НЕМНОГО О КАЛАШАХ

 http://www.kalashapeople.org/

 

Интересный народ, в плане того, если мы захотим представить что такое индоевропейское язычество на самом деле, а не в «кабинетной реконструкции».

 

В отличии от современных неоязычников Запада, у представителей индоевропейских народов доныне придерживающихся языческой традиции и у которых она никогда не прерывалась (например, у kal’as’a северного Пакистана) нет единого предмета веры, который мог бы быть сформулирован в ясных и логически стройных формулировках, а существует набор мифов содержание которых разнится, а смысл зачастую утрачен.  Калашская традиция в свете поставленного нами вопроса, – а что собственно представала собой живая языческая традиция, – представляет больший интерес по сравнению с индуизмом по нескольким причинам. Во-первых, калашская народность в большей степени сохранила фенотип, свойственный народам Европы (даже по сравнению с потомками высших варн Индии), а это говорит о меньшем количестве контактов с доарийским населением Азии, что в свою очередь позволяет предполагать и большую сохранность индоевропейского язычества в их среде. Во-вторых, и это еще более важно, калаши - язычники представляют собой очень немногочисленный изолят, численностью не более трех тысяч человек (еще три тысячи исповедуют ислам), что несомненно оказывает влияние на относительную однородность религиозных представлений. И наконец, в третьих, будучи менее задетыми цивилизацией, и по-видимому, уже давно утратившие письменность, не имея поэтому литературной традиции, мировоззрение калашей избавлено от влияния многочисленных поздних философских спекуляций и теоретических построений, которыми чрезвычайно обогащена (а вернее сказать отягощена) индуистская культура в силу тех процессов, которые не раз возникали на протяжении ее многовековой истории, как попытка преодоления амбивалентности многочисленных культов и желание привести их к какому-то общему знаменателю или выстроить общую универсальную схему. Однако, несмотря на то, что традиция калашей должна была бы вызывать наибольший интерес тех, кто активно интересуется индоевропейским язычеством, мы имеем крайне мало информации об их фактических верованиях; не в последнюю очередь еще и потому, что авторы, которые пишут на данные темы, непременно пытаются дополнить их данными из других источников, в частности из близкородственной традиции нуристанских племен, которая перестала существовать в XIX веке после насильственной исламизации этих племен; а это значительно усложняет рассмотрение интересующего нас вопроса. Нас же в данном случае интересует не реконструкция, а фактическое положение дел.

    Итак, калаши считают себя потомками воинов Александра Македонского, что однако  представляет собой в горных районах Гиндукуша не исключение, а скорее правило, – то же самое говорят о себе представители памирских племен Таджикистана. Данное утверждение следует относить не к генетическим связям калашского народа, а к воспоминаниям о Греко-бактрийском царстве, одном из осколков империи великого Искандера. Тем более, что генетические исследования по Y-хромосоме не подтвердили их близости к населению Балканского полуострова.

    Калаши признают верховное божество, называя его Дезау (Dezaw) или Пайдагарау (Paydagaraw), считая его не столько Небесным Отцом сколько творцом и владыкой всего мира – и неба и ада. Рядом с ним находится Дезалик (Dezalik) - богиня рожаница. Еще одно из особо почитаемых божеств – Махандеу (Mahandeo), возможно происходящее от *Madhyama deva, «Серединный бог». Он выступает, как посредник между людьми и высшим божеством. С ним связаны мотивы демоноборчества, и как результат этого мотивы создания вполне определенных горных долин. После победы над демоном он расчленяет его тело и бросает его голову к верхней части долины, а ноги к нижней – в чем видится отражение ведических мифов о сотворении мира, в которых фигурирует Пуруша или Ману. Иногда, в силу близости к исламу (половина калашей – мусульмане), образ верховного божества Дезау типологически сближается с Аллахом. При всем этом калаши считают исламский мир нечистым. Это понятие о нечистоте – частный случай общего представления, усиленное воспоминаниями о геноциде осуществленном в середине XIX века.

    Наиболее чистыми считаются горные вершины, и вполне определенные, как например пик Тиричмира, самой высокой вершины Гиндукуша на севере Пакистана (7690 метров). Там находится излюбленное место пребывания Сучи (Suchi) и Вароти (Varoti), понимаемых как множественные женские и мужские духи соответственно, которые помогают в битве и охоте. Важно отметить, что в данном случае высокое расположение относительно уровня моря, наглядно выраженное в высоте пика, поднимающегося к небу, буквально обозначается присутствием нуминозных существ исключая какие-либо метафоры. Нечистой считается женщина в период менструального кровотечения и родов. В это время женщина изолируется в специальном доме – «башали» (bashaly); с ней запрещено общаться, а пищу ей передают через специальное окно. Роженица попадает туда за пять дней до рождения ребенка, а выходит через десять. Также в некоторой степени по чистоте отличаются взрослые, живущие половой жизнью, по отношению к детям. По мнению калашей в отличие от целомудренных детей им требуется очищение, для того, чтобы они могли принять участие в отправлении некоторых праздничных ритуалов. При этом среди калашей, в семьях принято равноправие полов.  Женщина может уйти от мужа, но при этом, последний должен получить от нового мужа выкуп в двойном размере. Муж также волен уйти от нелюбимой жены в любой момент.

   Понятие о чистоте в особенности касается праздника Чаумос (Chawmos), посвященного богу Балумайну (Balumain), «господину стад», который празднуется в течении двух недель, и приурочен к зимнему солнцестоянию (с 7-22 декабря). Этот бог  появляется в земле калашей незримо (чаще на своем коне с западной стороны, как поется в обращенной к нему песне) в начале декабря, перед солнцестоянием, и живет среди них еще один день после солнцестояния. Легенда говорит, как сначала люди одной из деревень, избегали встречи с ним, натравливая на него своих собак, и поэтому те и другие были уничтожены. При этом, «собакой Баламэйна» зовется лиса, почти также как на Алтае медведь – «собака» бога горы. Т.е. ими проводится различие животных на диких – принадлежащих богу, и домашних – принадлежащих человеку.

    Именно Баламэйн научил людей разжиганию очистительного священного огня из ветвей можжевельника, обрядам сопровождающих сеяние пшеницы, которые, как и чаумос, включали принесение в жертву козла. Для его лошади приносилась часть урожая пшеницы (hushak). Балумайн явился зримо только один раз предкам калашей, в наши дни во время празднования чаумоса он присутствует незримо. На праздненстве этому божеству предлагается также испеченный хлеб, в форме священных животных (горного козла). Празднование включает в себя ритуальное шествие. Предки, роль которых исполняют молодые мальчики (onjeshta "чистые") держатся друг за друга и формируют цепь, которая движется по деревне. Детям  поклоняются и подносят хлеб. Эта цепь должна представить ведическую tantu, вереницу предков. Важность и архаичность праздника подчеркнута тем, что обычные ритуальные музыкальные инструменты шаманского культа (флейта, барабан) не используются в праздновании, а только священные  песни поющиеся живым голосом. Кроме того, что этот праздник отмечен типичными чертами, точки смерти и воскресения солнца, как например перекрестное переодевание в одежды противоположного пола, что является обрядовым отражением двойственной природы самого Балумайна. Когда он поворачивается направо, он являет себя в виде мужчины, когда поворачивается налево, он является в виде женщины. Поэтому шаман, в трансе у  Священного древа (Tok), обращается не только к самому Балумайну, но и к богине изобилия Кушумай (Kushumay). Представляет особую важность название этого святилища на открытом воздухе – indrunkot, или indreyin, производное от имени ведийского Индры, который несмотря на многочисленные, едва ли не превалирующие упоминания в Ригведе, практически отсутствует в культе современного индуизма. Но точно также он отсутствует и у калашей несмотря на многочисленные его отражения, в частности в названии молнии – ind?cik, или в имени мифологического персонажа, связанного с дождем и грозой - Waraen, Werin или Shura Verin (от *s?ra aparendra, «герой, непревзойденный Индра».).

    В отличии от нуристанских святынь, калашские святилища, расположены под открытым небом у деревьев (можжевельник, дуб, кедр), и отмечены деревянными досками особой формы или каменным алтарем. Исключение составляет одноименный имени богини дом Джештак (Jeshtak) – помещение под крышей, поддерживаемое деревянными колоннами, которые покрываются традиционных орнаментом в виде ломанных линий, «солнечных колес» и т.д. Там также проводятся церемонии особо отмеченные  завораживающими танцами женщин, которые кружатся цепочками от трех до шести человек, положив руки на плечи друг друга.  

    Подобными танцами отмечен весенний праздник Джоши (Joshi), отмечаемый в мае. Это время когда зерно уже посеяно, но мужчины еще не ушли в горы со своими стадами – традиционное время для знакомств; а также и встреч с родственниками из других деревень, которые были невозможны в зимнее время. После дня подготовки (когда женщины собирают цветы, украшают дома и готовятся сами), наступает «День молока»; в этот день следуя традиции раздают молоко и сыр. Второй и третий день праздника отмечены ритуальными танцами.

    Кроме этого есть и другие праздники, посвященные соответствующим божествам. В конце лета празднуют Учао (Uchau) совпадающий с временем сбора урожая злаковых культур.   Известен бог пастухов Соризан (Sorizan), который защищает стада в зимней половине года, и Гошидай (Goshiday), которого восхваляют с весны и до осеннего праздника Pul или Pru (от purna, полная луна в сентябре), который связан с урожаем винограда и получением нового вина. Вино льют, как Сому, в огонь и только после этого оно может быть выпито. При этом, вино обладает максимальной ритуальной чистотой, которая превышает чистоту высокогорного снега и ключевой воды. Праздник появящается божеству именуемому Praba(zon), происходящего по-видимому от ведийского эпитета Индры – Pravabhra.

 

(См. M. Witzel , Kalash Religion (The Rgvedic Religious System and its Central Asian and Hindukush Antecedents. A. Griffiths & J.E.M. Houben (eds.). The Vedas: Texts, Language and Ritual. Groningen: Forsten, 2004.)

Комментарии

Mahtalcar аватар

Два замечания

1. Как это вообще мусульмане до сих пор их не уничтожили? Я не понимаю.

2. "Былые дни Севера исчезли без следа, и всё, что осталось, дошло до нас через христианство" (Толкиен). А некоторые всё в "родноверие" не наигрались. Э, чувствую, придётся мне когда-нибудь написать что-то вроде "П.А. Флоренский и Ю.П. Миролюбов: обоснование русского "двоеверия"". Чтобы и по кураевым ударить, и по долбославам.

Александр Иванов аватар

Самому интересно как...

 Калаши , как я понимаю сохранились в очень удаленных горных изолятах. И половина их все-же приняла ислам. Не в последнюю очередь виноваты традиции калашей девушки которых не носят паранджи (и это а Пакистане-то!) - это с одной стороны, а с другой они сыты поголо туристами с фотокамерами, а ведь им просто хочется жить как и раньше, не под постоянным прицелом телекамеры. В том, то кстати и дело, что ни к г-ну Добровольскому (который почему-то решил считать себя Доброславом), ни к фантазиям Миролюбова калаши отношения не имеют. Вот мне например интересно, как к калашкой традиции относятся поклонники "последнего язычника" и дионисийца, в не сомнения уважаемого человека и метра, покойного Е.Головина. 

Кстати к калашам в кафиристан

Кстати к калашам в кафиристан совершил путешествие Гурджиев

из его рассказов видно что население было очень воинственно и крайне

негативно относилось к чужеземцам в частности Гурджиеву и товарищам пришлось косить под дервишей и учить суры корана и вообще материал чтобы соответствовать иначе могли и убить.Тамже ими был найден монастырь сармунг("Обитель пчел")  учение которого было бы по нынешним временам экуменическим  кстати примордиальная традиция тоже :).

Впрочем верить Гурджиеву себе дороже. :)

 

Александр Иванов аватар

Про Гурджиева ничего сказать не могу

 Но вот похоже единственный человек, который хоть-что то понимал в калашских верованиях был испанский этнограв Хосе Магранер. Начав с разгона собственных тараканов в голове - он искал йети (которого кстати Эрнст Шеффер уже задолго до него описал.как подвид гималайского медведя), Магранер осел у калашей и прожил с ними 12 лет. А убит он был проводником афганцем (которого естественно не нашли). Вот интересно написал ли Магранер что-нибудь о калашах?

И еще - то немногое - пару электстростанций, инструмент и пр. калаши получили от наших православных братьев славян македонцев. Причем судя по всему действовали они очень корректно - ничего не навязывая, а лишь помогая технологически (:) а где наши МЧС?). И еще - калаши в отличии от окружающих их племен едят сидя на стульях за столом - и этому их никто не учил.

Лев Каждан аватар

Насчет йети

http://arthania.ru/content/v-prodolzhenie-temy-agarty-kainitov-i-lilit

Аллах,Муамар,Ливия ва бас!

Александр Иванов аватар

Из первых уст

 Мне как-то больше нравится информация "из первых уст". Есть такая книжка http://www.lib.ru/ALPINISM/TENCING/tigrsnegov.txt Это автобиография записанная со слов шерпа Tenzing Norgay'я - первого покорителя Эвереста.

Он пишет следующее:" Расскажу теперь все, что знаю о йети, "ужасном снежном человеке". А
знаю я не больше, если не меньше, чем другие люди, долго жившие в Гималаях.
Впервые я увидел следы йети на леднике Зему в 1946 году; после этого они
попались мне только один раз -- у подножия Эвереста, когда я был там со
швейцарцами в 1952 году. Я уже упоминал, что мальчиком в Солу Кхумбу часто
находил на горных склонах и ледниках звериный помет и был уверен, что он
принадлежит йети. Сверх того я, конечно, слышал много рассказов oт отца и
других.
Вот что рассказывал мне отец.
Впервые он встретился с этим странным животным на леднике Барун, около
горы Макалу, недалеко от Тсачу, где я родился. Он столкнулся с ним
неожиданно и так близко, что видел его совершенно отчетливо. Йети напоминал
большую обезьяну, с той разницей, что у него были очень глубоко лежащие
глаза, а голова заострялась к макушке. Тело животного покрывала сероватая
шерсть, причем росла она очень примечательным образом: выше пояса -- вверх,
ниже пояса -- вниз. Это была самка с отвислыми грудями, ростом около метра
двадцати сантиметров. Она передвигалась на задних конечностях, придерживая
груди передними. Отец, конечно, испугался. Но и йети тоже. Зверь вдруг круто
повернул и стал карабкаться вверх по крутому склону, издавая резкий свист,
затем скрылся. После этого отец долго ждал беды, потому что многие
утверждают, будто увидевший йети должен вскоре умереть. Отцу, однако,
повезло, он не умер. Но, по его словам, он болел после этого случая почти
целый год.
Впоследствии ему пришлось встретить йети еще раз. Это было в 1935 году,
когда он пришел через Нангпа Ла в Ронгбук навестить меня во время моей
первой экспедиции на Эверест. Как-то он один остался ночевать в лагере 1 на
леднике; все остальные были либо в базовом лагере внизу, либо в верхних
лагерях. Утром, на рассвете, он услышал пронзительный свист. Выглянув из
палатки, отец увидел довольно близко животное, которое шло по леднику с юга
на север. Отец, конечно, сильно перепугался. Он не хотел смотреть на йети,
но не решался и спрятаться в палатке, потому что боялся, что тогда зверь
подойдет ближе, а то и войдет в палатку. В конце концов он решил остаться на
месте и простоял так, пока йети не спустился по леднику и не скрылся из
виду. После этого отец поспешил ко мне в лагерь 2. Мы встретились, он обнял
меня и сказал: "Я проделал такой путь, чтобы повидать сына, а вместо этого
увидел йети". Но на этот раз он видел йети не так близко и не болел потом.
По всем Гималаям среди горцев ходят истории об йети. Трудно сказать,
что правда, а что рождено воображением и суеверием. В Солу Кхумбу
рассказывают, что много лет назад целая компания йети поселилась недалеко от
деревни Таргна. Местные шерпы строили дома и возделывали свои поля, а по
ночам или когда люди уходили, появлялись йети и все разрушали и портили, так
что потом приходилось начинать сначала. Примечательно при этом, что йети
делали это не ради разрушения. Испортив все, они потом пытались по-своему
соорудить дома или устроить поля. Но, конечно, у них ничего не получалось, и
жители деревни были просто в отчаянии. Застать животных им никак не
удавалось; тогда они придумали хитрость. Как-то раз шерпы направились в одно
место, где часто собирались йети -- об этом они узнали по помету, -- и
поставили там много чаш с чангом, крепким шерпским пивом, а кругом положили
кхукри, кривые непальские ножи. Ночью йети, как и было задумано, обнаружили
чанг и выпили его. А захмелев, собрали кхукри и принялись драться. Утром их
нашли почти всех мертвыми, и с тех пор жители Таргна могли спокойно
заниматься своими делами. Так рассказывают люди.
Шерпы считают, что существуют йети двух родов: {метрей}, людоед, и
{чутрей}, который поедает только животных. Из них чутрей якобы крупнее,
напоминает большого бурого медведя, только у него, как у всех йети, ноги,
мол, вывернуты задом наперед. Некоторые европейцы и ученые так и считают,
что йети не что иное, как вид медведя. Известный ученый Джулиан Гексли
приехал как-то в Дарджилинг, и там я услышал от него такое предположение.
Другие же считают йети похожим на большую обезьяну, таким описывал его и мой
отец.
Лишь немногие утверждают, что видели йети своими глазами. Местные горцы
боятся встречи с ним, потому что здесь распространено поверье, будто после
такой встречи в человека вселяется бес. Как я уже говорил, сам я не видел
йети -- ни пьяного, ни трезвого, ни ходящего задом наперед. Я не суеверен. Я
не верю ни во что сверхъестественное, не верю и во многие слышанные нелепые
истории. Однако я не думаю, чтобы мой отец был лжецом и сочинил все на ходу.

Бесспорно также, что следы, которые я видел на леднике Зему в 1946 и около
Эвереста в 1952 году, не были следами какого-либо известного мне животного.

Хотя я и не могу доказать этого, я уверен, что йети существует. Думаю, что
это зверь, а не человеческое существо, что он выходит из своего логова
только по ночам и кормится растениями и мелкими животными, обитающими на
высокогорных лугах; скорее всего это обезьяна еще неизвестного вида".

 

Я право не знаю, есть йети или нет, и скорее склоняюсь к мнению Тенцинга. Но уж калаши-то точно существуют. И как это не прискорбно добавлять - пока еще существуют.

Александр Иванов аватар

Так никто и не ответил

Какая связь между "язычеством" Е.Головина и язычеством калашей?

Михаил аватар

Калашский праздник

Александр Иванов аватар

Чем не русская деревня

Века XIX -  нач. XX? У нас все-же "поприличнее" - характер конечно не "нордическиий стойкий", но в принципе похоже...

Александр Иванов аватар

Лев,,давай ххотя-бы об йети

Смежная тема - Кастанеда. Я победил - а ты.... 

Лев Каждан аватар

Свою позицию по йети я

Свою позицию по йети я высказал в той ссылке которую оставил здесь.

Аллах,Муамар,Ливия ва бас!

Александр Иванов аватар

Лев, а вы задумайтесь

 Что "сучи" и "вароти" - это не Ангирасы, не «вирупа», «обладающие многими формами» (X 62, 5-6). Я например сильно сомневаюсь что такие нуминозные существа существуют в принципе, и что это не форма, которую используют иные, "не обладающие...". Пусть они будут хоть русалками, хоть йети - что это меняет? От таких существ (и даже рассуждения о них) следует сторониться - уже потому, что это подлог.