"ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО": КРИТИКА СЛЕВА

 

Александр Тарасов

«Гражданское общество» – это вовсе не общество граждан, это скорее общество тех, кто имеет право, но не хочет быть гражданами. «Гражданское общество» – это  общество частных собственников, частных лиц, частной жизни, частного бизнеса и частных интересов, то есть общество буржуа, в том числе и мелкого буржуа (мещанина)[1]. То есть «гражданское общество» – это буржуазное общество. Это знал еще Маркс, который использовал термин «bürgerliche Gesellschaft» в обоих смыслах [2].

Известно, что в общих чертах Маркс разобрался с «гражданским обществом» еще в работе «К критике гегелевской философии права». Именно там он установил, что «гражданское общество» – это частное общество, то есть общество частных лиц и частных интересов, общество буржуа [3]. То есть это – хищническое общество «войны всех против всех»[4]. Осознав это, Маркс такое общество возненавидел – так же, как и порожденные этим обществом «права человека» (= права частного собственника, буржуа; очевидно, что с точки зрения буржуа, кто не собственник – тот и не человек или не вполне человек). И в работе «К еврейскому вопросу» Маркс разобрал по косточкам эти «права» (как он написал, «права члена гражданского общества, т.е. эгоистического человека, отделенного от человеческой сущности и общности»[5]): право на свободу – то есть на частную свободу делать то, что не касается других людей; право на собственность – разумеется, частную; право на равенство – понимаемое чисто по-буржуазному, то есть как равенство перед законом; право на безопасность как полицейское понятие, «понятие, согласно которому все общество существует лишь для того, чтобы обеспечить каждому из своих членов неприкосновенность его личности, его прав и его собственности. В этом смысле Гегель называет гражданское общество “государством нужды и рассудка”»[6]. И Маркс дал такую уничижительную характеристику «гражданскому обществу»: «Ни одно из так называемых прав человека не выходит за пределы эгоистического человека, человека как члена гражданского общества, т.е. как индивида, замкнувшегося в себя, в свой частный интерес и частный произвол и обособившегося от общественного целого. Человек отнюдь не рассматривается в этих правах как родовое существо, – напротив, сама родовая жизнь, общество, рассматривается как внешняя для индивидов рамка, как ограничение их первоначальной самостоятельности. Единственной связью, объединяющей их, является естественная необходимость, потребность и частный интерес, сохранение своей собственности и своей эгоистической личности»[7].

Позже, в «Немецкой идеологии» Маркс и Энгельс поймут и то, почему «гражданское общество» может возникнуть только в буржуазном обществе: потому что для этого требовалось, чтобы личные интересы развились до степени классовых, то есть чтобы сформировался «класс для себя»[8]. Как мы знаем, в мировой истории это впервые случается именно с классом буржуазии (в период позднего абсолютизма).

«Общепринятая» концепция «гражданского общества» (леволиберальная) – это грамшианская концепция, но либо неверно понятая (из-за эзопова языка, к которому вынужден был прибегать в тюрьме Грамши), либо специально извращенная в буржуазно-реформистском духе. Это концепция контр-«гражданского общества», «партизанского» активного «гражданского общества», превращенная в концепцию включения этих антибуржуазных «партизан» в буржуазное «гражданское общество» – в качестве легальной полуоппозиционной, полуфилантропической силы. Я уже писал об этом недоразумении[9]… О каком участии может идти речь, если институты «гражданского общества» – это институты подавления, если само «гражданское общество» – это репрессивная, стабилизирующая капитализм сила? И не только потому, что эти институты выступают как тотальный пропагандистско-суггестивный аппарат, но и – это не менее важно – потому, что они, с одной стороны, опираются на, а с другой – легитимизируют частный интерес, провозглашают и навязывают всем частную собственность как норму – и тем самым выступают как мощнейшая крепость, выставленная против общего, коммунистического интереса, против самой идеи коммунизма как строя, основанного на общественной собственности.

Грамши говорил, что буржуазное государство (в виде институтов классового насилия) – это «передовая траншея», а «гражданское общество» – это «цепь крепостей и казематов» позади нее[10]. Ну, и как «участвовать» в «каземате»? В качестве заключенного?

Если Маркс понял, что такое «гражданское общество», то Грамши понял, насколько оно опасно для дела революции, поскольку осознал, что буржуазия как правящий класс (на эзоповом языке «Тюремных тетрадей» это называется «социальной группой») одновременно господствует (через государство как аппарат подавления и принуждения) и руководит (через «гражданское общество» как аппарат духовного порабощения и тотализации социальных отношений)[11]. То есть «гражданское общество» – это такой механизм, посредством которого правящий класс навязывает всему обществу свою классовую диктатуру (= гегемонию). Буржуазное общество – это такое общество, где классовая борьба выходит на открытый и сознательный уровень, ее уже не маскируют, как прежде, династические, сословные, религиозные, этнические или региональные противоречия (в первую очередь в коллективном сознании самих противоборствующих классов). На такой стадии развития социальных противоречий одного только государства (как аппарата насилия) уже недостаточно – на штыках нельзя сидеть – и правящий класс прибегает к «гражданскому обществу»[12]. Каким именно образом «гражданское общество» навязывает всему обществу, всем классам и слоям, включая угнетенные, классовую диктатуру, Грамши не говорит. Но сегодня мы можем ответить на этот вопрос достаточно уверенно: принудительным вовлечением всего общества в структуры «гражданского общества». Этот механизм подобен механизму экономического принуждения и является его отражением в надстройке. Поэтому в таком – тотальном – виде мы можем наблюдать его только при капитализме.

Но одно дело быть принудительно вовлеченным в «гражданское общество» и совсем другое – сознательно участвовать в его институтах… Сознательно «участвовать» в таких институтах врага, которые являются «крепостью и казематом», можно только в качестве шпиона и диверсанта – больше ни в каком![13]

«Гражданское общество» у нас давно уже есть. Проблема в том, что у нас нет контр-«гражданского общества». Такого, какое в прошлом сформировали большевики или сандинисты, какое формируют (во всяком случае, пытаются сформировать) сегодня наксалиты. Разумеется, попытки формирования контр-«гражданского общества» не обречены на успех (много раз этого сделать не удавалось), но другого пути нет: никаких других примеров победы над классовым врагом история нам не дала.

Сноски:

  1. См.: Свободная мысль-XXI. 1999. № 11. С. 51 (http://saint-juste.narod.ru/lu-gun.htm); Альтернативы. 2001. № 1. С. 160 (http://saint-juste.narod.ru/kosukhinu.htm). См. также: http://radical-xxi.narod.ru/introduction.htm
  2. Точнее, в трех смыслах: в ранний период он вслед за своими философскими предшественниками некритически использовал термин «гражданское общество» для обозначения общества вообще, что затем сильно запутывало «марксистских» догматиков, воспринимавших тексты Маркса как Священное Писание.
  3. См.: Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. 1. М., 1955. С. 303–308.
  4. Там же. С. 266.
  5. Там же. С. 400.
  6. Там же. С. 400–401.
  7. Там же. С. 401–402.
  8. Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. 3. М., 1955. С. 336–337.
  9. Альтернативы. 2001. № 1. С. 178–179 (http://saint-juste.narod.ru/kosukhinu.htm).
  10. Грамши А. Избранные произведения в трех томах. Т. 3. М., 1959. С. 200.
  11. Там же. С. 315.
  12. Gramsci A.Quarderni del carcere. Edizione critica dell’Istituto Gramsci. V. II. Torino, 1975. P. 703, 751, 800.
  13. http://saint-juste.narod.ru/Soloviev_otvet.html

Цитируется по:

  1. Тарасов А. Не мировая война, а мировая революция. / http://saint-juste.narod.ru/Soloviev_otvet.html.
  2. Тарасов А. «…посильнее «Фауста» Гёте!» / http://saint-juste.narod.ru/bolotnoe.html.

Комментарии

Mahtalcar аватар

Тарасов же марксист и левак.

Тарасов же марксист и левак. Да, бывает любопытна его критика либерализма слева. Но это же всё равно пОшло.

Суть вопроса мне как историку представляется вот в чём. Либералы эпохи Просвещения и французской революции ориентировались на античный идеал: все граждане обязаны активно, кровью участвовать в политике. 25 лет они проливали очень много крови. К 1815 году все выжившие субпассионарии устали и радовались низложению Наполеона - потому что хотели торговать, а не воевать. При Реставрации Бурбонов либеральная оппозиция меняет свой идеал: Бенжамен Констан в 1820-е годы провозгласил, что революционеры 1789 года ошибались и цель либерализма - не участие всех граждан в политике, а право всех на частную жизнь и удовольствия. После революции 1830 года этот идеал становится господствующим как во Франции, так и в Англии (Бентам, Милль, Маколей). Апофеоз гедонизма и пошлости, в общем. Терминологически Тарасов прав - это контр-гражданское общество. Но ведь и гражданское общество якобинцев и большевиков немногим лучше. Это просто две стадии антитрадиционного мятежа.

Михаил аватар

Левак, неомарксист. Причем,

Левак, неомарксист. Причем, искренний и последовательный, в отличие от удальцовых и пономаревых, - тем и интересен. В статье, из которой я взял это рассуждение, он очень грамотно припечатывает болотно-сахарную движуху, и именно с антибуржуазных, антилиберальных позиций.

Про агентов Госдепа мы слышали уже сто пятьдесят раз, но все же далеко не все из тех, кто сейчас шумит на Болотной - агенты Госдепа. Какова социальная природа этого взбесившегося офисного планктона - вот это интересно.

Марксизм и его производные, по-моему, и сейчас применимы для критики буржуазного (=гражданского) общества. Именно как хороший, годный инструмент, а не как всепобеждающее и всё объясняющее учение. К сторонникам Второй политической теории можно предъявить много претензий - и "антиклерикализьм" и "пролетарский интернационализьм", но враг пока общий, Капитал. Причем, если у марксистов он враг классовый, то у традиционалистов - онтологический.

Что касается гражданского общества (buergerliche Gesellschaft), то Тарасов как раз считает, что "контр-гражданское общество" - это то, что могут использовать враги либерализма. 

Mahtalcar аватар

Ну в общем верно. Но мне

Ну в общем верно. Но мне очень неприятно, что Тарасов не раз грубо критиковал многих "наших" выдающихся авторитетов.