К вопросу о "пантеоне Владимира"

 

Если вкратце представить события конца X века, определившие на тысячу лет духовную историю русского народа, то мы получим следующую, весьма странную картину: в 980 году Владимир обновил Киевское и Новгородское капище, возобновив самое ужасное человеческое жертвоприношение, подробный рассказ о котором датирован летописью 983 годом. Спустя всего три года он принимает посольства представителей разных религий, и судя по той заинтересованности с которой князь их выслушал, речь шла уже не о реформе или укреплении язычества, а о сознательном поиске новой веры, которую он и принял спустя два года, после чего «повелел опрокинуть идолы - одних изрубить, а других сжечь».  


 

 

 

Рассматривая шаги Владимира по укреплению языческой традиции, которые он предпринял в 980 году, необходимо принять во внимание то обстоятельство, что Владимир с раннего детства был наслышан о Православии, и от своей бабки святой княгини Ольги и от варягов из княжеского окружения, многие из которых были христианами. Совершенно прав митрополит Иоанн, когда пишет: «Религиозная самобытность рассматривалась князьями как основа государственной независимости, как форма и средство сохранения политической самостоятельности. Причем языческие гонения на зарождавшееся христианство проявлялись […] в попытках противопоставить цельному церковному мировоззрению столь же цельное антихристианское видение мира. […] Христианское откровение о Пресвятой Троице – Боге едином в существе и троичном в Лицах, язычество переиначивало по-своему, вводя в официальный пантеон Стрибога […] как "бога-отца", Даждьбога как "бога сына" небесного Сварога и Семаргла, крылатое божество, как "бога святого духа". Пресвятой Богородице противопоставлялась Макошь – богиня плодородия. И надо всем этим царил кровожадный Перун – бог грома и грозы, покровитель воинов и князей». Несмотря на то, что ассоциация конкретных персонажей «пантеона» с лицами Пресвятой Троицы, представленная у митрополита Иоанна, неверна (ее мы и рассмотрим ниже), однако сама идея о том, что Владимир-язычник попытался противопоставить языческие культы христианству, проводя параллели между отдельными языческими божествами и лицами Пресвятой Троицы, заслуживает самого пристального внимания.

Речь здесь пойдет о многократно цитировавшемся в разных трудах пассаже «Повести временных лет», в котором говорится: «И нача княжети Володимир в Киеве един, и постави кумиры на холму вне двора теремного: Перуна древяна а главу его сребряну а ус златъ и Хъерса Даждьбога и Стрибога и Симарьгла и Мокошь». На современный русский язык данный отрывок, вслед за академиком Д.С. Лихачевым, обычно переводят следующим образом: «И начал Владимир сам княжить в Киеве и поставил кумиров на холме вне дворца теремного: деревянного Перуна, голова его была серебряной, а усы золотыми, и Хорса, и Дажьбога, и Стрибога, и Симарьгла, и Мокошь».  Сразу бросается в глаза непонятно откуда взявшийся союз «и» между именами Хорса и Дажьдьбога, отсутствующий в оригинале. Между тем его наличие кардинально меняет содержание пассажа и одновременно вносит непонимание. Во-первых, вместо «Хорса-Дажьдьбога» появляется два отдельных божества, - Хорс и Дажьдьбог; а во-вторых становится непонятно в чем же собственно заключается разница между ними, ведь и тот и другой выступают как божества, олицетворяющие солнце. И это, пожалуй, один из немногих примеров, когда мы располагаем источниками, которые позволяют однозначно установить природу божества. Что касается Дажьдьбога, то это свидетельство Ипатьевской летописи датированное 1114 г .: «…сего ради прозваша и богъ Сварогъ… и по семъ царствова сынъ его именемъ Солнце, его же наричють Дажьбогъ… Солнце царь сынъ Свароговъ еже есть Дажьбогъ, бе бо мужь силенъ». О Хорсе упоминается в «Слове о полку Игоря», конкретно в строфах посвященных воспоминаниям о Всеславе Полоцком, который: «…князем грады рядяше, а сам в ночь волком рыскаше;  из Кыева дорискаше до кур Тмутороканя,  великому Хорсови  волком путь прерыскаше», т.е. обратившись в волка, успевал до рассвета добежать от Киева до Тмутаракани, с севера к югу, пересекая путь солнцу, движение которого, как известно, направлено с востока на запад. Как доказательство правомерности отождествления Хорса с солнцем мы можем привести также данные сравнительного языкознания, например образ персидского Хуршида, – солнца; славянскую лексику, связанную с солярной обрядностью: «хоро-вод», «кара-вай»; а также наименование гаммированного креста у славян, «коло-врат», который у литовцев согласно Р. Генону носил сходное наименование с его индийским аналогом, «свастика»; при том, что из западно-балтийской традиции (у пруссов) известно божество Свайгстикс (Swayxtix), отождествлявшееся с латинским Sol, «солнце». Кроме Дажьбога в перечне кумиров языческих богов, установленных Владимиром, мы встречаем еще одно эпитетообразное наименование, образованное путем добавления определения к основе «богъ» – это Стрибог. В дошедших до нас письменных источниках не сохранилось сведений, из которых мы могли бы составить для себя хоть какое-то представление о характере образа Стрибога. Единственное исключение – это все то же «Слово о полку Игоря» в котором, правда, упоминается не сам Стрибог, а его внуки: «Се ветри, Стрибожи внуци,  веют с моря стрелами на храбрыя полкы Игоревы». Взяв этот отрывок за отправную точку, для выяснения характера образа Стрибога мы можем рассмотреть, то, как решается вопрос о происхождении ветра в других индоевропейских традициях. Снорри Стурлусон в своей «Младшей Эдде», пересказывая скандинавские мифы пишет: «Тогда спросил Ганглери: "Откуда берется ветер? Он так силен, что волнует океаны и раздувает пламя. Но как ни силен он, никто не может его увидеть, ибо удивительна его природа". Тогда отвечает Высокий: "Об этом я легко могу тебе поведать. На северном краю неба сидит великан по имени Пожиратель Трупов. У него облик орла. И когда он расправляет крылья для полета, из-под крыльев его подымается ветер. Так здесь об этом сказано: Хресвельг сидит  у края небес / в обличье орла; / он ветер крылами своими вздымает / над всеми народами».

Как видно из приведенной цитаты, в северо-германской традиции происхождение ветра связывалось с крылатым персонажем олицетворяющим огонь: его имя - Хресвельг, означающее «Пожиратель Трупов», находит свое объяснение в некогда повсеместно распространенной, и доныне сохраняемой в Индии традиции кремации умерших, что недвусмысленно указывает на огненную природу данного персонажа. Крылья - это языки пламени, порождающие движение воздуха – ветер. В русской традиции на уровне фольклора, а именно в «Г/о/лубинной книге» рассказывается о Стратим-птице: Стратим-птица всем птицам мати.\ Почему она всем птицам мати? \  Живет на океане-море… \ По Божьему все повелению \ Стратим-птица вострепенется, \ Океан-море восколыхнется; \   Топит она корабли гостиные \ Со товарами драгоценными…

Причем контекст упоминания Стратим-птицы в «Г/о/лубинной книге» полностью повторяет русскую пословицу приведенную в словаре В.И. Даля, с той разницей, что на месте Стратим-птицы оказывается орел: Всем рекам река Ерат (Евфрат). \ Всем горам гора Авор (Фавор). \  Всем древам древо кипарис. \   Лев зверь всем зверям. \   Всем птицам птица орел.

С этим крылатым персонажем можно сблизить Симарьгла из «пантеона Владимира». Его имя согласно этимологии предложенной В. Ивановым и В. Топоровым происходит от древнего праславянского *Sedmoro-golvъ, «Семиглав». Представляет интерес также и мнение К. Р. Тревер, которая сближает имя Симарьгла с иранской орлоподобной мифической птицей Симургом. Учитывая оба наблюдения можно сказать, что имя славянского божества, также как и его иранского соответствия происходят от одного индоевропейского сложного двухкорневого слова со значением «семиглавый». Мотив семичленности огненной стихии мы встречаем к примеру в Ригведе, где колесница бога огня Агни, запряжена семью конями или имеет семь колес. Этот мотив находит широкие типологические параллели в т.ч. и в христианской традиции, где говорится о «семи дарах Духа Святого», который зачастую являет себя в образе орла или языков пламени. Об этом поговорим позднее; здесь же только заметим, что связь мотива семичленности с огнем дает все основания для сопоставления «семиглавого» славянского божества с орлом Хресвельгом из «Младшей Эдды».

Это позволяет нам утверждать, что Дажьбог и Стрибог не являются самостоятельными божествами, а представляют собой эпитеты Хорса и Симарьгла соответственно. Что касается пассажа «Повести временных лет» о пантеоне Владимира, то для первоначальной редакции следует реконструировать отсутствие союза «и» не только между именами Хорса и Дажьбога, но и между именами Стрибога и Симарьгла. Тогда перевод этого отрывка будет звучать следующим образом: «И начал Владимир сам княжить в Киеве и поставил кумиров на холме вне дворца теремного: деревянного Перуна, голова его была серебряной, а усы золотыми, и Хорса-Дажьбога, и Стрибога-Симарьгла, и Мокошь».

При этом Симаргл, как и Дажьдьбог, судя по словам «Слова  об  идолах», был сыном Сварога («...огневи  Сварожицю  молятся...»), под которым следует понимать Перуна. Прийти к такому выводу можно рассмотрев данные, приведенные в уже упоминавшейся нами Ипатьевской летописи 1114 г., автор которой ассоциирует Сварога с богом-кузнецом Феостом (Гефестом). Потому что «во  время  цесарьства  его  [Сварога]  съпадеша клеще с небесе и нача ковати оружие». На уровне фольклора образ «небесного кузнеца» Сварога находит соответствие в фольклорном персонаже  «Кузьмодемьяне» или «Козьме и Демьяне». В одной из украинских легенд рассказывается: «Цей  Кузьма-Дем'ян  первий  був  коваль  и  первий плуг зробив у cвiтi». Причем имеются археологические данные, которые позволяют утверждать, что в  средневековых славянских городах цеховые братства кузнецов группировались как раз около церквей Кузьмы и Демьяна. А кузнечный район столицы Литвы, города Вильнюса, располагался невдалеке от святилища Перкунаса на мысе Shwintorog, чье название является литовским вариантом произношения имени Сварога. С Перуном Сварога связывает также мотив «Основного мифа», в котором рассказывается о преследовании громовержцем своего змеевидного противника Велеса, что дало в частности украинскую легенду о происхождении Днепра, который образовался в результате того, что «первый коваль» пропахал его русло на побежденном им змее.

Проверить правильность предложенного здесь прочтения перечня божеств позволяет пояснение к рассказу «Повести временных лет» содержащееся в «Синопсисе» Иннокентия Гизеля (составленном в Киеве в 1674 году) и в Пискаревском летописце. В нем говорится: «...Четвертый идол - Ладо. Сего имяху бога веселия  и  всякого  благополучия. Жертвы ему приношаху  готовящийся ко браку, помощию  Лада  мнящи  себе добро веселие и любезно житие  стяжати.  Сия  же  прелесть  от  древнейших идолослужителей произыде, иже неких богов Леля и  Полеля  почитаху, их же богомерское  имя  и  доныне  по  неким  странам  на  сонмищах игралищных пением Лелем-Полелем возглашают. Такожде и матерь  Лелеву  и  Полелеву  --  Ладо,  поюще:  Ладо,  Ладо! И того  идола  ветхую  прелесть  дияволю  на  брачных  веселях,  руками плещуще и о стол бьюще, воспевают». Этот обычай сохранился до настоящего времени в детской игре, когда два человека (первоначально парень и девушка) ударяют по ладоням друг друга, припевая: «Ладушки, ладушки…», что первоначально звучало как обращение к Ладе в уменьшительно-ласкательеном склонении: «Ладушко, Ладушко…». Ладо – исчезнувший ныне звательный падеж имени женского персонажа, которое в именительном падеже будет звучать как Лада. На женский род указывает и определение «матерь», а единственный женский персонаж пантеона – Мокошь, оказывается четвертым только при предложенном нами прочтении. Удивительно, как Б.А. Рыбаков, который приводит эту цитату в своем «Язычестве древних славян», в другой своей работе («Язычество древней Руси») продолжает настаивать на пятичленности киевского пантеона, считая Семаргла исключительно зооморфным персонажем, который по мнению академика, не мог иметь самостоятельного кумира). В подтверждение он приводит другой пассаж «Повести временных лет», где рассказывается о том, как в 1071 в Киев пришел волхв, который утверждал: «Явила ми ся пять бог,  глаголюще  сице:  поведай  людьм, яко на пятое лето Дънепpy потещи въспять, а землям пpестyпати  на ина места...». Однако именно это свидетельство говорит в пользу того, что Владимиром было установлено только четыре кумира. Поскольку существовал еще распространенный культ упомянутого нами Велеса (Волоса), кумир которого согласно одному из поздних источников также был установлен в Киеве, но не на горе, а «внизу, на подоле» у торговых пристаней Почайны. Существование этого святилища учитывают в своей реконструкции древнерусского пантеона Иванов В. В. и Топоpов В. H., но при этом ошибочно трактуя «Хорса-Дажьдьбога и Стрибога-Семаргла» как четыре самостоятельных божества, говорят о «семичленном пантеоне».

Что касается единственного женского персонажа пантеона, то основные сведения о его характере мы можем почерпнуть из области этнографии. В народных поверьях Русского Севера, Мокошь представлялась как дух-пряха, которая наказывала нерадивых хозяек, оставляющих на ночь кудель или занимающихся прядением в посвященный ей пятый день недели. В энциклопедии «Мифы народов мира» приводятся данные, согласно которым продолжением образа славянской богини после принятия православия стала Святая Параскева, имя которой в буквальном переводе с греческого означает «Пятница». В украинских ритуалах XIX в. ее представляла молодая женщина с распущенными волосами, которую водили по деревням. Основываясь на отождествлении Пятницы и Мокоши, В. Иванов и В. Топоров связывают ее имя одновременно с влагой и прядением: «Пятнице приносили жертву, бросая в колодец пряжу, кудель; название этого обряда - «мокрида», как и имя Мокоши, связано с корнем «мокрый», «мокнуть» (вместе с тем возможна и связь с *mokos, «прядение»)…». Б. А. Рыбаков предлагает другую этимологию, связанную со словом «кошь» - жребий. Однако, несмотря на кажущееся различие, оба варианта этимологии непротиворечиво укладываются в предполагаемое обозначение богини, прядущей нить судьбы и обрывающей ее, когда приходит время смерти. Это явствует из связи имени «Мокошь» с санскритским словом «мокша», означающим смерть, как освобождение души от тела (при мокшака, «разрывающий связи»), отмеченную Н. Гусевой.  Естественно такая функция должна характеризовать Мать-Землю: с одной стороны порождающую всякое творение, а с другой принимающую его в свое лоно после смерти. Связь «Матери-Земли» с «земной долей», жребием судьбы, известна и по скандинавской «Старшей Эдде» (Lokasenna, 29), где богиня Фрейя говорит о Фригг, жене верховного бога Одина: «…все судьбы Фригг, я думаю, знает, хоть в тайне хранит их».       

Т.о. в летописном перечне мы имеем триаду небесных богов (о чем говорит их солярно-огненная природа): Перун – Хорс - Симарьгл, которая находит свое соответствие в индийской: Индра - Сурья - Агни; а также увязываемую с ними «Мать сыру Землю», – Мокошь, которые находятся вверху, на холме; и Велеса, идол которого находится внизу, у реки.

  

  

Збручский идол.


Схему противопоставления божеств, представленную в культовом комплексе древнего Киева дает нам и так называемый «Збручский идол». Этот древний славянский кумир, был обнаружен, в августе 1848 г., на территории Подольской губернии в реке Збруч, когда во время долгой засухи его воды необычно сильно опали.  Изваяние выполнено из твердого известняка, содержащего кремнезем; имеет высоту 267 см., ширину 30 см; и представляет собой четырехсторонний каменный столб с рельефными изображениями.

Свою трактовку, изображенных на кумире фигур, приводит Б. А. Рыбаков в книге «Язычество древней Руси». Мы полностью разделяем мнение академика касающееся того, что на идоле явно различимы три яруса: верхний - символизирующий небесное царство; средний - земное царство или мир людей, представленный хороводом из мужчин, женщин и детей; и нижний ярус - подземное царство, которое включает в себя символическое изображение Волоса-Велеса, - «скотьего бога» держащего на себе земную твердь. На нижнем ярусе изображено именно одно божество, а не три, поскольку вся композиция представляет собой фронтальную и две боковые проекции одной фигуры на каждую из трех сторон, о чем говорит расположение рук и ног. Велес поддерживающий земной диск, находит параллель в образе Атланта из греческой традиции, поддерживающего правда не землю, а небо. Также с именем Велеса связаны названия созвездия Плеад у славян: древнерусское «Волосыни», болгарское «Власците», которые в греческой мифологии выступают как дочери Атланта.

Что касается персонажей изображенных на верхнем ярусе, символизирующем небо, то здесь следует представить иную трактовку образов, нежели та которая была предложена Рыбаковым. Во-первых, на одной из граней, мы видим божество держащее в правой руке рог. Подобные изображения, причем со сходным положением рук, мы встречаем на прусских каменных идолах, изображающих по видимому *Perkuns’а (от percunis, «гром»). Об этом говорит наличие выражений типа perkunaragis («рог Перкунаса»), у родственных пруссам литовцев. Следовательно, на славянском идоле должен быть изображен «громовержец» Перун.  На других гранях мы видим бога с кольцом, бога на коне с мечом и божество без атрибутов. Причем на нижнем поясе той грани, на которой представлена последняя фигура, нет изображения предполагаемого нами Велеса. По-видимому, они символизируют Дажьдьбога, держащего в руке солнечный диск; стремительного Симарьгла, и наконец женское божество Мокошь, относящееся одновременно к двум мирам: земному и небесному. 

 

Комментарии

"Основываясь на

"Основываясь на отождествлении Пятницы и Мокоши, В. Иванов и В. Топоров связывают ее имя одновременно с влагой и прядением: «Пятнице приносили жертву, бросая в колодец пряжу, кудель; название этого обряда - «мокрида», как и имя Мокоши, связано с корнем «мокрый», «мокнуть» (вместе с тем возможна и связь с *mokos, «прядение»)…»

Это явствует из связи имени «Мокошь» с санскритским словом «мокша», означающим смерть, как освобождение души от тела (при мокшака, «разрывающий связи»)"

давно один мойприятель дал мне всенародно "кличку" Мокушка и называл только так меня упорно много лет. Я никак не могла выяснить у него почему это имя и что оно означает (ничего гуманитарного в те времена нам известно не было). Он только сообщил, что это слово он в глубоком детстве слышал от своей еврейской древней бабушки и оно ему нравится... И я его запомнила.

В свое время, когда смогла пользоваться др.еврейским словарем, то выяснилось, что  мем- вав-ков-шин означает  крюк, сеть, тенеты, завязывать узлов. Но этимологически, евреи его возводят к слову Мокеда\Мокед (и происходит в свою очередь от йэкед), которое в библейском языке означает всесожжение, языки пламени (тоже и в арабском), сам пламень, жар, очаг, пыл и т.д.

Вы также пишите об Агни\Семурге\Пламени в котором конечно проглядывает и сгорающий\восстающий Феникс...

Хотя без Вашего материала- никогда бы мокрую Мокошь с Огненной Дивой не связала... Но какая-то тут связь есть ;-)

Сегодня, кстати, у Карпца и читала упоминание про "огневушку-поскокушку"...

"славянскую лексику, связанную с солярной обрядностью: «хоро-вод», «кара-вай»; "

Хоро-вод от имени Хорс? А "с" куда делось? Я думала, что это не славянское слово...

λογοζ νοθοζ (h)

Александр Иванов аватар

 Как мне думается в

 Как мне думается в христианстве под Огненной Девой по преимуществу мы должны понимать Богородицу - имеенно ее увидел Моисей в пустыне в образе горящего, но не сгорающего куста (правда ей же может оказаться и София - Премудрость Божия, но в вопросы софиологии вообще пока не поддаются богословскому решению - тема очень сложная, "на грани фола", легко уйти в ересь). Как некий прообраз она воплощается в других святых в т.ч. и в Параскеве. Но в традиционалиской перспективе Богородица - не только земная женщина, родившая Сына Божьего в Палестине 2000 лет назад, но и образ Изначальной адамической Традиции. По-видимому каждый народ развивал в семантике своего языка, какой-то свой аспект, ставя акцент на том или другом, близком и понятном ему смыслововом оттенке. Анна, кладу ваше наблюдение в свою копилку.   

Про Хорса. -s, первоначально не часть корня, а остаток индоевропейскгое окончания имени собственного мужского рода - гласная + s. Здесь возможны варианты. Сакральные имена сохраняемые по традиции подвергаются зачастую меньшим искажениям со временем, по сравнению с остальной лексикой, поэтому утраченная в славянских флексия *-us, сохранилась в имени Хорса, как -s.

Правда возможен и другой вариант связанный с историей иранского племени саувиров (варианты сабиры, савары, сувары, савиры), упоминаемые в источниках начиная с Птолемея (II в.) - возможно этногенез славянского племени северян, поселившихся на леборежье Днепра связан с этим племенем (подобно болгарам, носящим тюркское имя, но являющихся славянами), и тогда Семаргл и Хорс - первоначально иранские теонимы, заимствованные в славянский.

admin аватар

Очень хороший текст. Вообще я

Очень хороший текст. Вообще я так смотрю, собирается очень сильный сборник статей, поинтересней даже того, что написал и издал в свое время Рома Багдасаров.

Администратор портала "АРТАНИЯ"

Александр Иванов аватар

 Спасибо Олег. Сказать по

 Спасибо Олег. Сказать по чести, основная часть этого текста была написана еще тогда, когда мой ум всецело занимал вопрос о реконструкции славянского язычества, как такового; ну потом естественно был немного дополнен. А вообще основная мысль может не очень четко сформулирована, но суть в том, что Владимир-язычник перед тем, как превратиться во Владимира-христианина использовал методологию индийских нируктаков , т.е. попытался примирить метафизику христианства с онтологией язычества, в пользу последней, и как правоверный язычник объявил онтологию метафизикой (этакая имманентизация трансцендентного). И что интересно - этим же самым занимались и занимаются "серьезные" представители новоевропейской науки, пытаясь связать генез языческих образов, то с аграрным интересом (Б.А. Рыбаков), то с феноменами видимого мира (гроза, дождь, заря и пр.). Но при этом славянское язычество войдя в контакт с Православием - породило действительно интересный феномен - попытка противопоставления себя христианству привела к реконструкции пра-славянского пантеона, т.е. актуально существующая языческая традиция, т.с. "удревнилась". После, видимо всем стало понятно, что это "удревнение" - полумера (особенно вследствии феномена "молчания богов"), и все закончилось крещением германской Руси и сочувствующих славян (одновременно положив основание новому этносу).

P.S. А что за сборник у Р. Багдасарова? Сам я читал у него только "Свастику..." и еще пару отдельных статей, но очень его уважаю, да и похоже трудимся мы в одном направлении. 

 

 

Максим Борозенец аватар

Пантеон Владимира возник как

Пантеон Владимира возник как раз под влиянием Христианства. Это было попытка реформации язычества, и усиления Перуна (букв. Молнии, т.е. Логоса, Христа) над другими богами. Велеса, как известно, вообще депортировали в подол (та же схема с чудищами на крышах католических соборов - это существа Периферии). От такого упорядоченного пантеона до принятия Православия был один шаг.

 

Евангелие было дигитальной версией Збручского идола (в крестовом формате "4").

Традиция учит везде видеть преемственность.

Современному Православию нужно осознать, что на горе - Христос, а под горою - Велес. Иначе протестансткое выхолащивание мифа не минует.

 

Ex Borea Lux!

Александр Иванов аватар

Именно это я и хотел сказать

Именно это я и хотел сказать - пантеон Владимира - не результат развития собственно языческого бого-миро-воззрения, а попытка представить языческую альтернативу Православию. Но, ведь, в таком, если так можно выразиться, процессе язычество не просто внешне мимикрирует христианство, но по-сути натыкается особым образом само на себя, возвращается к своим собственным корням - т.е. как стало понятно только к сер. XX века, к Изначальной северной Традиции. Однако и у Епифания Кипского и продолжающего его Иоанна Дамаскина вполне четко формулируется тезис о Изначальной Адамической Традиции, поэтому мы можем приписать себе только честь открытия ее географической локализации. Язычество т.о. - изкаженное прахристианство, в свою очередь само христианство - не только "возвращение к", но и исполнение, если не сказать пре-исполнение Изначальной веры.

Мне кажется, мы должны отвергнуть всякую идею прогресса в том что касается Традиции. И если еще сто лет назад тезис о первичности христианства по отношению к языческим доктринам звучал диковато (и приходилось говорить о разнице однонаправленного профанического времени и времени приоткрываемого в литургическом таинстве), то сегодня он может быть принят даже в силу выводов полученных сугубо научной методологией (пра-язык, пра-народ, пра-родина; и наконец сам предмет /=символ/ веры допотопного человечества).

"в свою очередь само

"в свою очередь само христианство - не только "возвращение к", но и исполнение, если не сказать пре-исполнение Изначальной веры."

другими словами, последняя ночь\день\Апокалипсис возможны лишь при условии различения? И весь монотеизм - это научение различать "как  именно все во всем" и является для человечества такой "методологией" отсекания, апофатически указуя на то, что "именно"? Так называемое грехопадение и было следствием неразличения (аналогичное сегодняшнему неразличению логоса\хаоса русскими) как и оскудевание и вырождение всех мировых манифестационистских традиций?

все вышесказанное- если монотеизм считать "выхваченным" и догматезированным  на веки "мгновением" живого...

ЗЫ: всегда в детстве удивляла бессмысленное (но и не тяжелое) задание для Золушки- разбирать по сортам специально для этого смешанную крупу (птички там старались во имя ее)))

λογοζ νοθοζ (h)

Mahtalcar аватар

Совершенно верно. Но как,

Совершенно верно. Но как, Александр, Вы отвечаете на справедливые упрёки в том, что современное христианство, в т.ч. и в лоне РПЦ, совсем уж мало напоминает Примордиальное Христианство? Именно такие упрёки постоянно выдвигает Карпец. 

Александр Иванов аватар

Апостасия. В общем этим уже

Апостасия.

В общем этим уже все сказано, но если немного расшифровать, то - очень естественный процесс, в основе которой лежит универсальный принцип энтропии. И, заметьте, уж коли у нас речь зашла о язычестве - Максимиани Джулия Портас (она же - Савитри Деви Мукерджи) единственная "ортодоксальная язычница", как принципиальную позицию человека верного Традиции ("Наша честь - верность...") определила, как "Человек против времени", но чего-то ей не хватило... мне так думается православного крещения, потому и ослепла в самом прямом смысле этого слова. Я думаю клерикальную церковь сильно упрекать не стоит - их цель хотя-бы сохранить то, что осталось; а наша (как бы высокомерно это не звучало) - объяснить и вернуть. И, кстати, по-моему далеко не случайно, даже то обстоятельство, что этим в основном занимаются миряне. Мы накрепко забыли, что церковь, "собор" - не здание и не заканчиваетя каменной оградой храма или монастыря, но преодолевает любые границы (включая само время) - наша церковь - православный космос, "Ойкумена Духа Святаго" - и эта максима прослеживается повсюду. Например, в отношении совершенно невнятной казалось-бы русской "всечеловечности" (по Федору Михайловичу Д.), которую А. Блок расшифровал так: «Нам внятно всё - и острый галльский смысл, // И сумрачный германский гений...» - мы можем сейчас добавить - "а причина примордиальное христианство". Но самое главное - нам ничего не надо реконструировать - у нас все есть, надо только это "все" взять избирательно и понести "против времени" (ох, тяжко нам будет!), по возможности ничего не почерпывая от энтропийного распада (что конечно будет получаться с трудом и огрехами). И еще - мне почему-то кажется, что Запад вспомнит своего и нашего святого - Викентия Лиринского и его "Commonitorium" и объявит принципы всеобщности (universitas), древности (antiqitas), согласия (consentio), как основополагающие принципы не только внутри церковных общин, но повсюду и для всех; но, наверное, произойдет это накануне последнего дня (вернее ночи) этого мира.

P.S. Мы обязаны еще хорошенько продумать смысл и практическое применение "преспеяния" св. Викентия, которое противопоставляется новинам и прогрессу, но которое одновременно есть изменение. Мне кажется традиционализм - это один из аспектов "преспеяния", вернее его теоретический аспект по отношению к практике исихазма. Поэтому мы должны быть очень очень осторожны - речь идет о самых фундаментальных и серьезных вещах, которые к счастью не замечают даже идеологи "открытого мира" (распакованного книзу), даже несмотря на то,что мы с вами открыто пишем об этом. Замечают только чудаки ("Рене Генон плюс танковые дивизии"), но к счастью их пока не слышат, у нас есть краткий эон тишины, нам нужно успеть...

Mahtalcar аватар

Согласен с каждым Вашим

Согласен с каждым Вашим словом, Александр! Вот только почему-то Владимир Игоревич Карпец отказывается внимать этим аргументам... 

тут и завтра только об этом

тут и завтра только об этом

λογοζ νοθοζ (h)

Лев Каждан аватар

Именно Савитри Деви как раз и

Именно Савитри Деви как раз и хватило всего!

Аллах,Муамар,Ливия ва бас!

Лев Каждан аватар

"Савитри Дэви" В рычанье

"Савитри Дэви"

В рычанье льва я слышу возглас "ОМ"!
Я знаю, что грядёт Великая Победа.
В багровом отсвете, в томленье грозовом
Застыло надо мной расколотое небо.

Я слушаю богов, их голос точно гром.
Санскритом огненным пылает наша Веда.
Всё человечество - лишь форма бреда,
Всё, что создали вы - лишь пресыщенье злом.

Сплошные призраки - чья плоть холодный пластик,
Трущобы офисов, их призрачный кошмар.
Здесь бьётся человек - утратив волю к власти.

Зову опять божественный пожар.
Фантом пластмассовый огнём великой страсти
Сожгут жрецы грядущих аватар.

 

Аллах,Муамар,Ливия ва бас!

admin аватар

 Да будет так! Пусть поганый

 Да будет так! Пусть поганый мир будет сожран и очищен огнем!

Администратор портала "АРТАНИЯ"

Лев Каждан аватар

Пусть!

Пусть!

Аллах,Муамар,Ливия ва бас!

кстати, в первой главе, где

кстати, в первой главе, где Вы пишете про мобильность материков и океанов...

Вот фотка- это граница Алтая и Монголии. Высота почти 1000 м над уровнем моря. Мне показали срез на горе, где видны залежи\слой ракушек в несколько метров. Единственно, что там очень далеко есть- это Катунь- но она идет внизу и сотни км от этого места... пресноводные ракушки или морские- не понятно... Местные говорят, что геологи им в советские времена говорили, что морские ;-)

а с верху это вот такая горная ровнина

λογοζ νοθοζ (h)

Александр Иванов аватар

Доверительно говоря,

в 1-й главе действительно "оторвался" по своему детскому интересу к палеонтологии. Кое-что до сих пор в памяти осталось, например картинка из "ТМ" за 1982 г. из статьи про И. Ефремова.

:) - Прямо демонстрация слвременной секуляризации с позиций "искателя древности", не выходящего за рамки новоевропейского понятия о сущем. Аллегорически выражаясь, справа то - на что способна десекуляризация в условиях постмодерна (череп тиранозавра, бивень мамонта - вроде и не симулякры, но и не что-то живое...)