*ORPLID: АНГЕЛ, БЛУЖДАЮЩИЙ В НОЧИ...*

ORPLID "Orplid" (Re-edition) 2000, "Nachtliche Junger" 2002, "Sterbender Satyr" 2006 [Prophecy Productions]

Там, в кротчайшей синеве
Той, Всевышней из высот,
Вновь тишайший в мiре свет
Вытки, Мать ночных красот...

Антон ВЕБЕРН

Ангелы опальные,
Светлые, печальные,
Блески погребальные
Тающих свечей...

Константин БАЛЬМОНТ

...Тихий, печальный голос потерянно блуждает в тлеющей зяби осенних сумерек, влажных от только что прекратившегося дождя и укутанных в расползающуюся, истлевшую тюль тумана. Остро, щекоча ноздри, пахнет опавшей листвой и последними увядающим лесными цветами – сколько их ещё осталось? Остатнее дневное тепло, точнее некая его имитация, ибо дни всё холоднее и короче, незаметно улетучивается в редкие трещины-прогалины гипсовых небес, угрожающе нависших над живописными – совсем в духе английских прерафаэлитов - золотисто-пурпурными верхушками деревьев – скоро, очень скоро обнажатся крикливо-уродливые, болезненно искривлённые, ветви, раздетые догола и беззащитные перед метелями – ветреными, обжигающими, открыт презирающими любую мольбу. Тёмно-бурый, с расплывчатыми глиняными прожилками, лист оторвался от ветки и, медленно кружа, упал в лужу на раскисшей дороге; вязкая землистая вода едва-едва шелохнулась и успокоилась, не обратив никакого внимания на ещё одного погибшего пришлеца. И в этой одинокой гулкой тишине, так непохожей на душный, истекающий изматывающим липко-леденечным потом, полдень позавчерашнего лета, вдруг зашелестели, раскрылись и затрепетали чьи-то мощные, властные, непокорные кандальным гравитационным силам, крылья, взмывшие в беззвёздную купольную высь, отозвавшуюся протяжным стеклянным эхом. Случайно ли это оброненное перо ангела или звон ненароком растревоженных заоблачных колоколов? Никто, никто не ведает о том, кроме Всевышнего. Возможно, именно подобные, высоко поэтические, образы, от созерцания коих где-то внутри всё замирает, рождаются при прослушивании гимнического шедевра «Erzengel Michael» («Архангел Михаил») немецких дарк-фолк романтиков Orplid, выпустивших после довольно затяжного затишья в 2006 году альбом «Sterbender Satyr» - конечно же ожидаемый и преподнесший немало приятных неожиданностей (как, например, прозрачная инструментальная зарисовка «Schneeglockenreigen»). Дуэт Уве Нольте (Uwe Nolte) и Франка Махау (Frank Machau), записавший свой дебютный альбом «Orplid» аж в 1997 году (переиздание – 2000 г.), обращается в своём творчестве к национальным ландшафтам Германии и вековой старине её мест, чудесной германской романтической поэзии и литературе, а также к гениальному наследию подвижников слова Фридриха Шиллера, Фридриха Гёльдерлина и Новалиса. Orplid музыкально-художественно исследуют и не менее великолепно подают «незамысловатые, простые импрессии и эмоции природы» и «надежду, обман и все полярности человеческой души». Буквально каждый новый альбом музыкантов можно с чистой совестью (и не ошибиться при том!) назвать Откровением - настолько он эмоционально пронзителен, таинственно образен, задумчив, наполнен архетипами, узнаваемыми цитатами, аллегориями и намёками. Нетерпеливое ожидание непременно вознаграждается красивым глубоким вокалом, превосходной лирикой (Уве Нольте известен и как весьма одарённый поэт-романтик) и прохладно-импрессионистской завораживающей акустической гитарой – полная ли луна тихо светит в глянцевой вышине, взирая на дремлющий мiр; тяжёлые гранитные глыбы туч, готовые пролиться ливнями; раннее, будто написанное акварелью, тёплое утро, радостно встречающее восход солнца; мягкий пастельный вечер, вкусно пахнущий спелыми садовыми яблоками.
Первый (точнее - переиздание старого материала) альбом «Orplid» стартует с типично бравурной воинственной баллады, переходя затем в почти «фаустовский» по настроению и содержанию опус «Bruder Luzifer» («Брат Люцифер») на немецком с колокольными перезвонами и восхитительной гитарной темой. В заглавной композиции «Orplid» сыгранный на одном дыхании дарк-фолк перекликается с дивными неоклассическими пассажами, грустящей о чём-то своём флейтой и прелестными мужскими и женским голосами. Следующий трек «Balder» черпает энергию из священных дубрав, в чьей тени вечно царит рунический сумрак, дарующий Сокровенное Знание. Помните, что означает слово «Runa»? Шёпот... Тайна... Arcana... Гибель от предательской омелы бога-аса Бальдра является кульминацией сурового эддического мифа, ибо это прелюдия к неизбежным Сумеркам Богов-Рагнарёку и, в то же время, предчувствие надежды на будущее обновление мiра и вытекающее из него Великое Возвращение. Мужские вокальные партии и «потусторонние» шаманские заклинания особенно подчёркивают трагический символизм разворачивающейся мистерии, где противоборствуют, не зная передышки, Свет и Мрак, Жизнь и Смерть.
Волшебная, кажущаяся такой хрупкой, тема «Der Konig Der Elfen» («Король Эльфов») начинается вкрадчиво, неторопливо, постепенно перерастая в восторженно-яростную dark-folk балладу с чистым хрустальным голоском девушки-вокалистки и громовыми раскатами на фоне. Другие треки – акустическая пьеса «Erwachen», аутентичная героическая «Jenseits Von Hier» и мечтательная, пророческая «Das Abendland» (согласно Новалису Abendland – идеал средневековой Империи-Imperium, объединяющей христианские народы в единое целое) - удивительны, чувственны и трогательны. Это подлинная квинтэссенция европейского творческого духа, наделяющего вдохновением натуры, склонные к созерцательности и постижению иных, запредельных сфер. И завершает альбом панорамная композиция-послание «Sodom Und Gomorra» - величавая, стихийная, пронизанная, как будто, чем-то родным, «почвенным» и одновременно незнакомым, тревожным, предупреждающим о приближающемся ненастье. Немногие переживут его. Но те, кто, быть может, уцелеет, будут счастливы даже в руинах, ибо они обретут нечто такое, что станет их панацеей, искомой «золотой настойкой». Под занавес снова слышатся гром и шум проливного дождя... Всё! Кончено! Воды Потопа снова поглотили всю глупую людскую суету... Но Ангел – Вестник Божий – уже близко...
«Nachtliche Junger» – чистая, неиспорченная ничем, юная красота, нисходящая с бархатных ночных небес, омытых и просторных после долгой бури – хотя грозы и молнии ещё беснуются где-то там, вдали, за линией горизонта. Да, демоны скованы и врата Преисподней замкнуты... Архангел Михаил – Ангел Грозовой, сжимая в деснице крестовину меча, шествует по вышней сияющей тверди. «Смертию нас надзирает, и от суеты мiра избавляет, и на Суд праведен ко Христу представляет, и от вечных мук избавляет…» (Канон Ангелу Грозному). И трубящая рать ангельская под белоснежными лебедиными хоругвями следует за ним... «Erzengel Michael» - победный гимн, прочь гонящий мрак, глас торжественный, славящий Господа-Триумфатора и Царствие Его!
«Nachtliche Junger» - альбом, где приближение к Абсолюту присутствует практически везде – в музыке, в лирике и даже в стильном неброском «фёлькишском» дизайне буклета компакт-диска. Хотя композиторский и исполнительский набор остался прежний – те же безбрежные сумрачные эмбиентно-шумовые полотна и сэмплы, акустические и электрические гитарные партии, проникновенный, берущий за душу, вокал и религиозно-философская поэтика, где дольнее соприкасается с горним, человеческое с божественным, ночная сторона с дневной... В песне «Maria» обычная земная девушка смотрит на мiр васильковыми, любящими глазами Пресвятой Богородицы – Жены и Матери, чей Сын вскоре будет предан Распятию. Или скитания в непроглядном зимнем мраке («Winternacht»), когда очертания предметов расплываются и приобретают иные, пугающие формы, вместе с Детьми Ночного Света («Nachtliche Junger») в поисках приюта. Примет ли Вечность скитальцев или отринет? Доколе скитаться им?
Но и на «Sterbender Satyr» (2006), где появилось чуть больше просветов и оптимистических моментов, не удаётся найти ответа - да и возможен ли он? Orplid просто намечают штрих-пунктиры вероятных путей и предлагают ступить на них, не обещая при этом ничего. Разве что прикосновение – осторожное, благоговейное - к сути изначальной Красоты – будь то искрящиеся капельки воды (дождя или росы) и внезапный световой взрыв в инструментальной «Schneeglockenreigen», симфоническое паломничество на край света в «Parzivals Traum», виртуозная, безподобная по ритмическому рисунку, «Sang am Abend» или вздыхающая гитара и пение ночной птицы на «Auf deine Lider senk ich Schlummer». Мечта о крыльях и пьянящее мгновение полёта присутствуют на «Der letzte Ikaride» - коротком, но упоительно-страстном, повествовании, как и сам порыв Икара, ставшего действительно свободным в Духе...
Сырой ветер, напоенный дождями, треплет засохшие, но ещё хранящие ускользающий луговой аромат, венки и редкие, чудом уцелевшие, пряди пшеничных колосьев на крестовидных шестах, напоминающих ветвистую руну Альгиз – когда же закончилось празднество и разошлись подвыпившие утомлённые гуляки? Неласковый, колючий ветер, бьющийся в окно и уныло свистящий в пустой каминной трубе; устрашающе, по волчьи, завывать он будет позже, зимой... На Покров, наверное, лягут снега, если, конечно, прогнозы не врут. А утром кто-то случайно обнаружит следы, удивится и сразу же забудет. Следы ангела... Ангела, блуждавшего в ночи...

Молить о благословенье готов:
Час - отпущенье, исповедь без слов.
...Угрюмый вечер цепи туч ковал
Тебе, Луна! Смят световой хорал.

Антон ВЕБЕРН

Алексей ИЛЬИНОВ

Комментарии

шедевра "обычная земная

шедевра "обычная земная девушка смотрит на мiр васильковыми, любящими глазами Пресвятой Богородицы – Жены и Матери, чей Сын вскоре будет предан Распятию."