*Федерико Гарсиа Лорка и Хосе Антонио Примо де Ривера*

Вскоре после окончания Гражданской войны в Испании, когда были мертвы Хосе Антонио и Лорка, победившее правительство Франко так и не решилось на самое тщательное расследование обстоятельств гибели Федерико Гарсиа Лорки, в зверском убийстве которого недвусмысленно обвиняли франкистов. Все фалангисты первого призыва, бывшие соратниками Хосе Антонио Примо де Риверы, заявляли, что Лорка был его любимым поэтом и был признан лучшим певцом чаемой национал-синдикалистской Испании. Позднее в 1940-1950-х годах аутентичные фалангисты, сохранившие верность консервативно-революционным и синдикалистским идеям Фаланги, а также революционная молодёжь из Frente de Juventudes (Фронт Молодёжи) передавали из уст в уста, что едва ли не все знали о преклонении Хосе Антонио перед поэтическим гением Лорки. Неудивительно, что бюллетени Фронта настаивали на публикации стихов Федерико, как, впрочем, и журнал «Consigna» («Лозунг») Женской Секции Фаланги (Seccion Femenina de Falange) с 1941 года. Пилар Примо де Ривера (Pilar Primo de Rivera), сестра Хосе Антонио, пишет в своих мемуарах, что любимыми поэтами брата были Мачадо (Machado), Альберти (Alberti), Хуан Рамон (Juan Ramon), Рубен Дарио (Ruben Dario) и Федерико Гарсиа Лорка.
Первый биограф Хосе Антонио и его друг Хименес де Сандовал (Ximenez de Sandoval) отмечает, что он писал стихи, вдохновляясь больше всего поэзией Альберти, Федерико Гарсиа Лорки, Педро Салинаса (Pedro Salinas) и Гарсильясо де ла Веги (Garcilaso de la Vega). Особенно на него оказали влияние первые три поэта и оригинальный стиль их стихотворных произведений, на которые он, как сочинитель, явно ориентировался. Хосе Антонио совершенно искренне почитал Лорку, нежели крайне правого и менее авангардного Хосе Марию Пемана (Jose Maria Peman) (кстати, заявление подобного рода было чуть ли не «богохульством» в 1941 году), и с интересом следил за театральными постановками его пьес.
Примечательно, что Хосе Антонио и Федерико Гарсиа Лорка пересекались идейно, даже не взирая на то, что последний обрушивался с нещадной критикой на фалангизм и национализм в своих антифашистских стихах. Сам Лорка говорил: «Я цельный испанец и мне было бы невозможно жить вне моих географических пределов; но я ненавижу испанца, который испанец только из-за этого, а больше не из-за чего-либо. Я брат всем людям, и мне отвратительны те, кто жертвует собой во имя абстрактной националистической идеи только потому, что они слепо любят родину». И здесь он был как никогда близок к мыслям всех честных испанских патриотов.

Подготовлено Алексеем Ильиновым по материалам Интернета