Из истории гражданской войны. Пимен Карпов

В гранитный особняк – дворец барона Толля, открытый из предосторожности только с черного хода, поздней ночью проходили поодиночке, путаясь в закоулках двора, угрюмые какие-то люди в котелках и пальто. Барон встречал их у дверей сам: прислуга, празднуя свободу, разбрелась на всю ночь (а может предупредительно хозяин разослал ее сам, чтобы избежать лишних глаз). Пришедших объединяло одно: страх перед неизвестным.

Это было тайное сборище истинно русских… По городу красногвардейцы ловили их и расстреливали на месте. Поэтому выходили в разведку истинно русские только ночью.

В полночь набралось до пятидесяти человек. Барон тут же, в передней комнате, и открыл пришедшим, в чём дело:

- Вопрос идет, господа, не только о жизни и смерти нас самих, но и о самом существовании культуры, истины и добра. Вот зачем я пригласил вас, господа.

Господа наперебой заскулили:

- Дождались, нечего сказать! В всё либералы проклятые!

- Жидовской кагал! Сионские мудрецы! Мы предупреждали в своё время – теперь пускай пеняют всё на себя…

- Поздно в этом разбираться! – продолжал барон. – Да и слишком самонадеянно. Настало время мировых катаклизмов, буйства космических злых сил. Человеческими сердцами овладевает некто Тёмный. Чернь озверела. Убивают даже людей науки, людей творчества, без которых мир – ничто. Не так давно зверски убит на улице профессор Штакельберг… Конец России, конец Европе! Власть в руках еврейских корчмарей, кавказских духанщиков и разной латышской мрази… Но беда не в том, что находятся русские идиоты, люди с разжиженными мозгами, одержимые манией облагодетельствования человечества и ради оного облагодетельствования собирающиеся отправить на тот свет половину всего человечества – лучшую его часть.

- Изверги!.. – неслось вокруг. Исчадье тьмы!..

- Но это все-таки не наш народ, а пришлый элемент. Народ русский тёмен и фанатичен, но совестлив. Я сам работаю на заводе, наблюдаю и …

- К чёрту!.. – раздались голоса. – Пришла гибель, так нечего рассусоливать!..

- Надо уйти в народ! – брякнул вдруг барон.

- Ай да рабоче-крестьянский барон!

- Удружил! Народником заделался!

- Один из лозунгов нашего союза – народность, вы разве забыли?- повышал голос хозяин. – Народ – всё! Завоевав доверие мужика, нетрудно будет усмирить и городскую сволочь, духанщиков этих.

- Хорош и мужик! Подождите, начнёт громить усадьбы…

- Мужик хорош, да мы- то плохи. Итак, вот мой план, - поворачивал Толль каменное свое угрюмое лицо с седыми усами то к одному, то к другому из истинно русских. – Вот план: ехать всем в свои деревенские усадьбы, опроститься, приняться за труд, а потом, возглавив крестьянство, ударить по городским корчмарям. Иначе гибель России, гибель культуры безвозвратны. Не думайте, что корчмарей так легко сбросить. К господству они стремились тысячелетиями. И если они достигли теперь господства, то это на года и, пожалуй, и на столетия, и мы…

Барона оборвал вдруг Храповицкий (он был тут), юля и вместе красуясь собой:

- C тех пор, как существует мир, власть, господство всегда были в руках города. Я предлагаю, наоборот, бросить мечты о мужике, о деревне и остаться в городе, чтобы бороться тут с корчмарями не на жизнь, а на смерть! А с мужика драть семь шкур. Город – водитель! К чёрту мужиков, деревню!

- А я скоро думаю уехать в свою деревенскую усадьбу и оттуда действовать! – так сказал Толль. – Всё великое создавалось в уединении, в тиши деревенских усадеб…И мы, помещики, производители хлеба, поэты земли, - мы те же мужики.

Опять разволновалось сборище, закричало:

- Воздушные замки! Анархизм! Храповицкий прав! К чёрту землю! Жить в городе, бороться надо! Надо делать сборы, шить, действовать!

- Шью- то я, положим, шью, - это Храповицкий самодовольно. – Боюсь только, меня разошьют красные. Серьёзно. Уже начали сомневаться, что я – литейщик. Если бы не баронесса, меня давно бы уже усамосудили… Но вот барон хочет в степь куда-то уезжать с нею, а между тем нам необходимо обкрутить некоторых типов, пользующихся популярностью в рабочей среде… Особенно одного из них, некоего Сидорова… С помощью таких сделать восстание и свергнуть красных – плёвое дело. Абсолютно! Крутить врагов! Пулей! Бомбой! Динамитом! А для этого нужно… иметь… деньги и деньги.

В лоск это распластало многих. Всё на алтарь Отечества! Посыпались предложения, проекты, планы. Двинуть Европу на красных! Весь мир! Оскопить всех евреев! Деньги должен иеть каждый из истинно русских, большие деньги, чтоб мстить проклятым корчмарям, а главное – чтоб бежать за границу, не оставаться же тут, в России, как предлагает этот выбитый из колеи сумасбродной своею женой-большевичкой барон. Да и за Штакельбергом отправляться на тот свет смысла нет. Планы. Тысяча планов! А выполнение всех планов поручить Храповицкому – этот спасёт!

- Денег дайте – спасу… - ломался уже пройдоха. – Без денег – ни шагу! Объявляю вот денежный сбор!

Но кто-то заорал тут благим матом:

- Красные на лестнице! Спасайтесь!

Кто-то взвыл волком. Кто-то бросился под диван – спасаться от красных, а вернее – от денежного сбора. Храповицкий, уходя, крыл всех неблагим матом. Барон Толлль с презрением закрыл за ним дверь.

На этом спасение России и кончилось.

(Пимен Карпов. Кожаное небо. Зарубка 10)

Комментарии

Михаил аватар

"Пришел лесник и всех

"Пришел лесник и всех разогнал".

Это к вопросу об элите ). Как метко заметил товарищ Сталин, "Папа Римский? А сколько у него дивизий?".

В отсутствии власти, капитала и влияния любые разговоры за элиту - это разговоры в пользу бедных.

А вообще, сто лет прошло, и никаких мужичков-богоносцев уже нет, а разговоры все те же.

Тут тебе и про схроны на черный день ("опроститься, приняться за труд" и прочая крестьянская автаркия), и дискурс им. Егора Просвирнина ("Деньги должен иметь каждый из истинно русских, большие деньги, а с мужика драть семь шкур"), и нацдемство ("Двинуть Европу на красных") и более рррадикальные варианты ("Пулей! Бомбой! Динамитом!"), и конечно, про жыдов.

А потом приходит лесник ).

Ключарь аватар

 ... и любые разговоры про

 ... и любые разговоры про элиту всегда проходят без элиты

 зри в корень "Ур"

Михаил аватар

В точку!

В точку!

Mahtalcar аватар

Россия замерла в

Россия замерла в а-историчности архетипов. Как всегда...

Михаил аватар

В археомодерне, скорее. "И

В археомодерне, скорее.

"И повторится все, как встарь".

И это не естественная цикличность природного общества, а болезненная повторяемость - как у заезженной пластинки. "Сегодня тот же день, что был вчера".

Лев Каждан аватар

любые разговоры за элиту - это разговоры в пользу бедных

А бедные-это и есть элита.Та самая духовная элита которая с моей точки зрения должна свергнуть материальную.

Аллах,Муамар,Ливия ва бас!

Михаил аватар

Что такое духовная

Что такое духовная элита? И главное, сколько у нее дивизий?

Бывает элита, противостоящая ей контрэлита и неэлита (то есть "широкие народные массы").

Пока у контрэлиты нет своих инструментов влияния, грош ей цена.

 

Mahtalcar аватар

Дискурс Леона Блуа. Только

Дискурс Леона Блуа. Только учтите, что он считал воплощением чаяний сирых, нищих и убогих... Наполеона.

Лев Каждан аватар

Духовная элита затеряна в

Духовная элита затеряна в народной массе.А где она еще должна быть если сегодня положением элитариев обладают люди выделившиеся не по духовному а по материальному признаку?

Аллах,Муамар,Ливия ва бас!

Михаил аватар

"Духовная элита, затерянная в

"Духовная элита, затерянная в народной массе", есличо - какая-то вот такая:

Вот это, есличо - среднее звено для потенциальной контрэлиты, полевой командир. Пацан, чувствуется, в любой удобный момент готов выделиться по духовному признаку. И когда выделится - мало никому не покажется. "На этом спасение России и кончилось", ага.

А кого ты на его месте хотел увидеть - высокодуховных, но низкооплачиваемых библиотекарей? Так они первыми попадут под раздачу - потому что сука очки надел, и ваще жыд.

А чего ,нормальный правильный

А чего ,нормальный правильный пацан)( я не про позицию идейную а про внешнее впечатление)

Осторожно!  возможна провокация!
Ключарь аватар

 а, и вот. мне почему-то

 а, и вот. мне почему-то эпизод из Карпова напомнил рассказ Лео Перуца "Снег Святого Петра"

 зри в корень "Ур"