчив как будто очень,
Будто душою уже не здесь;
Что-то святое в улыбке есть,
Что-то такое, что этот взгляд
Сам председатель встречать не рад.

Правозаступник… Но он не мешкал.
Выпущен более для насмешки –
Отлопотал, поклонился, сел…
И настораживаются все,
От председателя до служителя:
«Слово товарища обвинителя!»

Вот он: в красивой военной форме,
Самодоволен, ленив, откормлен,
Вот он, питомец былой ЧЕКА, –
В воздухе плавающая рука,
Пафос газетной передовицы
И – ограниченность без границы!

Начал с фашизма и бойко крутит
О «буржуазной бандитской сути
Этого фактора (стиль какой!)
Контрреволюции мировой».
И, отрываясь от общих мест
(В сторону юноши гневный жест),
Скачет уже по другой тропе:
Он атакует ВФП.

[3]

Тысячу слов ворошит в минуту:
Вспомнил опричников и Малюту,
Вычислил тысячи тех рублей,
Что нам бросают из-за морей,
Что нам дают и уже давали,
Чтобы мы Родину продавали.

Вот и картина фашистских оргий:
Пьянство, разгул… Семена Георгий
Словно проснулся – глаза дерзки,
Сами сжимаются кулаки,
Шепчет, всю душу в порыв влагая:
«Слышишь ли, Партия дорогая?..
Ты негодяем оскорблена».
Муки не вытерпит Семена!

И, словно веянье мощной силы,
Шёпот в ответ: «Я с тобою, милый!
Светлый мой мученик, я с тобой,
Я над тобою, мой голубой!..
Сердце скрепи: как бичом суровым,
Ты это стадо ударишь – словом!»

В трепете, вновь в боевом восторге,
Слышал ли ты, Семена Георгий,
Как обвинитель, со лба платком
Пот вытирая, – поганым ртом
Требовал смерти тебе, и зал
Руки в плесканиях развязал?

[4]

Встал. На него со скамеек – взгляды:
Так из дорожного праха гады
Смотрят, – и яростию ярясь,
И устремлённой пяты страшась.

Этот с насмешкой, а тот со злобой, –
Взгляды, как алчущая утроба
Волчья… И в этот звериный смрад –
Молния: русский, открытый взгляд!

Голову поднял. И на мгновенье
Сердцем – в себя: удержать кипенье –
В каждое слово запал вложить
И, как гремящей гранатой, бить!

Шёпот, движение… Тишина.
Слово соратника Семена.

[5]

«Слава России! (На жест салюта –
Скрежет, шипение злобы лютой).
Слово моё – не мольба к врагу,
Жизнь молодую не берегу,
Но и в смертельной моей судьбе
Миг, как фашист, отдаю борьбе!

Оргии? Пьянство? Подачки миссий?
Путь пресмыкательства, подлый, лисий?
Я возражаю вам, прокурор, –
Ваши слова – клевета и вздор:
Духом сильны мы, а не валютой!..
Слава России!» – и жест салюта.

«Годы отбора, десятилетье…
Горбится старость, но крепнут дети:
Тщательно жатву обмолотив,
Партией создан стальной актив,
И что б ни сделали вы со мной –
Кадры стоят за моей спиной!

Девушки наши и парни наши –
Не обезволенный день вчерашний,
Не обессиленных душ разброд:
Честный они, боевой народ!
Слышите гул их гремящих ног?..
Слава России!» – салют. Звонок.

«К делу!» – Шатнулся чекист дежурный.
Ропот по залу, как ветер бурный,
Гулко пронёсся… и – тишина.
Слово соратника Семена:

«К делу?.. Но дело мое – Россия:
Подвиг и гибель. А вы кто такие?
Много ли Русских я вижу лиц?
Если и есть – опускают ниц
Взоры свои, тяжело дыша:
Русская с Русским всегда душа!

Знаю: я буду застрелен вами,
Труп мой сгниет, не отпетый, в яме,
Но да взрывается динамит:
Лозунг «В Россию!» уже гремит,
И по кровавой моей стезе
Смена к победной спешит грозе.

Тайной великой, святой, огромной
Связана Партия с подъярёмной
Нищей страною… Страна жива,
Шепчет молитвенные слова
И проклинает в тиши ночей
Вас, негодяев и палачей!..»

Зала как будто разъята взрывом:
Женщины с криком бегут пугливым
К запертой двери… Со всех сторон:
«Вывести, вывести… выбросить вон!»
И – медным колоколом – толпе:
«СЛАВА РОССИИ И ВФП.!»

[6]

Ночь. Бездыханность. Кирпичный ящик.
Плесень в углах. В тишине щемящей
Неторопливый, далёкий звук
Переговаривающихся рук.
Пыльная лампочка под потолком,
Койка с матрацем и дверь с глазком.

Спал и проснулся… О, слишком рано, –
Сердце тоскует, оно как рана.
Снилось соратнику Семена:
Входит заплаканная жена,
Вводит за ручку с собой малютку…
«Господи, тягостно!.. Господи, жутко!..»

Сел. Упирается мертвым взглядом
В дверь, за которой стучит прикладом
Стражник тюремный… отходит прочь.
«Как коротка ты, последняя ночь,
Как бесконечна: не встретить дня!
Но не осилишь и ты меня!»

И за пределы последней ночи
Твердо взглянули сухие очи:
«Родина, Партия, ты, жена, –
Нет уж соратника Семена…
Жизнь, уж земным ты меня не томи, –
Господи, душу мою прими!
Смерть, подойди с покрывалом чистым,
Был я фашист и умру фашистом…
Что это?..»

В пыль – весь тюрьмы утёс,
В солнечном свете идет Христос,
В кротком сиянье нетленной силы:
«Мученик бедный мой, мученик милый!»
По коридору гремят шаги,
Лязгает ржавый замок… Враги.

Другие стихи Н. Дозорова (А. Несмелова) из газет «Наш Путь» и «Нация»

НЕ МИР, А МЕЧ

С посохами, по пескам пустыни,
Шли волхвы за вспыхнувшей звездой…
Так и мы идём к своей святыне
По земле, окровавленной ныне
И опустошаемой бедой.
Шли волхвы, чтоб поклониться Богу,
Каждый худ, высок, седобород…
Им никто не пересёк дорогу.
Поклонившись светлому порогу,
Разбрелись оповещать народ.
Вот и мы… Нам тоже подвиг задан,
Жертвенная, грозная любовь!..
Но несём не мирру мы, не ладан –
Ароматов сладостных не надо
Богу, распинаемому вновь.
Кровь свою несём мы в жилах наших,
А она красней, чем тот кумач,
Что в ветру над консульствами пляшет,
И которым над страною машет
Сталин – подыхающий палач!
Кровь фашистов всходит в Русских росах,
Самый воздух грозно обагрён.
Вот ответ на ужас всех вопросов…
Шли волхвы. В руках волхва был посох.
Но Христа распял синедрион.
Кроткий посох, стань мечом железным,
И железом покрывайте грудь.
Грозен миг… Земля летит над бездной,
Но звездой, в её дороге звездной,
Свастика укажет путь!

Н. Дозоров (5, 1937 г.)

МАЛЕНЬКИЕ МУЧЕНИКИ

Над Москвой, такой золотоглавой,
В дивные счастливые года
В этот вечер также величаво
Всходит Вифлеемская звезда.
Как и раньше, зимний вечер ласков,
Как и раньше, синим огоньком
Заблестит она над башней Спасской
И над царским некогда дворцом.
И на город, ставший в наши годы
Штабом мерзкой красной суеты,
Оком высшей правды и свободы
Поглядит с предвечной высоты.
Но Москва её не видит ока
(Говорю о правящей Москве!);
Гул столицы грозно и широко
Стелется в вечерней синеве.
Под землею метрополитена
Поезда проносятся… Разряд
Шлют в пространство радиоантенны,
Дизелями фабрики гудят…
Из ангара на Ходынском поле
Вывели почтовый самолёт.
Сталин сладко грезит о престоле
И кого-то смерти предаёт.
Мощные посольские машины,
Автобусный и трамвайный гам,
На бульваре выкрик петушиный
Продавца газет и телеграмм.
Гул столицы, мощный и нестройный,
Голос мук, отчаянья, беды,
Но на это всё глядит спокойно
Взор предвечной голубой звезды.
Что ей, тихой, достиженья эти
Ей иное зрение дано,
Вон голодной стайкой жмутся дети
У подъезда лучшего кино.
Вот они протягивают руки,
В их движеньях ненависть и страх.
Сколько горькой, беспризорной муки
В обведённых синевой глазах!
И на них, как на волчат завывших,
Иностранец поглядеть готов,
Это дети матерей погибших
И давно расстрелянных отцов.
Голод, преступления, пороки
Дал им Ленин, Сталин им даёт,
Горя их неведомые сроки
Удлиняет каждый новый год!..
И тяжеле для Страны Советов
Нет позора, пристальней взгляни:
Страшной правды, вовсе не наветов,
Стали доказательством они.
И на них, купаясь в синем море,
Обещая лучшие года,
С голубою ласкою во взоре
Смотрит Вифлеемская звезда.
Голубой, серебряною слезкой
В тёмном небе звёздочка висит…
Не придёт к вам дедушка-Морозко,
А придёт, так лишь заледенит!..
Да и ёлку мама вам не купит
И отец сластей не принесёт,
Разве только завтра жалкий трупик
На подъезде сторож подберёт.
Ничего! Вас ждёт на небе мама
Встретит вас расстрелянный отец,
В этой жизни, страшной и упрямой
Никого не устрашит конец!..
И укрылась звёздочка за тучку,
И морозный стелется туман…
Коммунисту ледяную ручку
Протянул голодный мальчуган…
«Брысь, проклятый!.. Позову мильтона!» –
Бросил тот со злобой на лице.
Не услышит жирный Сталин стона
В бывшем Императорском дворце.
Перед ним такие ли картины
Высылают из дворцовой мглы…
Уж ротационные машины
Завращали белые валы…
И в потоке хвастовства и бреда
Захлебнётся завтра белый лист:
Достиженья!.. Новая победа!
Жизнь прекрасна! Новый день лучист!
Но рычит предместье и трущоба,
Снова выстрел где-то прозвучал,
Наполняет огненная злоба
До краёв отмщения фиал!
И над чёрным предрассветным мраком
Мы в решительный вступили год!
Вещим, огненным, зовущим знаком
Свастика российская встаёт.

Н. Дозоров (5, 1938 г.)

НАША ПАСХА

Метких капель перекличка,
Звонко-звонко бьющих в цель…
Солнце – красное яичко…
Жизнерадостный апрель!
Птицы с юга, ветер с юга –
Шёлк его прохладных струй.
Лапа друга. Сердце друга
Троекратный поцелуй!
Ты ли беден, я ли нищий,
Не снижать же нам полёт!
Юность в час тяжёлый свищет,
Жизнерадостно поёт!
Не наряден? Не обедал?
Разговеемся, дружок!
Для кого ж тогда победа,
Коль не к нам на бережок?!
Для ленивца с толстым пузом
С капиталом, с кадыком?
Господам с подобным грузом
Позади идти шажком!
Юность их опережает,
Жизни тон она даёт,
Волей сердце заряжает,
Все атаки отражает –
И вперёд!

Н. Дозоров (91, 1936 г.)

БЕЗ НАЗВАНИЯ

Золотой сигнал над нами,
Милой Нацией он дан!..
Наша вера – это знамя,
Наше сердце – барабан!
Наше время – это школа,
Чтобы слить нас в монолит.
Нашей юности тяжёлой
Солнце свастики горит!
Не укрой же низко взора
От воззвавшего перста:
Наше время, час отбора,
Ибо житница пуста!
Чем оно неблагодарней,
Так давай же руку, друг!
Наши девушки и парни
В строй охотнее идут.
Заходи с любого фланга,
Кто позорно убежит?
Наша стройная фаланга –
Монолит!
Крепких глоток перекличка
Что им лозунг – прямо в цель!..
Солнце – красное яичко,
Жизнерадостный апрель!
Верим в гром победы близкой,
Мораль, как лезвие, остра,
Это юности фашистской
Окрылённая весна.
Верим жизни лучшим струям,
Верим, Там уже нас ждут…
Бог,
Нация,
Труд!

Н. Дозоров (там же)

КТО ПРОТИВ НАС?

Ну, соратник, руку!
С новою весною,
С вербой, опушившей
Русские поля!..
Ветер новой жизни
Взвился над страною,
Вздрогнула, проснулась
Русская земля.
Ну, соратник, в ногу!..
Сплоченные строем,
По дорогам русским
Отобьём мы шаг…
Мы идём к победе,
Мы ряды утроим,
Будет юной силой
Опрокинут враг…
Ну, соратник, к счастью!..
К Родине, России,
Ибо, верно, близок
Осиянный час!..
Милые, родные,
Русские, стальные,
Коль Россия с нами
Кто же против нас?!

Н. Дозоров (87, 1936 г.)

ГЛАВЕ ПАРТИИ

Чем чаще Вас вижу,
Чем больше вас знаю,
Тем ярче и зримее
Ваш ореол.
В вас сила огромная,
Сила родная.
Весь Партии подвиг
Не вами ль расцвёл?!
Без вас мелкота,
Крохоборство и скука,
В Партии то же,
Что крылья орлу…
И то, что Вы с нами, –
Залог и порука,
Что мы никогда
Не исчезнем во мглу!
Пусть Партию мыслят
Разить из засады
Калеки, ведь с нами
Наш зоркий орёл!..
Чем громче шипенье
Вражды и досады,
Тем зримей России
Его ореол!..

Н. Дозоров (Там же)

В СОЧЕЛЬНИК

Не звенеть колоколами
В эту ночь тебе, Москва!
Золотыми куполами
Не сияет синева.
Чьи-то руки, злы и грубы,
Сняли древние кресты…
Были храмы, стали клубы,
Опозорен, город ты!..
Милый град первопрестольный,
Злобой брошенный во тьму,
Знаем мы, что сердцу больно,
Сердцу душно твоему.
И в Сочельник, как на плахе,
Ты, родимая Москва.
Но, ведь помнишь, были ляхи,
Самозванцы, татарва…
И Кремлём они владели,
Но велик судьбы закон!
Петухи едва пропели –
И тюрьмою стал им он.
Чу, гремят!.. набата звуки!
Стук дозорных у ворот.
Это Минин Сухорукий
На борьбу зовёт народ.
Это скачет князь Пожарский,
Выступает Ляпунов…
И свободен терем царский
От надменных крикунов!
Разом сброшена орава
Кто на плаху, кто в кусты…
И, былую вспомнив славу,
Так, Москва, поступишь ты.
Поднажмёт народ простецкий,
Парни, милая братва:
Пискнув, рухнет вор советский,
Стан свой выпрямишь, Москва.
Для борьбы грядущей, новой,
Для шагов, метущих прах,
Есть, соратник, Ляпуновы
В крепких Партии рядах.
Минин есть и есть Пожарский
(Я имен не назову),
Строй народный, а не барский
Будет брошен на Москву.
Мы – вся Нация! И сила
Не её ли в нас опять?
Не она ли поручила
Нам Россию добывать?
Так, соратники, к победе
До предела, до конца!..
Крепче стали, звонче меди
Наши юные сердца.
Солнцем свастики над нами
Вольно светит синева.
Скоро нас колоколами
Встретит русская Москва.

Н. Дозоров (5, 1936 г.)

НА ТЫСЯЧА ДЕВЯТЬСОТ ТРИДЦАТЬ ШЕСТОЙ (ВЫДЕРЖКИ)

ГЛАВЕ ПАРТИИ

Пост не лёгок у кормила,
Только в сердце маяки…
Правь же, кормчий, с прежней силой,
С той же твёрдостью руки!
Не на отдых, а в сраженье
Мчит фашистский парус наш…
Чу, команда: «На сближенье,
А потом на абордаж!»
И тому, кто у штурвала
В бой ведёт фашистский флот,
Чтоб победа воссияла
В этот веры полный год!

НАШИМ КРОШКАМ

Эти куртки, эти блузки…
Крошкам хочется сказать:
«Сохраняйте в сердце русском
Русской силы благодать.
В отчей нежности цветите,
Ведь для Вас её труды.
Для того скорей растите,
Чтобы с нами стать в ряды.
Чтоб участвовать в победе
Вместе с нами каждый мог,
Чтоб щитом из крепкой меди
Наградил Вас русский Бог».

СОРАТНИЦЕ

Ты не в изысканном наряде,
Тебе противна джасса дрожь.
На новогоднем маскараде
Ты эту ночь не проведёшь.
Ты встретишь год в семье фашистской,
Среди соратников своих.
Огонь борьбы, победы близкой
В речах сияет молодых.
Пусть за окном мороз и вьюга,
Святым грядущим дышит грудь!
Есть жизнь! Есть цель! Есть близость друга,
И ты, партийный честный Путь.

ВСЕ СИЛЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ РЕВОЛЮЦИИ!

Цель обозначена. Огненный лозунг.
Да! Оживает страна!
Родина копит могучие грозы.
Пороху искра нужна!
Силы накоплены. Мы на плацдарме.
Шаг и сиянье побед!
Пусть малочисленны, стоим мы армий,
Нации избранный цвет!
Воля отточена. Сомкнуты тесно
Мы – молодой монолит!
Самоотверженно, радостно, честно
Каждое сердце стучит.
Родина требует. И генеральный
Лозунг над строем родным:
Так Революции национальной
Силы свои отдадим!
С нами вся молодость. Русский рабочий,
Пахарь, бунтарь-комсомол.
Буря взовьётся, взлетит, зарокочет –
Нужен лишь первый укол!
Вихри над Родиной. В бурю и в пламя
Канет советчины мрак.
Взреет на знамени, огненном знамени
Огненной свастики знак!
Вождь перед Партией. Точностью, планом
Бьём! Голоса над Кремлём.
Русским лесам и родимым полянам
Освобожденье несём.
Чернорубашечник! Многострадальной
Родине полно ль страдать?!
Так Революции национальной
Надо все силы отдать.

ПЕРЕД РАССВЕТОМ

Наши ряды сомкнулись,
Шире равняйте шаг!
Будем молчать, слушать,
Где притаился враг.
Мы ведь в кольце железном.
Воздух туманен, мглист,
Страшная ночь всё длится,
Слушай, фашист!
Связи крепим отсюда,
Там уж узнали нас…
Близится наше время,
Близок рассвета час.
Солнце, Орёл двуглавый,
Нация, Бог, Труд:
Лозунги наши крепнут,
Ширятся и растут…
Отдали дни борьбе мы,
Мысли – стране родной…
Скоро пробьёт двенадцать
……………………

Н. Дозоров. Шанхай («Нация»)

ДВЕ ПРАВДЫ

Есть правда тыла, где стоят обозы
И кухни под навесами дымят;
Есть правда прозябания и прозы,
И редко освежающие грозы
Над мирным засыпанием гремят.
Но есть иная правда. Лишь герою
Её глаза, её зовущий знак:
Есть правда шашки, обнажённой к бою,
В самозабвенном: «На врага, за мною!»
Кавалерийских огненных атак.
Свободно каждым делается выбор
Под небесами отгремевших гроз.
Где падал конь, от пули вставший дыбом,
Безмолвный, сонный проползёт обоз.
Но если юн ты и влюблен в победу,
И жизнь твоя тебе не дорога,
Иным путем кратчайшим к цели следуй…
Персей, освобождая Андромеду,
Взлетел и пал на голову врага.
Звенят в песке разрубленные узы,
В руке героя голова медузы.
Еще Гомером гимн ему пропет.
Победоносна правда ВПФ!

Н. Дозоров («Нация»)

БОРИСУ КОВЕРДЕ (ОТРЫВОК)

Год глухой… Пора немая…
Самый воздух нем и сер,
Но отважно поднимает
Коверда свой револьвер.
Грозный миг как вечность длится,
Он грозово напряжён.
И упал цареубийца,
Русской пулею сражён.
Русский юноша Иуду
Грозным мщением разит,
Эхо выстрела повсюду
Прокатилось и гремит!
Не одна шумит Варшава,
Громы отзвуки – везде!
И приносит подвиг славу
Вам, Борису Коверде…
Как сигнал национальный
Прогремел ваш револьвер,
Показал он путь печальный,
Подал знак и дал пример…
И в потёмки те глухие
Он сказал своим огнём,
Что жива ещё Россия,
Живы мы и не умрём!..
Что идёт к победе юность,
Каждый к подвигу готов,
В каждом сердце многострунность
Гордых Русских голосов!..

 

Лев Каждан

Даёшь больше поэзии на Артании!)

 

БАЛЛАДА О ДАУРСКОМ БАРОНЕ

К оврагу, где травы рыжели от крови,  
где смерть опрокинула трупы на склон,
папаху надвинув на самые брови,
на черном коне подъезжает барон.

Он спустится шагом к изрубленным трупам,
и смотрит им в лица,
склоняясь с седла, -
и прядает конь, оседающий крупом,
и в пене испуга его удила.

И яростью,
бредом ее истомяся,
кавказский клинок,
- он уже обнажен, -
в гниющее
красноармейское мясо, -
повиснув к земле,
погружает барон.

Скакун обезумел,
не слушает шпор он,
выносит на гребень,
весь в лунном огне, -
испуганный шумом,
проснувшийся ворон
закаркает хрипло на черной сосне.

И каркает ворон,
и слушает всадник,
и льдисто светлеет худое лицо.
Чем возгласы птицы звучат безотрадней,
тем,
сжавшее сердце,
слабеет кольцо.

Глаза засветились.
В тревожном их блеске -
две крошечных искры.
два тонких луча...
Но нынче,
вернувшись из страшной поездки,
барон приказал:
Позовите врача!

И лекарю,
мутной тоскою оборон,
( шаги и бряцание шпор в тишине),
отрывисто бросил:
Хворает мой ворон:
увидев меня,
не закаркал он мне!

Ты будешь лечить его,
если ж последней
отрады лишусь - посчитаюсь с тобой!..
Врач вышел безмолвно,
и тут же в передней,
руками развел и покончил с собой.

А в полдень,
в кровавом Особом Отделе,
барону,
- в сторонку дохнув перегар -
сказали:
Вот эти... Они засиделись:
Она - партизанка, а он - комиссар.

И медленно,
в шепот тревожных известий, -
они напряженными стали опять, -
им брошено:
на ночь сведите их вместе,
а ночью - под вороном - расстрелять!

И утром начштаба барону прохаркал
о ночи и смерти казненных двоих...
А ворон их видел?
А ворон закаркал? -
барон перебил...
И полковник затих.

Случилось несчастье! -
он выдавил
(дабы
удар отклонить -
сокрушительный вздох), -
с испугу ли, -
все-таки крикнула баба, -
иль гнили объевшись, но...
ворон издох!

Каналья!
Ты сдохнешь, а ворон мой - умер!
Он,
каркая,
славил удел палача!...
От гнева и ужаса обезумев,
хватаясь за шашку,
барон закричал:

Он был моим другом.
В кровавой неволе
другого найти я уже не смогу! -
и, весь содрогаясь от гнева и боли,
он отдал приказ отступать на Ургу.

Стенали степные поджарые волки,
шептались пески,
умирал небосклон...
Как идол, сидел на косматой монголке,
монголом одет,
сумасшедший барон.

И шорохам ночи бессоной внимая,
он призраку гибели выплюнул:
Прочь!
И каркала вороном -
глухонемая,
упавшая сзади,
даурская ночь.

-----------------------

Я слышал:
В монгольских унылых улусах,
ребенка качая при дымном огне,
раскосая женщина в кольцах и бусах
поет о бароне на черном коне...

И будто бы в дни,
когда в яростной злобе
шевелится буря в горячем песке, -
огромный,
он мчит над пустынею Гоби,
и ворон сидит у него на плече.
 

В этот день встревоженный сановник
К телефону часто подходил,
В этот день испуганно, неровно
Телефон к сановнику звонил.

В этот день, в его мятежном шуме,
Было много гнева и тоски,
В этот день маршировали к Думе
Первые восставшие полки!

В этот день машины броневые
Поползли по улицам пустым,
В этот день… одни городовые
С чердаков вступились за режим!

В этот день страна себя ломала,
Не взглянув на то, что впереди,
В этот день царица прижимала
Руки к холодеющей груди.

В ЭТОТ ДЕНЬ

В этот день в посольствах шифровали
Первой сводки беглые кроки,
В этот день отменно ликовали
Явные и тайные враги.

В этот день… Довольно, Бога ради!
Знаем, знаем, - надломилась ось:
В этот день в отпавшем Петрограде
Мощного героя не нашлось.

Этот день возник, кроваво вспенен,
Этим днем начался русский гон, -
В этот день садился где-то Ленин
В свой запломбированный вагон.

Вопрошает совесть, как священник,
Обличает Мученика тень…
Неужели, Боже, нет прощенья
Нам за этот сумасшедший день!
 

ЦАРЕУБИЙЦЫ

Мы теперь панихиды правим,
С пышной щедростью ладан жжем,
Рядом с образом лики ставим,
На поминки Царя идем.

Бережем мы к убийцам злобу,
Чтобы собственный грех загас,
Но заслали Царя в трущобу
Не при всех ли, увы, при нас?

Сколько было убийц? Двенадцать,
Восемнадцать иль тридцать пять?
Как же это могло так статься, -
Государя не отстоять?

Только горсточка этот ворог,
Как пыльцу бы его смело:
Верноподданными - сто сорок
Миллионов себя звало.

Много лжи в нашем плаче позднем,
Лицемернейшей болтовни, -
Не за всех ли отраву возлил
Некий яд, отравлявший дни.

И один ли, одно ли имя,
Жертва страшных нетопырей?
Нет, давно мы ночами злыми
Убивали своих Царей.

И над всеми легло проклятье,
Всем нам давит тревога грудь:
Замыкаешь ты, дом Ипатьев,
Некий давний кровавый путь!
 

В НИЖНЕУДИНСКЕ

День расцветал и был хрустальным,
В снегу скрипел протяжно шаг.
Висел над зданием вокзальным
Беспомощно нерусский флаг

И помню звенья эшелона,
Затихшего, как неживой,
Стоял у синего вагона
Румяный чешский часовой.

И было точно погребальным
Охраны хмурое кольцо,
Но вдруг, на миг, в стекле зеркальном
Мелькнуло строгое лицо.

Уста, уже без капли крови,
Сурово сжатые уста!..
Глаза, надломленные брови,
И между них - Его черта, -

Та складка боли, напряженья,
В которой роковое есть…
Рука сама пришла в движенье,
И, проходя, я отдал честь.

И этот жест в морозе лютом,
В той перламутровой тиши, -
Моим последним был салютом,
Салютом сердца и души!

И он ответил мне наклоном
Своей прекрасной головы…
И паровоз далеким стоном
Кого-то звал из синевы.

И было горько мне. И ковко
Перед вагоном скрипнул снег:
То с наклоненною винтовкой
Ко мне шагнул румяный чех.

И тормоза прогрохотали, -
Лязг приближался, пролетел,
Умчали чехи Адмирала
В Иркутск - на пытку и расстрел!
 

***

А вообще - надо мне, пожалуй, подготовить и вывесить тезисы о значении ВФП и Родзаевского. Кстати, насчёт Вонсяцкого у кого какое мнение? Был ли он отступником?

Вонсяцкий больше всего

Михаил аватар

Вонсяцкий больше всего известен тем, что удачно женился на американской миллионерше, а во время войны обвинялся в шпионаже в пользу Германии (по делу Германо-американского союза).

Про Унгерна хорошее

Михаил аватар

Про Унгерна хорошее стихотворение, точнее, хороший текст для длинной баллады (хотя мне почему-то вспомнился башлачевский "Абсолютный вахтер" - видимо, ритм отчасти совпадает).

Остальное, увы - политическое, слишком политическое.

Особенно "свастикА" с

 

Особенно "свастикА" с ударением на последнем слоге)) А местами даже смешно немного, если слишком политизировано, особенно про новый год.

 Через фигуру

Лев Каждан аватар

 Через фигуру Несмелова-Дозорова проходит нить от Унгерна к Родзаевскому.И плюс еще Приамурский Земский Собор признавший недействительной Февральскую Революцию.Миша и Максим Вам не кажется что восточноазиатская часть русской эмиграции была гораздо ближе к КР чем европейская?Вот Вам обоим и евразийство.

Лев Каждан

Смотря кого считать

Михаил аватар

Смотря кого считать "выразителями мнений всей русской эмиграции". Савицкий, Трубецкой, Флоровский жили и работали в Праге, Сувчинский и Эфрон в Париже, Карсавин - сначала в Кламаре, потом в Вильно, а Устрялов в Харбине. Если евразийские кружки изначально осознавали себя движением, то при всем уважении к Устрялову, национал-большевистского движения он не создал (видимо, такой задачи и не стояло). Собственно, место проживания того или иного идеолога русской КР - не самое главное в данном случае.

Если говорить не о персоналиях, а об организациях, то, например, Союз младороссов был основан в Мюнхене, действовал в европейских эмигрантских кругах. Сам Казем-бек жил во Франции, существовало активное отделение ("очаг") младоросской партии в Нью-Йорке. Насчет харбинского "очага" не уверен. В литературе особых упоминаний не нашел. Вспоминается только один из эпизодов советского сериала "Государственная граница", в котором действовали злокозненные манчжурские младороссы-монархисты.

Младоросское движение, монархическое и советское одновременно, представляется более интересным явлением, чем ВФП. Оно имело собственную идеологию, не связанную с фашизмом или НС, и в конечном итоге выступило с антифашистских позиций. Собственно, этим и были продиктованы известные контакты Казем-бека с "красным графом" Алексеем Игнатьевым, а через него с советскими властями. ВФП же очевидно - и по программным документам, и по риторике и по символике, была копией с итальянских и немецких коллег. Взять хотя бы флаг партии Родзаевского. Кроме того, не может вызывать симпатии оголтелый антисемитизм ВФП. Собственно, одна из основных теоретических работ Родзаевского (вошедшая в "Завещание русского фашиста") был посвящена "еврейскому вопросу", в духе сочинений Юлиуса Штрайхера. У Вонсяцкого, кстати, такого накала страстей не было. 

И в довершение всего, ВФП была откровенно связана с японской разведкой, а после создания Маньчжоу-ди-го - напрямую и официально патронировалась японскими оккупационными властями. Члены партии приняли участие в формировании "бригады Асано", под фактическим управлением командования Квантунской армии. Вступи Япония в войну в 1941 году, мы имели бы дальневосточный вариант РОА. Ни младороссы, ни евразийцы, ни НБ, в таком коллаборационизме замешаны не были, в отличие от русских фашистов или НТС (эти вообще отличились - работали сначала у Власова, а потом на ЦРУ).  

Вступи Япония в войну в 1941 году, мы имели бы дальневосточный в

Лев Каждан аватар

Но заметь Миша что Япония в войну против СССР не вступила.Это СССР вступил против Японии в 45-ом году а японцы все шесть лет второй мировой строго соблюдали пакт о ненападении.Но зато против т.н."западных союзников" Япония действовала сверхактивно.Во-первых в 40-ом году пока Германия оккупировала Францию и Голландию Япония которая уже контролировала Китай оккупировала колонии этих двух государств в ЮВА(разумеется по согласованию с Германией).Во-вторых после этого японцы подошли к Индии и у ее границ столкнулись с англичанами.А в-третьих они развернули в Тихом Океане войну против США.Вам не кажется ли Михаил что "война на два фронта"-это персональная авантюра Гитлера а Япония как раз проводила линию на континентальный блок строго по Хаусхоферу который кстати был членом "Зеленого Дракона"?Если это было именно так то "дальневосточной РОА" не могло быть в принципе также как и дальневосточной ВОВ.

Лев Каждан

А СССР соблюдал

Михаил аватар

А СССР соблюдал обязательства, данные Сталиным в Потсдаме. Японцы действительно поступили более мудро, не начав войну на два фронта. Но это не значит, что в 1938-1939 годах они не рассматривали возможность нападения на Дальний Восток - все-таки не надо забывать о боях на Халхин-Голе и у озера Хасан. Причем конфликт у Халхин-Гола - Номонхана случился уже после "официального начала" Второй мировой, в середине сентября 1939-го. И зачем-то же японцы не только поддерживали 20-тысячную партию Родзаевского, но и создавали русские подразделения в составе "армии Маньчжоу-го".

Ой-ой-ой!А поди найди мне

Лев Каждан аватар

Ой-ой-ой!А поди найди мне таких белых которые не пользовались поддержкой враждебных СССР иностранных держав.

1)Деникин.После того как Ленин заключил Брестский Мир ему обьявила войну Антанта.Когда англичане во время первой мировой войны шли из Индии в турецкий Ирак они оккупировали Иран.Ключ к Закавказью были ими тогда получен.После Брестского Мира англичане заняли Грузию(при поддержке меньшевиков) Армению(при поддержке дашнаков) и Айзербайджан(при поддержке мусаватистов).И оттуда управляли Вооруженными Силами Юга России.

2)Колчак.Т.ж.самое но только центром иностранного управления был Ашхабад англичанам из Индии было удобно оккупировать Туркменистан.

Согласись Михаил что на этом фоне прояпонские белые-это еще не самый худший вариант ибо Англия Франция Колчак и Деникин=Эгалитэ Фратернитэ Либертэ а японцы все-таки врезали в Перл-Харборе "за 1789-ый год".Между прочим бунт прояпонских белых на Дальнем Востоке против проанглийских колчаковцев в Сибири был поднят дэ-юрэ атаманом Семеновым(будущим соратником Родзаевского) а дэ-факто-самим Унгерном.Унгерн Несмелов Семенов и Родзаевский-это лучшее что было в белом движении.По сравнению с остальной его частью(всеми этими проантантовскими колчакоденикинцами).

Лев Каждан

Каждану о Японии

 

С 1941 по 1945 японцы совершили десятки вылазок и диверсий на советской стороне границы, потопили сотни советских судов. На два фронта воевали не потому, что не хотели, а потому что не было сил. Сам пакт 1941 г. был заключен Японией назло Гитлеру, на которого они обиделись за пакт Молотова-Риббентропа, который состоялся прямо в разгар боёв на Халхин-Голе.

О ВФП

 

Не знаю о Вонсяцком, но в своё время я прочитал все основные труды Родзаевского, а также программные документы и фотовидеоматериалы ВФП. И могу сказать, что ВФП не была подражательным движением - по крайней мере, не больше чем "Железная гвардия". Наряду с элементами итальянского фашизма и заимствованными элементами японской геополитической доктрины "Весь мир под одной крышей", основное содержание "русского фашизма" имело чисто русские корни и наследовало черносотенству. Плюс многое было перенято у большевиков (партийная риторика особенно). Характерные черты ВФП, которые невоможно возвести к европейским и японским прототипам, следующие:

- идея антиреволюционного, антиеврейского "Интернационала наоборот", т.е. союза всех консервативных сил;

- тезис о равноправии всех народов России-СССР (кроме евреев), о многоэтническом характере государства, отрицание "русского расизма", преобладание духа над кровью;

- социально-солидаристская окраска ("Бог, нация, труд") в противовес альянсу фашизма и нацизма с крупным капиталом;

- приверженность Православию и идее восстановления Монархии - видел плакат "Да здравствует Фашистский Царь - Русский Монарх для всей Белой Европы"!)) + использование фразеологии опричнины (газета "Опричник") + сотрудничество с черносотенцем Н.Е. Марковым, который в 30-е годы работал в министерства Геббельса.

 Да и сам лозунг братства

 

 Да и сам лозунг братства всех народов мира независимо от расы и языка против "иудомасонов" - это лозунг абсолютно не расистский, не фашистский, и вообще не очень характерный для европейцев. Это именно широкий русский лозунг. Родзаевский предлагал закрашивать на карте синим цветом страны, контролируемые иудомасонами (по-нашему - атлантистами), а коричневым - освободившиеся от гнёта однополярного мира ("евразийские"). Отсюда уже руку протянуть до неоевразийства.

1)По-моему Коричневый

Лев Каждан аватар

1)По-моему Коричневый Интернационал в Европе есть  а стало быть он имеет европейские прототипы.

2)Далеко не для всех КР-движений европейского происхождение характерен расизм.У Муссолини кроме преданности корпоративного государству никаких критериев лояльности не было.И вплоть до его союза с Гитлером в Италии работал к примеру физик-еврей Энрико Ферме.А уж в Испании марранских кровей был сам коадильо.

3)В НСДАП тоже были течения выступавшие против альянса с крупным капиталом.Имею в виду штрассерианство.

4)Тут пожалуй действительно исключение из правил.Ни Гитлер ни Муссолини ни Франко ни Салазар не были монархами.В фашистской Италии правда был король Виктор-Эммануил но его власть была чисто формальной дэ-факто она была только у дуче.А Франко завещал чтобы монархию(да и то конституционную) восстановили только после его смерти.При жизни он на короля не согласился.

Лев Каждан

1. "Коричневый интернационал"

 

1. "Коричневый интернационал" в Европе складывался стихийно и конЪюнктурно-политически. Французские фашисты в основном ненавидели немецких, литовские и украинские - польских, словацкие - венгерских и т.д. А Родзаевский обосновывал его именно теоретически, и именно "братством народов", и это уникальный случай.

4. Однако само понятие "фашистского Царя" достаточно противоречиво. Хотя его унаследовало общество опричников им. св. Иосифа Волоцкого. Карпец считает фашизм и монархию несовместимыми. А Виктор-Эммануила как-то язык не поворачивается назвать фашистским монархом, или Михая в Румынии. Бориса в Болгарии называли фашистским царём, но это тоже неверно. Бельгийский король Альберт был верным другом нацистов, и Эдуард VIII в Англии тоже, но и того и другого масоны вовремя убрали. Франко и Хорти выступали как регенты в ожидании монархии (но Франко разогнал фалангистов, а Хорти - ньилашистов).

Хорти нилашистов?По-моему

Лев Каждан аватар

Хорти нилашистов?По-моему было ровно наоборот.

Лев Каждан

Он их запрещал и

 

Он их запрещал и репрессировал в течение десяти лет, пока его немцы не свергли. 

Из Яшина

Лев Каждан аватар

Прочь отгоните постылый страх

Правом тугих плетей.

Если короны падут во прах-

Время придет Вождей.


Вождь отрясет перчаткою пыль

С груза своих сапог

В сталь отольется вещая быль,

Вновь обретя исток.


Воли триумф и поход на РИМ-

Лучшие возстают.

Верность идее мы сохраним

словно в бою редут.


АДОЛЬФ И БЕНИТО-элита траншей-

Мира громит уют.

Вожди возвышаются правом Царей...

Встречайте-ОНИ идут!

Лев Каждан

Вот тут как раз и показан

Лев Каждан аватар

Вот тут как раз и показан антагонизм Монархии и Фашизма."ЕСЛИ КОРОНЫ ПАДУТ ВО ПРАХ ВРЕМЯ ПРИДЕТ ВОЖДЕЙ".А дальше уже-имена Адольф и Бенито.Чтобы они "возвысились правом Царей" самих царей пришлось убрать."Если короны падут во прах".Только на этом условии.

Лев Каждан

Здесь нет речи о том, что

 

Здесь нет речи о том, что вождям надо свергнуть царей, а только о том, что раз цари свергнуты - приходит время вождей. Что совершенно естественно и логично! Это называется "частичная харизматическая легитимность в условиях крушения династической легитимности".

Речь идет о том что Вождь-это

Лев Каждан аватар

Речь идет о том что Вождь-это замена Царя.Но не сам Царь.Этим фашизм и отличается от монархии.

Лев Каждан

 Вопрос: замена временная или

 

 Вопрос: замена временная или вечная?

И Родзаевский, и Флоренский в 1933 г., и Франко считали, что временная.

Родзаевский так до конца

Лев Каждан аватар

Родзаевский так до конца жизни вождистом и остался.После того как осевые державы начали терпеть поражение РФП стала поддерживать Сталина.Т.е.опять же Вождя но только не фашисткого а советского.В свое время Африканыч очень хорошо ставил вопрос-Унгерн или Устрялов.Унгерн-это верность Монархии до последнего Устрялов-готовность принять Вождя как замену (временную или постоянную-другой вопрос).Устрялов-это принятие Сталина взамен Монарха.И Родзаевский в итоге выбрал Устрялова а не Унгерна.

Лев Каждан

Т.к. Царя не было (его

 

Т.к. Царя не было (его функции взяла на себя Божья Матерь Державная), то было необходимо поддерживать вождя как временного местоблюстителя. Недавно на РНЛ опять опубликовали сведения о Сталине: что он причащался во время войны, что в 1952 г. крестил Василия, даже что Сталин и Берия до 1917 г. состояли в ордене абхазских исихастов (тогда понятно, почему нужно было расстрелять Флоренского, но выпустить Лосева).


З.Ы.Никола Королев(http://spas-history.livejournal.com/40089.html) пишет:"Сильное профашистское партизанское движение было также на Дальнем Востоке и вблизи границы с Китаем. Красновское Братство Русской Правды, Семёновский Союз Казаков (объединял более 20 тысяч человек) и Русские Фашисты Константина Родзаевского в тесной связи и при поддержке местных жителей постоянно бились за эти территории. Ещё в 1920-ых годах по инициативе генерала Забайкальского войска И.Ф. Шильникова на Западной границе КВЖД, в приграничье на реке Аргунь создавались казачьи посты, из которых потом образовывались партизанские отряды под командованием казачьих офицеров: Почекунина, Гордеева, Мыльникова, Ширяева, Колмыкова и др…Партизаны хорошо знали местность и население. Местами их операций были угольные районы Сучана, Иман, среднее течение Уссури, левый берег Амура от Хабаровска до Благовещенска, Хингинские горы, левый берег Аргуны, где партизаны доходили до Нерчинска и Борзи."

Комментарии

Михаил аватар

Ровно 80 лет назад, 26 мая

Ровно 80 лет назад, 26 мая 1931 г., в Харбине была образована Русская фашистская партия Константина Родзаевского.

Не тот повод, чтобы отмечать. Просто как факт.

Mahtalcar аватар

А что, можно и

А что, можно и отметить))

"Есть жизнь! Есть цель! Есть близость друга,
 И ты, партийный честный Путь".
 

Лев Каждан аватар

Отметить стоит.Пьем за РФП!За

Отметить стоит.Пьем за РФП!За Родзаевского!За Дозорова!

Аллах,Муамар,Ливия ва бас!