*Имперский аспект мировой политики и военная опасность (взгляд из Белоруссии)*

Достаточно продолжительный период мирного развития в Европе обеспечивался балансом военных потенциалов двух противостоящих  военно-политических блоков - НАТО и ОВД. Баланс военных потенциалов играл значительную роль в мировой и европейской политике. Он  исключал вооруженное насилие как реальный метод достижения политических целей.
На рубеже 90-х годов в результате "холодной войны" произошло разрушение одной из систем, обеспечивающих силовой баланс. Cамо по себе  нарушение такого баланса не является необходимым условием перерастания потенциальной военной опасности в реальную. Требуются  значительные обострения противоречий для разрешения которых вооруженное насилие становится наиболее оправданной мерой по результатам,  времени и ресурсам.
Нынешнюю ситуацию в Европе часто пытаются представить в виде идеализированной бесконфликтной модели государственного  сосуществования. Такое представление абсурдно в своей сути, так как бесконфликтность означала бы либо полное совпадение государственных  интересов, либо их отсутствие. Одновременно замалчивается факт, что следствием любой глобальной войны, в том числе и "холодной", является  передел мира и обеспечение интересов победителей за счет интересов побежденных. При этом побежденные, как правило, не желают мирится с  ущемлением своих интересов, а отсутствие общего врага способствует реанимации старых противоречий между государствами-победителями.  Результаты одной войны одновременно являются предпосылками новой, в которой вчерашние противники могут становиться союзниками, а  вчерашние союзники - противниками.
В условиях незакончившихся после холодной войны процессов передела сфер влияния, изменения конфигурации военно-политических союзов  задачи определения возможных угроз безопасности в военной сфере и источников этих угроз становятся более сложными и многовариантными.  Для адекватного решения этих задач необходимо системно представлять геополитические интересы государств и механизмы их реализации.  Прежде всего анализу должны подвергаться так называемые "силовые центры", т.е. государства или союзы государств, обладающие наибольшим  политическим влиянием, экономическим, научным и военным потенциалами.
Результаты трех переделов мира в ХХ веке выдвинули на вершину иерархии силовых центров Соединенные Штаты Америки. США стремятся  закрепить свое глобальное лидерство и сохранить однополюсную модель мирового развития. Это стремление вполне объяснимо, так как  устойчивое развитие США в значительной степени зависит от подконтрольности внешних источников сырья, рынков сбыта и финансовых  поступлений. Потеря контроля над мировыми сырьевыми ресурсами, при ограниченности их запасов, и над мировыми рынками, в условиях роста  конкуренции со стороны региональных "силовых центров", создает серьезную угрозу жизненно важным американским интересам. Любые  серьезные провалы в экономической сфере грозят внутренними конфликтами в американском обществе, не желающем снижать достигнутый  уровень потребления.
Сохранение глобального лидерства США также отвечает интересам транснациональных корпораций (ТНК), сложившихся в значительной степени  на базе американского капитала. Лобби ТНК в американских эшелонах власти склонно ставить интересы своих корпораций выше национальных  интересов США.
Для обоснования однополюсной модели мира создается и соответствующая теоретическая база. Одной из наиболее популярных сегодня теорий  стала модель цивилизационных конфликтов ХХI века американского профессора С. Хантингтона. Данную модель можно рассматривать как  развитие идеи мондиализма, соотнесенную с реальностью мировых противоречий. Под мондиализмом в самом широком смысле понимается  концепция интеграции планеты под началом Запада, создание в далекой перспективе "мирового государства". Понятие "империя" употребляется  здесь как строго определенная геополитическая категория, как объединение разнородных социально-этнических образований под управлением  единого центра. Создание и существование любой империи подчиняется общим законам имперостроительства. Русский геополитик Евгений Морозов выделяет четыре взаимосвязанных элемента империи: метрополию, доминионы, колонии и врагов.
Мондиалисты отводят для США роль метрополии Мировой империи. В силу ряда геополитических факторов США действительно оказались  историческими наследниками Британской империи. Не следует считать, что эта роль устраивает все политические силы Америки или является  общепризнанной в американском обществе. Например, так называемые "изоляционисты" пытаются ограничить сферы влияния и присутствия  США, понимая, что национальные интересы страны начинают вступать в противоречие с интересами мондиалистов.
Доминионы империи составляют государства, объединенные Хантигтоном в понятие западной цивилизации. Американское политическое  руководство осознает, что в одиночку задача глобального лидерства непосильна даже для сверхдержавы, и прилагает максимум усилий для  упрочнения и усиления коалиции стран Запада под патронажем США. Доминионы, согласно своей значимости, имеют право голоса при принятии  решений: одни вполне реальный, другие формальный.
Для остальных государств остается роль или колоний империи или ее врагов. Говоря о колониях, не следует представлять нечто подобное  колониям Британской империи прошлых веков. Колонии нынешней империи имеют все формальные атрибуты государственности. Главное, чтобы  эти государства-колонии обеспечивали свободный доступ к своим ресурсам и рынкам, и как можно меньше задумывались о равнозначности  обмена с метрополией. Германский геополитик О. Мауль отмечал, что глубокое экономическое проникновение равнозначно территориальной  оккупации. Именно "либерализация торговли", "свободная экономическая конкуренция" Слона и Моськи превращают государства с "переходной  экономикой" в современные колонии.
Для врагов или взбунтовавшихся колоний имеются соответствующие национальные институты США в виде армии и спецслужб. Достаточно ясно,  что задача обороны национальной территории не является актуальной для армии США. Задача стратегического сдерживания после холодной  войны тоже теряет степень своей актуальности. Армия США по свой организационной структуре и принципам строительства ориентирована  прежде всего на вооруженные вмешательства вне собственной территории.
Поскольку интересы империи распространяются на все континенты, национальных институтов метрополии явно не достаточно. Необходимо  объединять усилия с институтами доминионов. Отсюда происходит осмысление нынешней роли НАТО как военно-политического союза метрополии  и доминионов, обеспечивающего порядок на просторах империи. Не случайно акцент в функциях НАТО смещается от обороны национальных  территорий к действиям вне этих территорий. Соответственно, основное внимание уделяется военным контингентам быстрого реагирования и  авиации.
В НАТО имеется четкая иерархия, которая строится в несколько ярусов. На верхнем ярусе находятся страны-члены альянса во главе с США,  осуществляющие общий контроль мировых и европейских процессов. На втором ярусе находятся государства-члены программы "Партнерство ради мира" (ПРМ). Они не имеют доступа к процессу принятию решений, но могут привлекаться для силовых мероприятий. Участников ПРМ можно  разделить на будущих доминионов империи и потенциальные "демократические колонии", вооруженные контингенты которых призваны  выполнять роль "колониальных войск". На третьем ярусе находятся государства-потенциальные противники. В качестве таковых на сегодняшний  день рассматриваются Югославия, Ливия и Ирак. Возможны переходы со второго яруса на третий и наоборот. Образ врага является необходимым  атрибутом империи, так как его отсутствие приводит к быстрому разложению системы. Если врага нет, то его необходимо создавать.
В целом ПРМ призвана решать триединую задачу подготовки к приему в альянс новых членов, расширения зоны контроля НАТО над военной  политикой государств Европы и постсоветского пространства, разделения ответственности при военных вмешательствах НАТО.
Неотъемлемой чертой империи является использование правила "разделяй и властвуй", т.е. недопущение формирования государственных  объединений, способных по своему потенциалу конкурировать с империей.
Используя набор правил имперского строительства, можно определить политические цели "мировой империи" на ближайшую перспективу.  Например, в отношении России они могут иметь следующее содержание:
- не допустить возникновения на территории бывшего СССР нового военно-политического союза, представляющего угрозу политическим,  экономическим и военным интересам Запада;
- поставить под контроль Запада политические, экономические и военные сферы жизнедеятельности России, прежде всего через лоббирование  своих интересов в российском правительстве и приобщение части российской элиты к западным ценностям (разумеется, прежде всего к  материальным);
- использовать ресурсы и экономический потенциал России в интересах Запада;
- до минимума сократить военный потенциал России и прежде всего ее стратегические ядерные силы;
- создать буферную зону из государств - бывших республик СССР, по границам России, на случай выхода политических процессов в ней из-под  контроля;
- использовать остаточный военный потенциал России как противовес мусульманскому миру и Китаю;
- поддерживать на территории России управляемые внутренние конфликты как ограничитель внешних интересов.

Для "мировой империи" желательно иметь Россию именно "демократической колонией". Для образа врага она имеет слишком значительный  стратегический потенциал, делающий уязвимой национальную территорию метрополии. С другой стороны, цивилизационные отличия,  территориальные размеры и геостратегическое положение не позволяют рассматривать Россию в качестве возможного доминиона.
Политика "мировой империи" в отношении Украины тоже достаточно прозрачна, а именно:
- всемерно поддерживать находящееся у власти национал-радикальное галицийское лобби;
- не допустить военно-политического союза Украины и России;
- использовать потенциал Украины в интересах Запада, а ее территорию в качестве буферной зоны с Россией.

Для проведения такой политики имеются определенные препятствия. Экономика Украины в значительной степени ориентирована на Россию. Заменить Россию как поставщика сырья и рынок сбыта украинской продукции Запад не в состоянии. Галицийское лобби не пользуется  поддержкой большинства населения, а это требует значительных затрат на поддержку режима. Чуждая в цивилизационном плане Украина с  русофильским менталитетом в восточных областях не может рассматриваться как доминион даже в отдаленной перспективе. Поэтому британский  Институт стратегических исследований (IISS) не исключает возможность раздела Украины на две или более частей, при развитии неблагоприятной  ситуации на Востоке. Вместе с тем прорабатывается вопрос оказания "миротворческой помощи" для сохранения ее территориальной целостности, что нашло отражение как в хартии Украина-НАТО, так и в недавних американо-украинских учениях "Си бриз".
Аналогичные цели могут иметь место и в отношении Белоруссии. Однако здесь имеются определенные проблемы. Современная белорусская  политика явно не вписывается в глобальные имперские планы.
Во-первых, в Белоруссии произошла централизация управления государством в переходный период. Центральная власть достаточно жестко  контролирует ситуацию во всех сферах жизнедеятельности, что позволяет концентрировать имеющиеся ограниченные ресурсы на ключевые  проблемы, в том числе на противодействие внешнему давлению.
Во-вторых, Белоруссия провозгласила курс на создание социально-ориентированной рыночной экономики. Руководство республики отказалось от  жесткого монетаризма, навязываемого международными финансовыми организациями, и обвальной приватизации. Это позволяет сгладить  социальное неравенство и, соответственно, социальную напряженность в обществе. Такой подход делает белорусскую экономическую систему  неподвластной значительному контролю со стороны международного капитала.
В-третьих, Белоруссия инициирует сближение с Россией и проводит политику, направленную на единение восточно-славянских народов. Это  совершенно не отвечает имперским интересам и фактически ломает план создания буферной зоны между НАТО и Россией.
В-четвертых, в Белоруссии отсутствуют влиятельные партии и движения со стороны оппозиции, выражающие интересы значительной части  населения. Реализуется формула "президент-народ" без промежуточных звеньев. Это значительно усложняет борьбу с нынешним политическим  руководством республики. Можно достаточно быстро разложить правящую политическую партию, национальную элиту, сменить политический  режим меньшинства. Но переориентировать сознание большинства граждан в нужном направлении, заставить их подчиниться воли меньшинства -  задача крайне сложная, требующая значительных ресурсов и времени.
Другими словами, Белоруссия сопротивляется роли, отведенной ей "мировой империей". Все это несомненно заставляет Запад рассматривать  республику не только как потенциальную "демократическую колонию", но и как врага империи. То, что борьба с политическим руководством  Беларуси ведется, сомнений не вызывает. Ее внешними проявлениями являются:
- информационное давление, направленное на всестороннюю дискредитацию руководства республики, проводимого им внешне- и  внутриполитического курса;
- информационная поддержка оппозиции, независимо от ее окраса (от ортодоксальных коммунистов до воинствующих национал-радикалов и  просто политических авантюристов);
- угрозы политической и экономической изоляции, выражающиеся в диапазоне от откровенных призывов, до реальных действий;
- давление со стороны правительств ряда государств и международных организаций, спекуляция на экономических трудностях, обещания помощи  в обмен на изменение политического курса; материальная поддержка оппозиции извне и поощрение ее попыток по дестабилизации общественного  порядка.

Просочившаяся в прессу информация о подготовке на территории Польши лагерей для "беженцев" во время ноябрьского (1996 года) политического  кризиса в республике дает основание подозревать о существовании планов НАТО по "миротворческой деятельности" в отношении Белоруссии.  Сценарии и методы "миротворчества" хорошо известны по опыту республик Югославской федерации.
Для реализации мондиалистских планов существуют и другие значительные препятствия, более серьезные, чем проблемы с Белоруссией. В мире  идет активное формирование новых региональных "силовых центров". В Европе на роль силового центра главным претендентом является ФРГ. В  Азиатско-Тихоокеанском регионе наряду с Японией лидирующие позиции занял Китай, представляющий собой уникальную конфуцианскую  цивилизацию. В целом Азиатско-Тихоокеанский регион имеет перспективу в ХХI веке стать центром мирового развития и глобальным конкурентом  Запада. Разворачивается борьба между претендентами на региональное лидерство стран мусульманской цивилизации. Здесь происходит  усиление Турции, Ирана, Пакистана, растет влияние Индонезии. Особое положение занимает Индия, центр индуистской цивилизации, страна,  стремящаяся к проведению независимой политики. Похожие процессы происходят и в Латинской Америке.
В связи с многополюсной тенденцией развития мира рассматривать в перспективе НАТО как монолитный военно-политический союз было бы тоже  опрометчиво. В рамках западной цивилизации имеются достаточно сильные противоречия между США и остальными партнерами, прежде всего  ФРГ. В силу этого США стремятся не допустить усиления роли ЕС и военной компоненты стран ЕС, препятствуют объединительным тенденциям в  Европе.
Объединенная Европа под патронажем ФРГ может стать не столько союзником, сколько конкурентом США в борьбе за мировые ресурсы и рынки  сбыта. Такую возможность Германия продемонстрировала в разжигании Балканского кризиса, в ходе которого она решила проблемы выхода к  Средиземному морю и проникновению на Балканы через германофильские Хорватию и Словению. Практически все государства Европы (кроме  разве Британии и США) вынуждены были следовать в русле германской политики.
В плане конфликта США-ФРГ-Европа, Германия может иметь несколько иное отношение к проблеме востока, в частности к России, Прибалтике и к  другим государствам этого региона.
Нельзя обойти стороной и моральное давление на население Германии, более пятидесяти лет находящееся под оккупацией. Если присутствие  Советской Армии в ГДР оправдывало присутствие англо-американских войск в ФРГ, то теперь это присутствие не имеет внятного объяснения.
Кроме этого, существуют значительные противоречия между европейскими членами НАТО: Германией с одной стороны, Британией и Францией - с  другой, а также между Грецией и Турцией, Турцией и остальной Европой как частями разных цивилизаций, противоречия между Германией и  Польшей по результатам II Мировой войны и др. И все эти противоречия далеки от разрешения.
Насколько далеко они зайдут - вопрос времени. В любом случае, в условиях силового дисбаланса они способствуют повышению военной  опасности, следовательно, могут затрагивать непосредственно Белоруссию. Утверждения, что для республики не существует угроз в военной  сфере, не соответствуют политическим реальностям, в равной степени как и утверждения, что Белоруссия может гарантировано обеспечить свою  безопасность в опоре на собственный оборонный потенциал (т.н. "вооруженный нейтралитет").

Авторы: Б. Биккинин, А. Разумовский (г. Минск)

Информационное агентство "Славянский Мир"