Кварта и Квинта прежде и теперь

Максим Медоваров

В данной статье я преследую цель не столько дать сжатый очерк истории группировок Мурсии и Морвана в новой и новейшей истории Запада, сколько указать на сам характер этого двойственного деления. Поводом взяться за перо мне послужило новое обращение к трудам К.С. Грасе д’Орсе, включая и не вошедшие в томик его сочинений две статьи, переведенные отдельно год назад Бутузовым, но ещё более – странные телодвижения по поводу отделения Шотландии и Каталонии.

Прежде всего, надо чётко понять: Кварта и Квинта – это не Традиция и Контртрадиция. Это не Традиция и Антитрадиция. Это вообще не две группировки, преследуюшие разные цели. Неверно говорить даже и том, будто иногда Кварта на стороне Традиции, иногда наоборот, и то же самое с Квинтой. Нет! Много месяцев я сопоставлял факты и пришёл к убеждению, что в каждый отдельно взятый период есть и квартианцы Традиции, и квартианцы Контртрадиции, и квинтианцы Традиции, и квинтианцы Контртрадиции. Традиция и Контртрадиция – это те два противоположных идеала, которые задают цель своим адептам. Мурсия и Морван определяют не цели, а средства их достижения: первая надеется опереться на народные массы и жречество, вторая – на военно-аристократичскую элиту (и презирают как простонародье, так и жрецов). Так, и Генон и Эвола имели общую цель – восстановление общества, насквозь пропитанного Традицией, однако квартианец Генон считал средством для такого восстановления власть жрецов, а Эвола – власть воинов-аристократов. В это самое время другие квартианцы могли делать ставку на чёрных жрецов Контртрадиции, становясь тем самым врагами Генона не менее чем Эволы.

Сказанное также означает, что не следует удивляться или видеть какие-либо противоречия в том, что не только отдельные лица и отдельные династии по нескольку раз переходили на сторону то Кварты, то Квинты, при этом в равной степени преследуя цели величия своей страны. И уж совсем не стоит удивляться тому, что поклонники Мурсии в одной стране могли свободно заключать союзы с приверженцами Морвана в другой. Франция и при квартианских, и при квинтианских правителях всегда была союзницей вечно квартианской Шотландии против квинтианской (а изредка и квартианской, как при Марии Тюдор) Англии. Квинтианец Людовик XVI и его братья враждовали с квинтианским же Георгом III и поддержали квартианскую революцию в Северной Америке, но уже вскоре сами попали под молот своей квартианской революции с участием того же Лафайета и были вынуждены бежать именно в Англию и подконтрольные ей области, чтобы оттуда бороться с новой квартианской Францией. Притом квартианцы-якобинцы оказались врагами квартианского же папства (да и вообще, адепт Мурсии отнюдь не всегда является сторонником католицизма!). Наконец, и Путин и Ромни ориентируются на Квинту, что не мешает им быть злейшими врагами.

К.С. Грасе д’Орсе оставил нам знаки, пароли, по которым мы можем идентифицировать обе партии. К сожалению, использование красного или белого цвета для этих целей совершенно не годится. Как показывает вся мировая история, очень часто обе партии использовали эти цвета попеременно или даже одновременно, в бело-красном сочетании. Более надёжен другой признак: противопоставление корня МАРК/МАРГ/МАРС/МУРС (Кварта) и корня МОРВ/МОРГ (Квинта). Нетрудно заметить, что оба эти корня, очевидно, восходят к одному – ко временам, когда Царь и Жрец совпадали в одном лице и деления на Кварту и Квинту ещё не было. В этом смысле их новое соединение под сенью Традиции являлось целью фараонов Верхнего и Нижнего Египта, является и нашей заветной целью. Абсолютное и совершенное соединение обоих принципов (вместе с третьим – пророческим) осуществил Воплощённый Бог – Иисус Христос, на правой руке которого на некоторых Распятиях изображается Солнце, а на левой – Луна. Теперь мы должны стараться воплотить этот идеал в земной государственной жизни.

Грасе д’Орсе дал также указания и на вспомогательные знаки. Например, перчатки с раструбами указывают на Мурсию, а именно такие перчатки носила Маргарита в романе квартианца-неотамплиера Булгакова. Другой принципиально важный знак – лошадь. Корень merh/mers для обозначения лошади встречается в языках Евразии от тюркских и монгольских до германских и считается древним бродячим термином евразийских народов. В Европе очень чёткие указания поэтому связаны с королевством англов-коневодов Мерсией – именно там на зелёном кургане выложено изображение Белой Лошади, именно Мерсию воспели квартианцы Традиции Честертон и Толкиен (см. ниже). С другой стороны, индоевропейский культ кобылы, принимавший в Ирландии и Индии самые необузданные формы и выродившийся в современную сатанинскую секту кобылопоклонников, однако, показывает нам, как выглядит квартианство Контртрадиции.

Бросая взгляд на карту мира, мы можем заметить, что деление на Кварту и Квинту охватило лишь немногие части земного шара, в остальных областях серьёзного противопоставления царства и священства не произошло. Говоря конкретнее, можно зафиксировать противостояние менестрелей Морвана и Мурсии только в Северо-Западной и Западной Европе, в Египте и в Китае. В России или на Ближнем Востоке, видимо, своей аутентичной многовековой преемственности Кварты и Квинты не сложилось. Все русские квартианцы и квинтианцы лишь ориентировались на те или иные западные силы, не имея никакой собственной традиции за спиной. Пожалуй, единственным исключением были Романовы, чей род восходит к литовским жрецам времён насквозь квартианской готской державы Германариха (другой род, происходящий оттуда же – Виллигуты). Квартианца Николая II свергли квинтианцы-февралисты. Говорить же, к примеру, о той или иной ориентации большевиков в данном смысле совершенно невозможно и некорректно.

Коснёмся истории Кварты и Квинты в Европе лишь по касательной. Как известно, друидическая квартианская Галлия была завоёвана квинтианскими Меровингами-морванцами и стала Францией. С тех пор уже полторы тысячи лет там не прекращается борьба между «галлами Мурсии» и «франками Морвана». Карл Великий и Филипп Красивый, Варфоломеевская ночь и якобинский террор – лишь эпизоды в этой борьбе, а папство – лишь разменная монета в ней. Ситуация с тамплиерами представляется всё ещё слишком сложной. Судя по всему, среди них были адепты как Мурсии, так и Морвана, и Филипп Красивый покончил с обоими, используя как орудие в своих руках униженное им же папство. Судя по всему, уцелевшие тамплиеры в Португалии, Испании и Шотландии приняли сторону Кварты. Шотландия вообще навсегда стала оплотом квартианства.

Во Франции же в XVI веке внутри династии Валуа шла постоянная подковёрная борьба. Грасе д’Орсе подробно описывает, как короли этой династии переходили то на одну, то на другую сторону, пока их кто-то не убивал за такую переменчивость. Широко известно, что дело закончилось войной между Квартой (Франсуа Рабле, мещанская католическая Лига Гизов, Карл IX и Екатерина Медичи) и Квинтой (Диана де Пуатье, аристократы-гугеноты во главе с Генрихом IV Бурбоном). Война закончилась тем, что Генрих IV перешёл на сторону Кварты и был принят Парижем, гугенотам же он лишь гарантировал некоторые свободы Нантским эдиктом.

Кардиналы Ришельё и Мазарини, предав интересы католицизма и папства, поддержали квинтианский протестантский блок против квартианцев Габсбургов. Это было время Тридцатилетней войны – классического и однозначного противостояния Мурсии и Морвана, когда враждебны друг другу были не только их средства, но и – главное – их цели. Никогда более в истории это противостояние не будет столь прямым и однозначным (хотя на периферии континента оно и в эти годы несколько размывалось). В рамках квинтианской политики Ришельё и Мазарини раз и навсегда выбили Испанию из числа мировых держав (битва при Рошфоре 1643 г.), оторвали у неё Португалию (1640 г.) и почти оторвали Каталонию. Однако после 1661 г. подросший Людовик XIV принимает сторону Кварты и в рамках этой политики реставрирует Стюартов и опустошает Голландию. Однако его потомки Людовик XV и Людовик XVI переметнулись к Морвану, за что и поплатились в 1789 году.

Французская революция стала торжеством контртрадиционного и даже антитрадиционного квартианства. Грасе д’Орсе прямо называет якобинцев идейными праправнуками Лиги Гизов. Заметим, однако, что позднейшие квартианцы-традиционалисты – Жозеф де Местр, Грасе д’Орсе и Рене Генон – были враждебны лишь целям революции, но вполне одобряли её общенародный, демократический характер. Напротив, квинтианское направление в традиционализме представляли Юлиус Эвола, Гвидо де Джорджио, Шарль де Голль и Жан Парвулеско. Приверженцем этого направления является и Карпец.

В Германии (включая Австрию) разделение на Кварту и Квинту вплоть до XIX века достаточно чётко совпадало с разделением на католические и протестантские земли. Баварский король-лебедь Людвиг, опиравшийся на Вагнера, был ярым квартианцем, а Бисмарк – квинтианцем. Видимо, в XX веке это разделение ушло в прошлое, хотя нельзя не отметить квартианские симпатии к Вагнеру и Людвигу Лосева и Микушевича.

В Великобритании после того, как квинтианцы Ганноверы подавили два восстания якобитов в 1715 и 1745 гг., причём второй раз разрушили всю клановую систему Шотландии, квартианская оппозиция изменила свой облик. Во время французской революции она выражалась в сочувствии ей, в ирландском восстании 1798 г., в памфлетах против диктатуры Питта – как радикальных, так и роялистских антипарламентских (!). Первое поколение английских традиционалистов нового типа – Озёрная школа (Кольридж, Вордсворт и Саути) – начинали с увлечения идеями американской и французской революций, с попыток создания квазимасонского общества Пантисократии. Даже русофобия юного Кольриджа носила характер ненависти вовсе не к России, а к квинтианской политике Екатерины II – союзницы Питта. После 1800 г., однако, лейкисты превращаются в ярых квинтианцев (врагов Наполеона и папства, но притом союзников России, которую Саути прославил в своей оде 1812 года), за что их клеймил сатанист-квартианец Байрон.

Однако начиная с 1810-х гг. традиционалистская оппозиция Ганноверам в Великобритании развивается преимущественно на квартианской основе. Начало этому положил ещё в 1803 г. Коббет – едва ли не первый настоящий третьепутист и национал-большевик в истории. Несомненными квартианцами стали Рёскин и Моррис – два столпа английского национального традиционалистского социализма. Есть основания для зачисления в квартианцы Джорджа Макдональда. Сложнее определиться с Карлейлем и Фроудом – смыкаясь с квартианской оппозицией Ганноверам в отрицании капитализма, парламентаризма, власти буржуазии и плутократов, в симпатиях к русскому самодержавию – сами они, вероятно, были квинтианцами. Но даже и в этом случае показательно, что три величайших британских традиционалиста XIX века: Карлейль, Рёскин и Макдональд – были шотландцами, т.е. принадлежали к квартианской стране. В одном ряду с ними стоит национал-большевик XX века и отец современного шотландского национального движения Макдиармид.

Даже внутри английской квартианской традиционалистской оппозиции было два течения, которые можно определить соответственно как «Кварта с католицизмом» (кардинал Ньюмен, Моррис, Честертон, Ивлин Во) и «Кварта без католицизма» (Рёскин, Макдональд, возможно, и К.С. Льюис). К началу XX века стала господствовать католическая Кварта в лице двух гениальных адептов дистрибутизма – Г.К. Честертона и Х. Беллока (наполовину француза, наполовину англичанина). Именно им мы обязаны самим термином «Третий путь». Они были последовательным квартианцами, независимо от конкретной расстановки политических сил: Честертон называл главным символом Вечной Англии белую лошадь (знак квартианцев Мерсии), а также ненавидел Бисмарка и восхвалял баварцев, а Беллок написал биографию Ришельё, в которой называл кардинала предтечей Бисмарка и обвинял его в предательстве католического квартианского единства империи Гасбургов.

Вершиной английского традиционалистского квартианства является творчество Толкиена. Его произведения служат ярчайшей иллюстрацией к статьям Грасе д’Орсе, опубликованным за полвека до того в «Revue Britannique». Так, столицей квартианского Гондора является Башня Солнца – Минас Анор (переименованная в Минас Тирит). Ей противостоит захваченная квинтианским Мордором (с масонским знаком Глаза) Башня Луны – Минас Итиль (переименованная в Минас Моргул). Саруман произносит лозунги британского квинтианского масонства («Знание, закон, порядок!») и помечает своих орков Белой Рукой (белая перчатка масонов). Крупнейшим союзником и ленником Гондора является Рохан, или Марка (кстати, в Европе термин «Марка» ввёл именно квартианец Карл Великий). Толкиен открыто признавался, что Рохан скопирован с древней Мерсии. Коневоды Рохана разводят лошадей породы меарас, а на их знамени изображена всё та же белая лошадь. Более того, в «Неоконченных сказаниях» и иных черновиках и дополнениях Толкиен отождествляет предков роханцев до их прихода на эти земли с готами. А, как мы помним, готская держава II – IV вв., охватывавшая всю европейскую часть Российской империи / бывшего СССР, была именно квартианской. Ненависть Толкиена к Квинте, напротив, не знала границ: помимо Моргула и Мордора, имя этой партии носит и сам толкиеновский сатана – Моргот (дословно «чёрный враг»). И даже вроде бы положительный персонаж  «Сильмариллиона» - Морвен – приносит всем окружающим только одни несчастья…

Существовал ли в Британии XX века квинтианский традиционализм? Да – в лице У.Б. Йейтса и Чарльза Уильямса, достойных наследников Карлейля и Фроуда. Их цели сущностно совпадали с целями британских квартианских традиционалистов, но конфликт Толкиена с Уильямсом продемонстрировал, как сложно им было договориться между собой. Впрочем, кружок «Инклингов» на некоторое время действительно объединил за одним столом традиционалистов и врагов современного мира из числа адептов как Мурсии, так и Морвана. Произведения всех трёх главных «Инклингов» (не владею информацией о Барфилде) периода Второй мировой войны и сразу после неё указывают на то, что решение было найдено: в конце концов, и Толкиен, и Льюис, и Уильямс сошлись на необходимости Возвращения Спящего Артура и реставрации исконного союза Царя, Жречества и Народа.

Квартианство Традиции и ныне продолжается в Британии в лице национал-большевистских и национал-анархистских партий, чьими кумирами являются Моррис и Честертон. Квартианство всех адептов этой партии, включая и Толкиена, является откровенно антиглобалистским.

 Но есть и другая сторона Кварты – контртрадиционная и альтерглобалистская. Все её нити сходятся к одному человеку, имя которого – покровитель весьма своеобразно понимаемого традиционализма принц Чарльз.

Итак, в 1997 году сначала становится премьер-министром квартианец Тони Блэр (затем принявший католичество – первый из всех британских премьеров!), а спустя три месяца гибнет адепт Квинты принцесса Диана (вспомним Диану из Пуатье!). Пару лет назад неожиданно был отменён протестантский («оранский») закон 1689 г. о престолонаследии – теперь занимать британский трон может не только англиканин. Несомненно, закон переписали именно под Чарльза.

Избавившись от Дианы, принц Чарльз женился второй раз и перебрался в Шотландию, выступает на шотландском телевидении и налаживает контакты с шотландским аристократом Яном Далласом (врагом ваххабитов!), более известным как суфийский шейх Абдулькадыр ас-Суфи. Очевидно, Около 2000 г. Шотландия неожиданно получает из рук Тони Блэра собственный парламент (ликвидированный в 1707 г. при образовании Соединённого Королевства), своё правительство и право вводить собственные налоги. Движение за независимость усиливается с каждым годом, и пару недель назад Лондон, наконец, сам назначил дату референдума о независимости Шотландии – 2014 год. Референдум пройдёт в дни празднования 700-летней годовщины битвы при Баннокберне, в которой шотландский король-тамплиер Роберт Брюс уничтожил английское квинтианское войско. А чтобы референдум уже точно окончился победой сторонников независимости, на нём право голоса получили дети от 16 лет. Несложно предсказать их настроения – они повально националистические… Итак, Лондон сам выталкивает Шотландию на путь политической независимости. И это дело рук Кварты. Но Кварты альтерглобалистской, а не антиглобалистской. Не удивлюсь, если Чарльз захочет короноваться как Карл IV. Но это будет лишь имитацией традиционалистского квартианства Брюсов и Стюартов.

Происходящие события в мире свидетельствуют о том, что «хозяева дискурса» решили кардинально поменять методы глобализации и торжества «золотого миллиарда». Прямая оккупация неугодных стран и поддержка прочных прозападных режимов, характерная для США в XX веке, особенно для республиканцев, сменилась новой тактикой демократов (предтечей этой тактики был демократ Картер, который «кинул» Сомосу и шаха Пехлеви, правда, неудачно для самого себя). Теперь Америка и Британия создают зоны управляемого, не очень управляемого и даже совсем неуправляемого ими хаоса в арабском мире и Чёрной Африке, постоянную нестабильность в постсоветских странах, а также делят Европу на мелкие регионы, дабы богатые страны могли отгородиться от бедных. Поэтому квартианским является Обама, пришедший в Египет по следам Наполеона со своей Каирской речью 2009 г., а спустя три года приведший к власти там Мурси – самого настоящего менестреля Мурсии. Квартианской является финансируемая из американского посольства «Болотная», причём даже её символом выбрали Ксюшу Собчак, более известную как Лошадь. Свою игру ведёт суфийский квартианский блок: Эрдоган наверняка блокируется с Абдулькадыром ас-Суфи, а, значит, и с принцем Чарльзом. Их приверженцем является, в частности, Харун Сидоров.

Радикальным исламистам глубоко противны и Кварта, и Квинта, но в данной ситуации они стали союзниками Кварты. В своей речь на конференции «Against Post-Modern World» 15 октября 2011 г. в моём присутствии Джемаль прямо заявил, что в настоящий момент «радикальный клуб» (т.е. исламисты и родственные им по человеконенавистническому духу леваки вроде Удальцова) должны вместе с «традиционалистским клубом» Обамы уничтожить национальные государства и лидеров «либерального клуба» (терминологию оставляем на нечистой совести Джемаля) вроде Каддафи, Асада (и Путина – хотя его имя, конечно, не прозвучало). После чего, в будущем, «радикалы» смогут бросить вызов уже «традиционалистскому клубу» Обамы. В общем, «после революции разберёмся», вот только православных дорежем и непременно разберёмся…

Напротив, квинтианский Путин постоянно подвергается на Западе атакам. Зверски убит пошедший на союз с Квинтой Каддафи, причём западная пропагандистская машина обвиняла его (видимо, ложно, но это уже другой вопрос) во взрыве самолёта над квартианской Шотландией. Сказанное означает, что чисто тактически по состоянию на 2012 год представителем Традиции и евразийства является скорее Квинта, чем Кварта. Но не любая и не всегда! Квинтианцы Ромни и Нетаньяху остаются нашими злейшими врагами. Борьба усугубляется. Положить конец ей может только возвращение Сокрытого Государя.

Комментарии

Михаил аватар

Пока "пробежался наискосок",

Пока "пробежался наискосок", но это надо читать внимательно.

Пока что могу заметить, что принц Чарльз, вроде бы, собирается короноваться как Георг VII, а не как Карл III (или, тем более, IV). Хотя (опять же, вроде бы), Елизавете II будет наследовать не он, а Вильгельм IV.

Mahtalcar аватар

Это тоже обЪяснимо. Не хочет

Это тоже обЪяснимо. Не хочет короноваться как Карл IV, потому что это означает признать легитимность Стюартов, но и не как Карл III, потому что это означает плюнуть на католиков. А значит - обойти неприятный вопрос и выбрать нейтральное имя.

У пап была похожая ситуация. Папа Иоанн XXIII в XVI в. был признан нелегитимным, да он вообще был морским пиратом и бандитом. После этого папы не стали брать имя Иоанн, чтобы не выбирать себе номер - 23-й или 24-й. И только в 1959 г. появился папа, который назвал себя Иоанном XXIII, признав того разбойника 23-го незаконным.

Как бы то ни было, принц Чарльз - это новое, ещё неведомое нам лицо альтерглобалистской Кварты.

Короноваться он будет, если только не умрёт раньше матери.

Mahtalcar аватар

Кстати, по поводу принца

Кстати, по поводу принца Уильяма. Было бы естественным ему взять имя Вильгельм IV, но из-за инициала жены на вензелях придется писать WC, а поэтому он говорил о возможности взять другое тронное имя. И у Чарльза, и у Уильяма по 4 имени, и в обоих случаях одно из них - Артур. Как бы не заигрались...

Лев Каждан аватар

Тогда получается что

Тогда получается что Чарльз-это стюартовская Кварта а Уильямс-оранская Квинта.Артур+Мерлин=Кварта+Квинта но только традиционные а не антитрадиционные.И потому  Аввалон может покарать обоих принцев.

Аллах,Муамар,Ливия ва бас!

Лев Каждан аватар

Плюнуть на

Плюнуть на католиков?Интересно сколько их в Англии?Так ли уж много чтобы на них было опасно плюнуть?

Аллах,Муамар,Ливия ва бас!

Mahtalcar аватар

Их процентов 10 от населения

Их процентов 10 от населения Англии. В т.ч. и в политической элите, включая Тони Блэра. Но Чарльз не может игнорировать и мощь Ватикана. Точнее, немощь - ради альтернативной версии глобализма он вполне может обЪединиться с папой. Чтобы в одной лодке выплыть из мирового кризиса и мировой войны.

Лев Каждан аватар

"А сколько у папы

"А сколько у папы дивизий"?Это вопрос не только Сталина-вообще всех сильных мира сего.В зависимости от ответа они решают нужен им папа или нет.Между тем английский король-безусловно среди сильных мира.Это одна из ключевых фигур мирового правительства.Так сколько же все-таки у папы дивизий?

Аллах,Муамар,Ливия ва бас!

Mahtalcar аватар

Как верно сказал Волынский,

Как верно сказал Волынский, один взмах руки папы римского сделал бессильными все советские дивизии. Ибо дивизии папы - это миллиард католиков по всему миру, скованных железной дисциплиной послушания папе, включая миллионов 300 активно практикующих.