*Лев Тихомиров: Аристократический и демократический элементы в монархическом управлении*

Глава из работы Л. А. Тихомирова "Единоличная власть как принцип государственного строения".

Построение государства на самых национальных слоях, на данных, создаваемых социальным строем, имеет своим дальнейшим последствием  возможность удобной комбинации в управлении элементов аристократического и демократического.
Построение государства на самых национальных слоях, на данных, создаваемых социальным строем, имеет своим дальнейшим последствием  возможность удобной комбинации в управлении элементов аристократического и демократического.
Внутренние причины этого совершенно понятны. Низшее управление есть конкретное приложение идей, вырабатывающихся в высшем. Масса же  народа, всегда бессильна в предвидении последствий всякой общей идеи, есть, однако, лучший судья последствий ее совершившегося  конкретного применения. Приносит ли принятая мера облегчение или ухудшение, суждение об этом массы есть результат непосредственного  ощущения, которое вернее всего, конечно, у того, кто испытывает принятую меру на самом себе. Демократический элемент, столь ничтожный в  роли верховной власти, мало способен и в роли высшего управления. Но он имеет свои незаменимые достоинства в деле управления низшего.
Нельзя не заметить при этом, что характеристической чертой этого привлечения демократии к управлению, является при господстве монархии то,  что демократия допускается к управлению все-таки не в состоянии толпы, а в состоянии организованных групп. Демократия при этом по  возможности аристократизируется. Ее выразителями являются «лучшие люди», представители социальных групп, а не простого численного  большинства. Сверх того, никогда монархическое начало не остается при этом и без своих непосредственных агентов в виде контроля управления  и принятия мер принуждения к действительному исполнению закона.
Подобно тому как элементы массы народа обычно участвуют в низшем управлении, в управлении высшем столь же обычно присутствие  аристократии. Как демократия снизу, так и аристократия сверху не допускаются до узурпации правительственных органов. Мы знаем и у себя в  истории эпохи жестокой борьбы с аристократическим элементом, выходящим из рамок естественных при монархическом начале. Но обеспечив  государство от этой опасности, монархия обычно строит высшие органы управления по преимуществу из аристократических элементов. При этом  достигаются действительно очень важные выгоды, так как аристократия, вообще говоря, при сколько-нибудь нормальном состоянии представляет  наиболее зрелую политическую и социальную мысль страны, ее опыт, ее традицию. Во многих отношениях она незаменима в области высшего  управления, так как, вообще говоря, никакая личная гениальность не представляет стольких гарантий для государственной разумности меры, как  традиционный опыт, представляющий собой гений прошлого, освобожденный от всяких личных увлечений.
Такая система управления может считаться естественной при монархической верховной власти. По степени сохранения народа и монархического  начала в здоровом состоянии политический строй монархий обыкновенно представляет различные комбинации в смысле обрисованной выше  схемы. Без сомнения, по внутренней потребности в такой системе управления, монархическая верховная власть всегда так заботится о  поддержании социального строя, необходимого для нее. В этом монархия резко отличается от демократий, правительство которых обыкновенно  самым равнодушным образом относится к социальной дезорганизации. Это понятно, ибо никакая социальная дезорганизация не уничтожает народ  как численную массу, как толпу, а следовательно, не подрывает демократической верховной власти, а даже наоборот, скорее обеспечивает ее.  Чем более организован народ в социальном смысле, тем более ограничивается сила простого численного большинства личными и групповыми  авторитетами. Для монархии, напротив, эта внутренняя организация, заставляющая авторитет численной силы стушевываться перед авторитетами  нравственными, составляет наиболее удобную почву действия.