Карсавин о христианстве и неоплатонизме

" Одна и та же истина могла равно, хотя и по-разному восприниматься и язычеством и еврейством; не потому, чтобы Моисей заимствовал ее у Платона или наоборот, как часто утверждали апологеты, а потому, что это одна и та же истина. Могло, конечно, существовать и существовало взаимовлияние. Но оно нимало не устраняет указываемого основного факта; напротив — его уже предполагает. Тот, кто «влияет», является, по меткому слову Сократа, только повивальною бабкою. Но совершенно противоестественно предполагать, будто повивальная бабка может быть отцом ребенка. Если бы такое странное событие могло иметь место, было бы невозможным свободное развитие и не сделала бы Истина людей свободными." " Эта вознесенность церковной истины над временем делает обычную постановку вопроса о «влияниях» еще более неуместной. Как, в самом деле, сопоставлять учение четвертого Евангелия о Логосе с индивидуализирующим иудейскую мысль учением Филона, если существенны не слова евангелиста, а истины Церкви, этими словами выражаемые? Если бы даже наблюдалось величайшее сходство в учениях Филона и Иоанна, и тогда бы не близость эта была существенною, но евангельская новизна, указуемая Церковью, которая одна только может непогрешительно изъяснить смысл евангельских слов. Тогда бы нам нужно было прежде всего с помощью Церкви усмотреть эту новизну, ибо не потому же исповедует Церковь Богодухновенность Евангелия, что оно не «от Филона», а «от Иоанна.»" "Итак мы решительно отвергаем выведение христианства из иудейства или язычества, ибо отрицаем способность твари творить что-либо из ничего, ибо считаем Церковь Христову особою и единственною личностью, сотворенною Богом чрез Логос и чрез Иисуса же Христа причастную Божественно-Личному Бытию. Христианство не развитие иудейства и эллинства, а эллинство и иудейство не подготовка христианства. Их надо рассматривать, как устремления твари к Богу Истине, который одаряет их естественным и даже сверхъестественным откровением,*) хотя и в меру их стремления. Но эта точка зрения требует иного осмысления исторической работы, чем существующее доныне, — возврат к святоотеческой установке. *) Нам представляется важным настаивать на различии между «естественным» и «сверхъестественным» откровением. Всякое знание, как нечто абсолютно новое в мире, есть откровение. Но только то, что особенным образом связано с Иисусом Христом, по реальной связи с Ним, знанию, вере и упованию, является «откровением сверхъестественным». Отцы Церкви думали, писали и творили на греческом языке. Всякому ясно, что этим фактом христианская Истина нимало не искажалась, как не искажается она, если исповедуется на языке славянском, русском, латинском и т. д., хотя с данным языком связаны некоторый особый ее аспект и некоторая эмпирическая ее ограниченность. Эмпирическая ограниченность, опять-таки нисколько не искажающая самого существа исповедуемого, очевиднее в том, что Отцы Церкви были людьми своего времени. Они в большинстве стояли на уровне современного им эллинистического образования, вынуждены были пользоваться терминами, приятными их современникам, религиозно-философскими терминами, считаться с религиозно-философскими и нравственными проблемами эпохи. И только благодаря этому могло распространяться христианство: на языке ангелов оно бы осталось непонятным. Так уже Климент Александрийский может быть связан с платонизирующим стоицизмом его времени, в том смысле, что он на языке и в терминах этого направления (ибо многое из высказанного им остается вне Церкви) выражает христианство, тогда как другие течения продолжают искать Истину человеческими средствами. Так в III веке стремление эллинистического миpa к Богу выразилось в двух параллельных потоках: в языческом новоплатонизме Аммония Мешечника, сначала бывшего христианином или христианствующим гностиком, Плотина,Порфирия и в учениях Оригена и его последователей. Одновременно другие течения стремились оформить себя в терминах аристотелевской философии (Павел Самосотский— Лукиан — Арий). И когда в IV в. каппадокийцам приходится защищать «единосущие», дело Афанасия Великого, они смело обращаются к терминам и методам Оригена и новоплатоников. Читателю Тракта Василия Великого о Духе Святом (к Амфилохию) может даже показаться, что автор иногда лишь переизлагает пятую эннеаду Плотина (еще характернее приписываемое тому же Василию Великому рассуждение о Духе Святом, которое присоединено к трактату против Эвномия). Равным образом и сочинения, приписанные Дионисию Ареопагиту, могут производить ошибочное впечатление, что перед нами попытка далеко идущего истолкования христианства в духе позднего новоплатонизма и гносиса. Все это наполняет новым энтузиазмом теоретиков разных «влияний» и тварного творения из ничего. История христианской догмы начинает подразделяться по принципу острых и подострых «эллинизаций» что, несомненно, является одним из проявлений и ярким симптомом дехристианизации европейской культуры вообще. В руках исследователей усматриваемые ими «влияния» становятся сильнейшими растворителями той суммы еврейских, восточных и эллинистических элементов, которою они подменяют живую целостность христианства. Снова распинают и убивают Христа, чтобы потом победоносно доказывать Его несуществование, так как Христа воскресшего и Бессмертного просто не видят: от Него отвернулись. Ведь то, что есть у новоплатоников, открыто умом человеческим. Если у них уже есть учение о Троице, почему считать христианское учение абсолютно - истинным, т. е. Богооткровенным и Божественным? Однако христианская истина совсем не в таком плохом положении. Если христианин станет проповедывать свою веру на японском языке, христианство не станет ни шинтоизмом, ни буддизмом. И даже в терминологии Аристотеля можно (хотя и не без существенных ее преобразований) выразить христианскую Истину довольно точно. Пользование новоплатоновскими методами и терминами еще ничего не говорит в пользу истинности или ложности, новизны или неоригинальности высказываемого, тем более что нет, собственно говоря, оснований назвать религиозно-философское течение II века именем языческого его потока, если Ориген (185-255) старше Плотина (204-270), Аммоний же Мешечник, может быть сначала был христианином. Повторения и заимствования так же не весьма убедительны, потому что, во-первых, важно не заимствование, а вносимое в него и могущее коренным образом изменить его смысл, т. е. вместо лжи указать на истину, исправление, потому что, во-вторых, никто не утверждает, будто новоплатоники не приближались к Истине и частично ее не выражали. Из всех мудрецов языческой древности Платон и верный истолкователь его Плотин дали наибольшее приближение к христианству и положили основание всякой истинной философии, так что доныне понятие платоника и новоплатоника синонимично понятию философа: ценность философской системы измеряется степенью ее платонизма. Наконец, надо помнить уже сказанное нами о соборности Церкви. В индивидуальной системе может находиться и нецерковное. И таковым часто бывает механически в нее переносимое из чужих и чуждых учений. Христианская догма определяется, как таковая, из центра, из Церкви и соборною Церковью, а не путем отвлеченных операций человеческого разума и статистических подсчетов. В порядке теоретического опознания повторяется онтологическое первенство христианства. Только из христианской Истины мы в состоянии правильно оценить и понять нехристианскую философию: лучше, чем понимали и оценивали ее сами ее творцы. Тот новоплатонизм, который изучаем мы, христиане, хотя и плохие, вовсе не новоплатонизм Плотина, Ямвлиха, Прокла. Мы видим истинность его там, где Плотин и другие новоплатоники ее только чуяли или даже и просто не видели. Нам очевидна ошибочность там, где им все было несомненным. Наш новоплатонизм — нечто качественно иное, чем новоплатонизм исторический; иное и потому, что нам ясна его относительность. С роковой неизбежностью вопрос о влиянии новоплатонизма на христианство превращается в вопросе о влиянии христианизированного новоплатонизма, т. е. в конце концов — самого христианства на христианство и тем себя уничтожает, оставляя «ученого» в глупом положении. Чтобы лучше уяснить себе отношение новоплатонизма к христианству, остановимся немного на Плотине, мысленно возвращаясь к сказанному уже о Филоне. В том основном религиозно-философском течении поздней античности, которое, с одной стороны, совершеннейшим образом выражает христианскую мысль, а с другой, завершает языческие искания, Плотину, несомненно, принадлежит первое место. Он — лучший и высший дар, какой только мог принести Христу безблагодатный мир. Он — предтеча Христов в язычестве. Плотин не знает Откровения и часто лишь бродит у порога тайн. Но там, где он видит, и в том, что он знает, он на волосок отстоит от Истины. Плотин так гениален и глубок, так широк, осторожен и точен, что, не упуская и смутного своего восприятия, сопровождает самые, казалось бы, нехристианские свои мысли оговорками, открывающими путь к христианскому пониманию и истолкованию их. Поэтому доныне для стремящегося христиански философствовать христианина нет лучшей школы, чем изучение «Эннеад». Поэтому же необычайно трудно отделить и отличить Плотина от христианства, тем более, что, как мы уже знаем, истинное и полное его понимание возможно лишь из христианства.*)" Это из "Апологетического этюда". Далее там же - подробно о Плотине, а также о Филоне и проч. См. здесь: http://www.odinblago.ru/path/3/3/ Также процитирую из крупнейшего трактата Карсавина "О началах" (ПЕРI АРХОN): "В центре мирового развития стоит христианская культура; в центре ее — Вселенская Православная Церковь, как определимая и видимая. Она вселенская потому, что едина с совершенною и всеединою Церковью Небесною, и потому, что является действительным средоточием исторического бытия, пронизывая и бла–годатствуя весь мир, хотя и не везде эмпирически–ощутимо. Эта деятельность Церкви Христовой выражается и в том, что она в себе самой — в сознании христиан — осваивает иные, «языческие» культуры, как бы крестя их, и в том, что языческие культуры по бессознательному упованию на Христа «предвосхищают» христианские идеи или приближаются к ним. Так в первые века христианства Церковь «крестила» языческих богов, открывая миру настоящие их имена, «крестила» языческую культуру, что позволяет современным язычникам говорить о «влиянии» язычества или иудаизма на христианство и объяснять само христианство, как скрещение разных культур и религиозностей, забывая о том, что есть же нечто «христианское». Такою же, только бессознательною христианизациею является «освоение» христианскою светскою культурою чужого, например — индийской религиозной философии. С другой стороны, в не–христианском мире легко указать на много приближений к христианству — на бессознательное исповедание Христа (ср. §§ 9, 24 ел., 44, 48, 65 ел., 83; ср. мою «философию Истории»). Не только Моисей и Исаия, но и Платон и Плотин, но и Будда и Лао–дзы — тоже нашего рода. Пора вернуться к ранне–христианской мысли". Т.е. Карсавин выражает важнейшую традиционалистскую мысль: язычники не знали, кому и чему кланялись, а мы знаем, кому и чему они кланялись и мы кланяемся, и это знание Церковь выражает в акте "крещения" святынь, священных холмов, рощ, источников, в построении там храмов, в акте "переименования" языческих богов в христианских святых. Полагаю, Александр Иванов оценит эту мысль.

Комментарии

Когда Плотин не думал о

Когда Плотин не думал о спасении, заменив его необходимостью оборота душ, "необычайно трудно отделить и отличить Плотина от христианства" - выше моего понимания, но, пожалуй, это неудачное место у Карсавина. Кажется, круговорот душ с "утомлением" от пребывания в горнем, это проекция сексуального опыта (сознавал он то или нет)

Mahtalcar аватар

Объяснять метафизику и

Объяснять метафизику и религию через низшее (секс и жратву - Фрейд, Маркс, Ницше, Дарвин) есть вопиющая хула на Духа. Напротив, следует объяснять особенности земного питания и размножения через высшее. Тогда не учение Плотина - проекция сексуального опыта, а сей опыт - проекция плотиновского учения на испорченные слои материи.

Да, я неадекватен... Влияние

Да, я неадекватен... Влияние "низшего", не споря, но и не отказываясь от сомнений
Александр Иванов аватар

Замечательная мысль!

Ее даже усилить можно: "знали, но позабыли". Про "круговорот" - кажется он все-таки следствие желания оставаться в рамках манифестационизма, который не в состоянии принять идею смерти, во всем ее ужасе. Ведь если - творение = Бог, тогда оно бессмертно. Причем любой человек, какую-бы доктрину он не исповедовал в силу естества не может не понимать самую-что ни на есть реальность "последнего врага".

Я бы сравнил Карсавина с

Я бы сравнил Карсавина с Александром Ивановым на практическом примере. В жизни святых были случаи, когда под видом Самого Христа или ангелов, являлся бес, и ошибались. Если правильно помню, одна из Католических святых объясняла: поклонение, воздаваемое такому бесу, относится к ангелу. Совершенно излишне показывать, что «бесовское откровение у платоников и в Греческой религии вообще» - это воззрение Предания, право оно или нет. Спрашивается, возможно ли соединить оба примера – в том случае, когда бесы под видом богов действительно жили в храме и влияли на жизнь храма, были центром и "хозяевами места", и можно ли было уйти от этого влияния. Допуская, что всё это так, "мы знаем, чему они поклонялись" - как я понял А. Иванова и Махталкара; в чём разница меж нами - я "не знаю".

Будду не трогайте , вы ничего

Будду не трогайте , вы ничего в нем не понимаете! Хотя судя по не-различению Плотина и христианства в христианстве тоже. Сидели бы тихо молились своему Богу все лучше для вас господа было бы. Желание слить воедино все духовные традиции - тщета ума соединить несоединимое. Зачем это нужно? В ситуации постсекулярного мира в ситуации невозможности проповеди , смерти нарратива, все это выглядит неадекватно. Да и вне этой ситуации тоже. Лосев бы вас не одобрил как и Палама:) Только неверующий может писать что "Лао- цзы и Будда нашего рода" имея ввиду христианство. Никогда не любил Карсавина. Прочел немного с отвращением и закрыл.
Осторожно!  возможна провокация!
Mahtalcar аватар

В Православии есть давняя

В Православии есть давняя пробуддийская линия, хотя сам я к ней и не принадлежу, а вот Иванов, насколько я знаю, имеет точки соприкосновения с этой линией. Эта линия восходит к средневековой Руси, когда сказания о Будде ходили под названием сказаний о святом индийском царевиче Иоасафе. На этом основывали свой православно-ламаистский симбиоз Унгерн, затем Шифферс (разработавший теоретическую базу под сближение веры в Христа и союза с подземной Шамбалой) и наконец, сейчас Карпец снова поднимает на щит "св. царевича Иосафата", желая сблизить Православие и буддизм. Правда, Карсавин не близок буддизму и всегда называл его религией Ничто.
Mahtalcar аватар

По мнению Карсавина, буддисты

По мнению Карсавина, буддисты обманывают сами себя, когда думают, что можно ХОТЕТЬ НЕ БЫТЬ. Хотение - уже означает бытие.
Mahtalcar аватар

Кстати, еще хорошая

Кстати, еще хорошая тема: почему на основе буддизма хинаяны в Южной и Юго-Восточной Азии стал возможен хорошо развитый Третий Путь, а на основе ламаизма - ничего подобного?

буддисты не хотят не быть это

буддисты не хотят не быть это вы так понимаете. На тему " Хотение уже означает бытие " в буддизме сказано очень много.
Осторожно!  возможна провокация!

= По мнению Карсавина,

= По мнению Карсавина, буддисты обманывают сами себя, когда думают, что можно ХОТЕТЬ НЕ БЫТЬ. =

Неверно, что нирвана есть небытие.
Но разве [можно представить] ее бытие?
Прекращение раздумий о бытии и небытии
Называется нирваной (Нагарджуна).

Mahtalcar аватар

А дальше - из серии "не думай

А дальше - из серии "не думай пять минут про белую обезьяну". Если постоянно думать "я не буду думать о бытии и небытии", то только об этом думать и будешь:)

И всё-таки в Палийском каноне

И всё-таки в Палийском каноне есть катафатическое описание нирваны - "Вопросы Милинды", Книга третья, [Вопрос 10 (80)] - со 2й половины гл.. В Северном Буддизме важен сонм Будд, единых по сути, и многих по ипостасям.

http://www.arthania.ru/commen

Mahtalcar аватар

Ну я и говорю - неверный

Ну я и говорю - неверный подход у Унгерна, Шифферса и Карпца.

статья в "Родине"

статья в "Родине" "Религиозные взгляды барона Унгерна"
http://www.twirpx.com/file/1051766/

конечно неверный это не

конечно неверный это не соеденимо совершенно.
Осторожно!  возможна провокация!