ЛИЦО ВОЙНЫ (фрагмент из EndKampf)

 

Истинная атлантическая доктрина исчезла уже

много тысячелетий назад вместе с цивилизацией,

к которой она принадлежала и разрушение которой

произошло в результате извращения, в чём-то

аналогичного тому, что мы наблюдаем сегодня,

с тем лишь отличием, что человечество тогда ещё

не вступило в период Кали-юги.

 

Рене Генон «Кризис современного мира»

 

 

 

Война, по мнению Юлиуса Эволы, способна пробудить в человеке спящего героя, а потому всегда имеет антиматериалистический, духовный смысл. Христианский писатель Ипполит донёс до нас высказывание Гераклита Эфесского (по прозвищу Тёмный): «Война есть отец всего, царь всего, она сделала одних богами, других людьми, одних рабами, других свободными». От этого постулата философ сделает шаг к энантиодромии, согласно которой «холодное становится теплым, теплое — холодным, влажное сухим, сухое — влажным», иными словами, любое явление переходит в свою противоположность. Предисловие мы начали со слов о Войне (да не сочтёт читатель это повторение неуместным):

 

«В своей работе «Война и Сакральное» Роже Кайуа задаётся вопросом, какая реальность в отсутствии мифа способна стать равноценной ему заменой и даёт ответ для многих ужасающий: это - Война. Силу данного слова невозможно ощутить до тех пор, пока оно сохраняет женское окончание, поэтому я перехожу на немецкий и называю Войну только der Krieg. Буйное неистовство праздника, «время эксцессов», когда растрачиваются запасы, коих могло хватить на годы, эта безудержная воля к нарушению всех запретов и предписаний, ниспровержению всех законов способна сравниться только с опустошающей и уничтожающей Мощью der Krieg. Кайуа пишет, что «внезапность, ярость, резкость, умение собрать и привести в движение как можно больше сил в одной данной точке - все эти элементарные стратегии действуют и на празднике и на войне. И у праздника, и у войны есть своя дисциплина, и все же оба они предстают чудовищно-бесформенными взрывами по сравнению с монотонным течением регулярной жизни», но более удачным является сближение der Krieg и Праздника с  Sacrum/ «периодом божественной эпифании», однако,  не смотря на всё их сходство, нельзя не сказать, что Праздник всегда был торжеством жизни, способствуя Объединению, тогда как der Krieg есть то, что несёт Разрыв. Der Krieg против союзов, - она всегда разделяет. В этом её основное отличие от Праздника. И (!): «Она бесчеловечна - этого довольно, чтобы считать ее божественной». Друг Роже Кайуа, Жорж Батай, говорил о том, что каждый человек является потенциальным убийцей, о чём свидетельствуют периодически возникающие бессмысленные побоища. Он также находил сходства между войной и празднеством и, упоминая о ярких воинских облачениях, умозаключал, что изначально война, по всей вероятности, была Роскошью, «агрессивной безудержной роскошью, сохраняющей расточительный характер безудержности». В этой книге мы будем говорить о Войне. О Войне в её священном статусе, утерянном современным человеком, - более не воином, а трусом, забывшим, что некогда его предки считали войну синонимом божественного пути, забывшим, что такое mors triumphalis. Мы станем говорить о метафизике войны, о Последней Битве, известной как EndKampf, Сумерки Богов. Но прежде всего, речь наша будет о войне за A-Mor (Бессмертие)».

 

Можно ли, вслед за Эволой, утверждать, что Война пробуждает? Несомненно, но здесь же уместен вопрос: в каждом ли спит Герой? В каком человеке Война разбудит Бога, а в каком всего лишь животное, вынужденное защищаться? Очевидно, что в одном случае восторжествует Дух, а в другом – инстинкт. Да будет пробуждён не солдат, но Воин! В “Сутре, дарованной военачальнику Синхе” (Палийский канон) написано:

И Синха сказал: "Еще одно сомнение осталось у меня в отношении учения Благословенного. Не согласится ли Благословенный рассеять его, чтобы я понял Дхарму так, как ей учит Благословенный?" Татхагата ответил согласием, и Синха продолжал: "Я воин, о Благословенный, и царь назначил меня проводить в жизнь его законы и вести войны. Допускает ли Татхагата, который учит бесконечной доброте и состраданию ко всем страждущим, наказание преступников? И еще признает ли Татхагата ошибочным идти на войну для защиты своего дома, своей жены, своих детей и своего имущества? Учит ли Татхагата доктрине полного самоотказа: должен ли я позволять злодею все, что ему вздумается и покорно уступать всякому, кто угрожает взять силою принадлежащее мне? Утверждает ли Татхагата, что всякая борьба, включая и войны, ведущиеся за правое дело, должны быть запрещены?" 

Будда отвечал: "Кто заслуживает наказания должен быть наказан и того кто заслуживает поощрения следует поощрять. В тоже время Татхагата учит не причинять вреда никаким живым существам, но быть исполненным любви и доброты. 

Эти заповеди не противоречат друг другу, ибо тот кто должен быть наказан за совершенное им самим преступление, пострадает не из-за недоброжелательства судьи, но в следствие своего злодеяния. Его собственные поступки навлекли на него то, что налагает служитель закона. Тот, кто исполняет приговор, пусть не питает ненависти в своей душе, что бы даже убийца в момент своей казни считал, что это есть плод его собственного поступка. Как только он поймет, что наказание очистит его душу, он не станет более сетовать на свою судьбу, но будет радоваться ей." 

И Благославенный продолжал: "Татхагата учит, что любая война, в которой человек стремится убить своего брата, ничтожна, но он не учит, что тот, кто идет на войну, исчерпав все средства к сохранению мира, заслуживает порицания. Порицаемым должен быть тот, кто вызвал войну. Татхагата учит полному отказу от себя, но не учит отказу от чего бы то ни было в пользу сил представляющих зло — будь то люди, боги или стихии природы. Борьба должна быть ибо вся жизнь — борьба. Но тот, кто борется, должен следить за тем, чтобы не сражаться ради своих интересов, против истины и справедливости”. 

Эвола справедливо замечает, что «война меняет своё лицо в зависимости от того, под знаком какой касты она ведётся». Высший, священный статус (с целью достижения Бессмертия), придаваемый Войне первой кастой, постепенно уступает место Войне ради славы и власти, имеющей отношение к касте воинской аристократии. Затем наступает период господства буржуазии, когда интересы нации ставятся превыше всего, и Воин исчезает, чтобы его сменил солдат-гражданин, «который сражается просто ради защиты или завоевания земли». И самой низшей стадией, без сомнения, является переход к тому порядку, когда власть оказывается в руках рабов. Это тотальное торжество горизонтали Материи вне какой бы то ни было связи с вертикалью Духа. Война окончательно утрачивает свой сакральный смысл и превращается в подобие мясорубки. Так, начиная с высшей точки, процесс последовательно переходит к низшей: солнце - гаснет, инстинкт - господствует, солдат – воюет. И воюет по необходимости. Им руководит «выродившийся воинский принцип, перешедший в услужение иерархически более низких элементов (низших  каст)», как пишет Эвола. Но именно из этой непроглядной, животной, антиаристократической тьмы взойдёт новое Солнце героизма, ибо на примере перечисленных стадий мы можем наблюдать то, как действует закон энантиодромии. Разве не сказал Гераклит, что «огонь живет смертью земли, воздух живет смертью огня, вода живет смертью воздуха, земля — смертью воды»?

 

«Закон Четырёх Стадий»:

 

4 уровня древнеарийской социальной иерархии (4 типа цивилизации):

Духовные вожди

   |

Воинская знать

|

Буржуазия («третье сословие»)

|

Рабочий класс (пролетариат)

  

В разные периоды времени правление переходило от представителей одного уровня к представителям другого, - но всегда – от Высшего к Низшему. Происходило инволюционное, «последовательное падение с каждого из четырёх иерархических уровней».

 

 

Доисторический период арийской традиции

(правят духовные вожди)

|

Эпоха исторических монархий (до периода революций)

(правит воинская знать)

|

Революции в Америке и Франции

(правит «третье сословие»)

|

Марксизм и большевизм

(власть в руках последней касты)

 

Аналогический спад мы можем проследить на примере СЕМЬИ

 

Союз героически-сакрального типа

     |

Тип «воинской» семьи (авторитет отца)

|

Буржуазный союз, основанный на экономических интересах

|

Коммунистическое разложение СЕМЬИ.

 

Ту самую ситуацию мы наблюдаем при рассмотрении эпох:

 

Сатья-юга (Золотой Век)

      |

Трета-юга (Серебряный Век)

|

Двапара-юга (Бронзовый Век)

|

Кали-юга (Железный, Тёмный Век)

и

 

Эон Атума (великое ОН-ОНА, Horus в Двойной Короне)
|

Эон Исиды

|

Эон Осириса

|

Эон Сетха

 

О противостоянии Востока Западу говорят многие, но мало кто задумывается, что, по сути, оно ложно. Барон Эвола утверждает, что стоит нам обратиться к прошлому, как мы обнаружим общее индоевропейское наследие, и как же не согласиться с тем, что следует рассуждать не о Востоке, противостоящем Западу, а о Традиции и современности, между которыми – пропасть? «Современный Запад так же противостоит древнему Западу, как и Востоку», - пишет Эвола в эссе «Метафизика войны». Он различает «великий героический Восток» и «Восток теософов, гуманитариев-пантеистов». И действительно давайте сравним хотя бы восприятие разных людей священной «Бхагавад-гиты». Индивид с героическим мировоззрением отбросит эскапизм, так как он не из тех, «кто думает только о нирване, факирах, бегстве от реальности». И насколько же значима для него беседа Господа Кришны с его другом воином Арджуной! Антиподом ему будет человек, видящий в «Гите» только религиозное предписание, основу которого составляет концепция преданного служения, отречения и того, что обыкновенно входит в связку «добро-благость-недеяние-всепрощение-сострадание». Такой человек буквально слеп по отношению к героизму, священная битва на поле Курукшетра для него – не более чем эпизод, тогда как для Воина это – целая Мистерия. Но ошибётся тот, кто прославит второго и унизит первого. Равным образом заблуждением будет поступить наоборот. В комментариях к «Гите» сказано, что на Солнце попадут люди двух типов: это кшатрии, умершие в сражении и люди, отрекшиеся от мира, то есть, саньясины. Для кшатрия недопустимо отказаться принять вызов. Из «Гиты» мы знаем, что Арджуна хотел уклониться от своего священного долга и не вступать в битву, ибо он был полон неуместного сострадания. Господь Кришна говорит ему: «О, сын Притхи, не поддавайся унизительному малодушию. Оно не подобает тебе. Вырви из сердца эту недостойную жалость и воспрянь, о ты, карающий врагов». Пребывая в плену иллюзии, Арджуна продолжал воспринимать материальные формы, ассоциировать их с истинным, неуничтожимым Сознанием. Его отказ сражаться имел одну причину, и причина эта – невежество. Призывая Арджуну вступить в Войну, Кришна хотел пробудить в своём друге Воина, ибо он был рождён Воином, настоящим кшатрием. «Счастливы те кшатрии, которым неожиданно выпадает возможность сражаться, открывая перед ними райские врата». Боевая подготовка кшатрия включала в себя серьёзные испытания. Важнейшим из них было сражение с тигром один на один. Вооружённый мечом, воин отправлялся в лес и вызывал зверя на бой. После убийства следовал царский обряд сожжения. «Бхагавад-гита» - текст недосягаемой, неизмеримой глубины. Сказано, что тот, кто не признаёт самого существования Бога, не имеет права даже касаться «Гиты», а тот, кто пытается понять её Учение, не являясь бхактой, напоминает пчелу, лижущую снаружи банку с мёдом.

Интересную трактовку беседы Кришны и Арджуны даёт Юлиус Ювола: «…с духовной точки зрения эти две личности – Арджуна и Кришна – в реальности являются одним целым. Они представляют собой две разные части человеческого существа: Арджуна – принцип действия, а Кришна – принцип трансцендентального знания». Мы пребываем в убеждении, что подавляющее большинство индивидов недооценивают Силу и Глубину священной «Бхагавад-гиты». Непонимание, недооценка свойственна даже последователям, не говоря уже о людях, просто проявляющих интерес.  Эвола приводит важную цитату: «Я – сила сильных, лишённых вожделения и привязанности. Я – жар огня во всех существах и аскеза подвижников. Я – разум разумных, Я – величие могущественных». Господь Кришна обращается к Арджуне со словами: «Они уже убиты Мной одним. Ты, Арджуна, будь лишь моим орудием». Соперники его давно «мертвы в Боге», осталось разрушить лишь формы, с которыми Арджуна в невежестве своём всё ещё идентифицирует неуничтожимое и вечное. Каждая строка «Гиты» требует не только сосредоточения, но и определённого состояния духа, некой внутренней готовности воспринять трансцендентный свет Учения. В противном случае лучше вовсе не прикасаться к Книге. Меч предназначен для воина, каждому воину – свой час. Нельзя быть преждевременным. Нельзя быть опоздавшим.

Дмитрий Мережковский, задолго до Второй Мировой Войны предсказывал грядущую катастрофу, настаивая на том, что в истории человечества она станет последней, после которой третьей быть не может. Философ полагал, что уничтожение будет тотальным. Он называл Вторую Мировую Войну «самоистреблением человечества». Сейчас можно говорить о том, что в большей степени это относится к Третьей, действительно последней в этом Эоне. Уподобляя Европу Атлантиде, Мережковский предсказывал, что она, быть может, погибнет от огня внутреннего, как от внешнего погибла её легендарная предшественница. Немало тех, кто разделяют точку зрения, согласно которой на Россию возложена особая духовная миссия. Не потому ли «вся русская литература, душа России, есть эсхатология – религия Конца», не потому ли на этой земле выросли не «Цветы Зла», а «человек из Апокалипсиса»? Разве не были полны предчувствий Розанов и Достоевский, Шестов и Гоголь? Ницше писал, что России суждено стать хозяйкой Европы, а современные традиционалисты верят в её имперское будущее. Близость Божьего Царства означает близость Конца. Мережковский напоминает слова молитвы: «Да придет царствие Твоё» - да придет Конец», и, не смотря на это, в человеке живёт ужас перед Концом. Ужас настолько невыразимый и всеобъемлющий, что он предпочитает бежать («у страха глаза велики») от своих предчувствий, и это бегство продолжается ровно до тех пор, пока человек не сталкивается с самым упрямым, самым неопровержимым – с фактом, с катастрофой во всей монструозности её свершения. И вот бежать уже некуда.

 

Комментарии

admin аватар

Очень хороший текст. Только я

Очень хороший текст. Только я так вот не соотносил бы касты с эпохами. За кали-йугу подоминировать успели все. :) Заканчивая чандалами. То есть нами, уважаемые современики!

Администратор портала "АРТАНИЯ"