*Идеал "Нового Рейха" в консервативно-революционной идеологии движения "бюндиш"*

В истории немецкой консервативной революции, чья эволюция была максимально подробно разобрана Армином Мёлером в ставшей уже  классикой энциклопедической работе «Консервативная революция в Германии» (Armin Mohler «Die konservative Revolution in Deutschland  1918-1932»), движение «бюндиш» (bundisch) предстаёт как пёстрое и интереснейшее многообразие групп, сообществ, инициатив и отдельных  личностей. Всех его участников, преимущественно молодёжь, связывали между собой идеалы романтического национализма, народничества и  социализма, а также предельный нонконформизм, неукротимый революционный дух и последовательное антизападничество. «Бюндиш» группы  были особенно активны до 1914 года и затем, после крушения кайзеровского Второго Рейха, сыграли заметную роль в  консервативно-революционном и национал-большевистском активизме 1920-х и начала 1930-х годов. Впоследствии нацисты сумели подчинить себе  некоторые из них или же, если те открыто выражали непокорность, запрещали и ликвидировали их как диссидентов и оппозиционеров.
После поражения Германии в Первой Мировой войне и неудачной Ноябрьской революции перед послевоенной страной остро встал вопрос поиска  обновлённого национального идеала, в первую очередь нового государства. Таким Идеалом был духовно-мессианский «Новый Рейх» — Neue Reich.  Его воспел в своих поэтических шедеврах блистательный эстет и денди Стефан Георге. Ему поклонялись философы-националисты и  младоконсерваторы под патронажем адмирала Адольфа фон Трота (Adolf von Trotha), политический проект которых был в меньшей степени  расплывчато-поэтичен и вполне конкретен. Этот идеальный Рейх охватывал Срединную Европу-Mitteleuropa и был главенствующей силой между  Северным и Чёрным морями. В нём должен был, наконец, осуществиться цивилизационный синтез мистицизма Востока, прежде всего  русско-евразийского, и рационализма Запада. Однако новое поколение молодых национальных революционеров воспринимало эти  благородно-возвышенные мечтания довольно негативно, а то и с нескрываемой издёвкой, из-за узкого локального национализма и излишне  реакционной архаичности. Они понимали, что старый Рейх умер навсегда и, черпая вдохновение у своих кумиров Освальда Шпенглера и Эрнста  Юнгера, приветствовали наступившую эру «больших пространств» и невиданной техники, благодаря которой буквально вся планета будет  организована на новейших началах. Национал-революционер Эберхард Кёбель (Туск) (Eberhard Koebel (Tusk)) видел в пробудившейся германской  молодёжи носителя абсолютного нового, освобождённого от мифов прошлого, мировоззрения-Weltanschauung — сверхполитизированного,  гиперактивного, модернистского и сверхчеловеческого.
Как это не парадоксально, но в «бюндиш» идеологии традиционализм «крови и почвы» стал постепенно обнаруживать прямую связь с  милитаризмом и дисциплинированностью русско-советского большевизма и национально-освободительного революционного коммунизма.  Национал-революционеры увидели в социализме, утверждающемся в ленинско-сталинской России, возможность структурировать и влить свежие  силы в народную общность (Volksgemeinschaft). С другой стороны, они отвергали марксизм, который, по их мнению, разделяет и ослабляет  единство нации. Идея Volksgemeinschaft принадлежит не только одному лишь рабочему классу, но всем, без исключения, слоям общества.  Национал-большевик Карл Отто Петель относился к марксизму более конструктивно и видел в нём многолетний опыт классовой борьбы немецкого  пролетариата, игнорировать который было бы неверно. Немецкие трудящиеся сильно пострадали от грабительской Версальской системы и потому  они являются угнетённым пролетарским классом, нуждающемся в интернациональной поддержке.
Если марксизм как материалистически-атеистическую философию «бюндиш»-революционеры не приветствовали, то ленинизм как разновидность  национальной революции они восприняли восторженно и с великим энтузиазмом. Они восхищались ленинским лозунгом «Пролетарии и  угнетённые народы, соединяйтесь!». Сам Владимир Ильич Ленин писал следующее по этому поводу: «Конечно, с точки зрения «Коммунистического  Манифеста» это неверно, но «Коммунистический Манифест» писался при совершенно других условиях, но с точки зрения теперешней политики это  верно»*.
«Новый Рейх», каким его видели «бюндиш» идеологи, был солидарен с русскими большевиками, но он же учитывал и недостатки большевизма  применительно к немецким условиям. Если в России всё ещё превалировало натуральное крестьянское хозяйство и сталинская индустриализация  была ещё впереди, то в промышленной Германии на первое место выходила плановая экономика. Она не отменяла частную собственность на  средства производства, но, тем не менее, ответственно подчиняла её насущным интересам и потребностям общества. Таким образом побеждался  недуг бедности и осуществлялась творчески-национальная мобилизация, закрепляющая суверенитет в экономической области.
«Бюндиш»-национализм — это революционный национализм нового типа, где нет пассивности и аполитичности, лености и брюзжания, но есть  «внутреннее воинское служение» стране, народу и нации, безостановочная мобилизация и волевой персонализм воина-пассионария. Эрнст Юнгер  назвал этот вид политического субъекта «Анархом», что ведёт борьбу с гниением буржуазно-парламентской Веймарской республики и страстно,  всей своей юной душой, ненавидит все пороки и соблазны Запада. Он всегда на фронтовой передовой и его «Новый Рейх», избавленный от  предательского старчества и самодовольного идиотизма глупцов-политиканов, всегда будет расти ввысь, к победно сияющим звёздам.

*Ленин В. И. Выступление на собрании актива Московской организации РКП(б) 6 декабря 1920 г. // Полное собрание сочинений. — 5-е изд. — М.:  Издательство политической литературы, 1958—1965. — Т. 42. — С. 71-72.

Подготовлено Алексеем Ильиновым по материалам Интернета

Комментарии

Mahtalcar аватар

Отличный текст! Добавлю, что

Отличный текст! Добавлю, что неверно обычно пишут, будто понятие "Третий Рейх" изобрел Мёллер ван ден Брук в 1925 г. Ведь уже в первом томе "Заката Европы" Шпенглера, вышедшем уже в 1917-18 гг., еще при Втором  Рейхе, уже упоминается о "тоске по Третьему Рейху, по стрелам с того берега" (в конце тома).

На самом то деле проектов

На самом то деле проектов «Третьей Германии/Третьего Рейха» было гораздо больше, как я об этом вычитал в одном англоязычном тексте, и они были исключительно интересны. У консервативного революционера Ганса Церера, например, был вполне христианско-традиционалистский проект, в котором узнаётся едва ли не образность Новалиса. Национал-большевики видели Третий Рейх как народный, советский и социалистический и исключительно в союзе с Советской Россией и странами пробуждающейся Азии против Запада. Потому и ГДР нам так дорога, ибо это был пусть даже и отчасти, но реализованный проект Никиша и его единомышленников. Чаемый «Новый Рейх», где Германия и Россия пусть даже и недолгое время, но, таки, были одним геополитическим и мистическим целым. Прав был великий Тириар — нужно было на предательство 1989 года ответить вторжением советских танковых колонн в ФРГ и затем ещё дальше — до Атлантики.
Ну а отличие от гитлеровского цирка-шапито лишь одно - Третий Рейх Артура Мёллера ван ден Брука — это АНТИЗапад, а гитлеровская пародия — это ЗАПАД, превративший немецкий народ в эдакого злобного «петрушку». К сожалению, незнание этого приводит к чудовищным и трагическим ошибкам. Например, то же «Европейское Действие», его русское отделение, эти ошибки считает некой «солидарностью с белым миром». 

А истина то вот она — Третий Рейх, с любовью смотрящий на Восток — это ЕВРАЗИЙСКАЯ ЕВРОПА (опять же по Тириару), которая делает европейцев именно ЕВРОПЕЙЦАМИ. 

Михаил аватар

(Тема не указана)

Mahtalcar аватар

Ну Новалис вообще наше всё.

Ну Новалис вообще наше всё. Но я хотел обратить внимание на то, что Шпенглер заговорил о Третьем Рейхе в 1917, когда Второй Рейх еще был прочен.