Фантастическая аллегория и традиционный символизм

Александр Иванов

"Труханов? Как будто слышал эту фамилию, но где и когда? /…/ Это крайне интересно. Живет где-то на границе Монголии, а снаряжает экспедицию в Ледовитый океан!"

(В.А.Обручев, «Плутония»)

Не в коей мере не претендуя на полноту в раскрытии заявленной темы, в этой небольшой статье коснемся лишь нескольких ее аспектов, приоткрываемых в известном романе Владимира Афанасьевича Обручева – «Плутония». Что собственно побудило к написанию статьи, и на что здесь следует обратить внимание?

Дело в том, что перечитывал ее много раз, и вот только теперь задался вопросом – а почему собственно, ведь сегодняшние мои интересы далеко отстоят от научно-фантастической прозы. Тем более, что сам автор «Плутонии» твердо стоял на позициях научного позитивизма, и в предисловии обозначил сам задачу повести лишь как попытку сделать менее скучным рассказ «о формах и условиях минувшей жизни», т.е. ту область знаний, которая входит в юрисдикцию палеонтологии. Задача несомненно далеко отстоящая от «традиционного символизма» заявленного в заглавии этой статьи.

Однако же, предпримем сравнения обоих предметов, хотя бы потому, что сегодня многими сам традиционный символизм и многие мотивы агиографии воспринимаются, как научная фантастика. Мы же пойдем от противного,, пробуя воспринимать литературу несколько иначе.

Итак, как известно, речь в романе идет об экспедиции, которая  отправляется на поиски неизвестного материка. Экспедиционное судно, носит название «Полярная звезда». Казалось бы ничего удивительного в этом нет, ведь речь идет об исследовании Полярной области. Но возможно, что за этой тривиальностью может скрываться нечто более интересное. «Полярная звезда,  –  отмечает Герман Вирт, в одной из своих статей,  – некогда звалась “Путеводной”. Общее для всех индоевропейских народов наименование Полярной звезды, как “Путеводной” отсылает к древнейшей традиции: древненордическое leidarstjarna (буквально “звезда пути”, от leid “путь”), англосаксонское ladsteorra, английское  loadstar, lodestar, “Полярная звезда”, средне-нижненемецкое leiderstern, голландское leidstar, средне-верхненемецкое leitstern, ново-верхненемецкое  Leitstern». Еще более примечательно то, что «В древнейшем датском мы находим также определение leding, в средне-нижненемецком языке ledinge, английском Scipsteorre (корабельная звезда), в более древнем английском steering, "звезда рулевого"» (1).

Куда может привести судно, капитану и владельцу которого не суждено ступить  на  землю материка, куда собственно и отправляется экспедиция. Они остаются на «Полярной звезде» в ожидании возвращения экспедиционеров. Как назидательно говаривал одиозный мистик и конспиролог дон Мигель Серрано (хотя и по другому поводу): «Вселенная светил и созвездий, видимая земными глазами, имеет позади себя другую, более древнюю Вселенную (которая покоится "по ту сторону звезд" /…/) (2)».И вход в эту Вселенную закрыт для хромоногого Труханова, который обречен остаться лишь на одной, «посюсторонней» половине Творения.

Весьма любопытна и история появления шестого члена экспедиции, представителя древнего дворянского рода Якова Макшеева. Спасенный экипажем «Полярной звезды»; он сообщает о себе следующее: «…Я услышал от местных жителей, что, по слухам, на Чукотке имеется золото, то решил отправиться туда на поиски его. По правде говоря, меня влекло туда не столько золото, сколько желание ознакомиться с этим отдаленным малоизвестным краем». Отправившись на поиски обычного золота, которое, впрочем, не так уж сильно интересовало его (он сам говорит о золоте, как о «презренным металле»), затем с радостью принимает предложение стать участником экспедиции; и как явствует из дальнейшего повествования стаановится первооткрывателем реки, ведущей в глубины Плутонии… Кстати говоря, его однофамилец, русский генерал Алексей Иванович Макшеев (1822—1892) в свое время был озадачен тем же стремлением к «малоизвестному краю». Вот, например, что он писал о Сибири: «Россия поставлена географическим положением между Европой и Азией /…/. …На западе наши отношения территориальные, экономические и политические все более и более устанавливаются, тогда как на востоке остается ещё широкое поприще для самой разнообразной деятельности. Со времен Иоанна IV и даже ранее мы неустанно стремимся к востоку и /…/ далеко не имеем ещё права сказать, что дело наше кончено и дальнейшее стремление прекратилось. Нет, оно не могло прекратиться, потому что оно есть следствие не столько политических расчетов, сколько потребностей самого народа» (3). Но в отличии, от своего вымышленного однофамильца, стремление на Восток, не привело его к Северу…

Итак: «Поздно вечером, когда незаходящее уже солнце катилось красным шаром на северном горизонте, "Полярная звезда" вышла из Берингова пролива в Ледовитый океан», а через некоторое время пристала к неизвестному материку»…

Далее нет смысла пересказывать сюжет книги – ее читали практически все. Отметим только, что основной мотив – проникновение внутрь полой Земли, где путешественники одновременно со спуском в ее глубины, встречают все более и более древних обитателей, живших когда-то на ее поверхности. Этот мотив близок В.А.Обручеву, как геологу, ведь именно его научную деятельность можно описать, как открытие пластов геологической породы, подобно страницам книги, которая по мере прочтения уводит все в более и более далекое прошлое. Но в отличии от научной деятельности, в научно-фантастическом романе листы книги оживают.

Чем же интригует читателя это путешествие? Вероятно тем, что в пределе мысли, оно сублимировано прикрывает идею прорыва и отмены однонаправленного времени. Навряд-ли следует ждать многого от научно-фантастического  романа, но и в нем мы замечаем красочно описанное нежелание физических приборов, отражать реальное положение вещей: сначала гипсотермометр показывает абсурдные с т.з. науки данные (и в дальнейшем пренебрежительно зовется «кипятильником»), потом начинает «чудить» компас… И наконец, как кульминацию,  путешественники наблюдают  следующую картину: «Над ледяной равниной клубился легкий туман, и сквозь него то ярче, то тусклее светил красноватый диск, стоявший прямо над головами, а не низко над горизонтом, как полагалось полярному солнцу в пять часов утра в начале июля под 80° северной широты».

И вот здесь мы уже можем поговорить о более интересных и равно далеких и от естественных наук и от фантастики вещах… Например Гераклит восклицает: «Как мог бы кто укрыться от незаходящего». Очевидно, что речь идет не об обычном солнечном свете, а о небесном огне Незаходящего Солнца, об изводящем Святой Дух, Сыне Божьем Изначальной Традиции, смутные отголоски которой, в эго время (VI – Vвв. до Р.Х.) еще доносились до язычников. Образ Незаходящего затем был трансформирован в «Солнце полуночи» или «Черное солнце» мыслимое в ариософских практиках, как некий антипод христианского Логоса, хотя первоначально речь шла конечно о символе Арктического лета, как непрекращающегося дня, символически отражающего метафизическую реальность Света Миров. Несмотря на то, что эта тема безусловно интересна сама по себе, также как и теория «полой Земли» (наиболее развиваемая в верованиях буддийского Востока, как Агарти или Агартха (Agarty, Agartha), которая иногда смешивается с Шамбхалой, местом пребывания духовных учителей). Однако в традиции Пуран (в отличие от Сент-Ив д’Альвейдра и Фердинанда Оссендовского) Агартха все же выступает как остров. Китайская традиция дополнительно сообщает о находящихся там дереве и фонтане бессмертия. И вот это уже ближе к интересующей нас теме, поскольку находит параллели в Православной агиографии, которая в отличии от фантастического романа должна восприниматься, как абсолютно достоверное повествование.

В этой связи наибольший интерес вызывает «Житие Виллиборда, написанном Алкуином» (VIII в.), которое уже упоминалось автором в другом месте (4). В частности, то что в нем рассказывается, как этот святой вместе со своими спутниками, направляясь от датчан в королевство франков, оказался на некоем священном острове, «находившемся на границе государств фризов и датчан». Его название, упомянутое Алкуином, будучи представленно в своей первоначальной форме, звучит «Форситесланд» (Forsitesland) или «Форсетесланд» (Forsetesland), что можно истолковать  как  «Страна Форсети», что и засвидетельствовано в «Житии», поскольку именно этому божеству поклонялись жители острова. Притом, что имя германского божества Форсети (Forseti), упомянутого в Младшей Эдде, трактуется Виртом как «местопребывания Фора» (от древнефрисогласнозского seta, нижненемецкого saeta, баварского setr, и новофризского sate – «двор», «земельное владение»); а сам Фор сопоставляется с Фолем (Phol), с именем, которым назван языческий бог Бальдр (Balder) во втором Мерзебургском заклинании.

Собственно Алкуин пишет о Виллиборде следующее: «По дороге этот неутомимый проповедник слова Божия оказался на некоем острове, находившемся на границе государств фризов и датчан. Эти народы называли сей остров Фоситесланд (англ. Fositeland) и почитали на нем бога Фосите (англ. Fosite), которому строили многочисленные храмы. Язычники держали этот остров в таком страхе, что никто из его жителей не смел ни притрагиваться к скоту, который там пасся, ни брать из источника воду. Человека Божия на этот остров выбросил шторм. Виллиброрд ждал несколько дней, пока буря утихнет и погода вновь станет ясной, чтобы ему можно было продолжить путь. Святой придавал мало значения тому, что язычники считали этот остров священным, а тамошний жестокий правитель предавал лютой смерти всякого, кто посмел притронуться к святыням острова» (5).

Время жизни Святого Виллиборда (английское Willibrord, нидерландское Willibrord) обычно датируют 657-739 гг., а время затопления «Земли Форсети»,  согласно Вирту –  т.н. Доггерланда в Северном море, согласно данным современной геологии датируется примерно в 5 тыс. до Р.Х. По мнению Вирта, это случилось гораздо позднее: связывая с Доггерландом племена «народов моря», вторгшиеся в Средиземноморье в середине II тыс. до Р.Х., а также традицию принесения гиперборейцами священных даров в Элладу, приуроченную примерно к началу I тыс. до Р.Х. Вирт предполагает, что затопление Банки Доггера случилось незадолго до Рождества Христова. Однако, как бы ни обстояло дело, в любом случае это событие отстоит от времени жизни Виллиборда не менее чем на тысячу лет. С т.з. современной исторической науки мы можем только сказать, что на личность святого были перенесены характеристики и события случившиеся много раньше, в чем (если пользоваться исключительно подходом  научной историографии) можно видеть лишь разыгравшуюся фантазию автора «Жития»; или же ассоциировать события описанные в «Житии» с другим островом Северного моря, например с Гельголандом. Однако то, что «Житие Виллиборда» содержит мифологические мотивы –  это не исключение, а правило в раннесредневековой агиографии.

При рассмотрении подобных мотивов следует отдавать себе отчет в том, что миф – это особая форма повествования, применяемая к событиям, для описания которых обычные жанры повествования недостаточны в принципе. В данном случае вопрос совпадения или несовпадения датировки событий напрямую касается проблемы соотношения поступательного и необратимого времени с циклическим временем ангелических архетипов где все отмеренное время существует целиком и одномоментно.

И если в фантастическом романе Обручева, речь идет о посещении некоей реликтовой земли, где сохранились в условиях линейного времени давно исчезнувшие с лица Земли ландшафты и виды животных, то в «Житие Виллиборда» речь идет именно о другом времени, по меньшей мере не линейном и не необратимом. На самом деле события изложенные в «Плутонии» гораздо более фантастичны, поскольку возвращение древности при тривиальном восприятии времени невозможно в принципе, тогда как обращение к Тому у Кого «несть пременение, или преложения стень» (Иак. 1:17), открывает совсем другие бытийные возможности.

И кто знает, берега какой Земли видел воочию русский промысловик и исследователь Арктики Яков Санников (1780 - не ранее 1812), русский, к северу от Новосибирских островов…  Наметанный взгляд первооткрывателя островов Столбовой (1800) и Фаддеевский (1805), вряд ли мог  обмануться миражем или спутать Землю с торосами льда. Но об этой истории есть другой роман Обручева.

Примечания:

1.H.Wirth, «La patria primitiva della razza nordica», paganitas.com, 2005.

2.Серрано Мигель, «Воскрешение героя», 2008.

3.Из дневника русского путешественника по Алжирии. // «Всемирный Путешественник». СПб., 1869 г.

4.См. putyamiavstrazii.ru

5. См.: «Житие святителя Виллиброрда, архиепископа Утрехтского. Перевод: Дмитрий Лапа. http://www.pravoslavie.ru/put/32751.htm

Комментарии

Лев Каждан аватар

А я свою статью про "Плутонию" все никак

А я свою статью про "Плутонию" все никак перевесить не могу-норму свою выполнил и теперь жду следующего дня.

Аллах,Муамар,Ливия ва бас!

Mahtalcar аватар

Подшейте к старым статьям про

Подшейте к старым статьям про Агарту.

Лев Каждан аватар

Я уже перевесил отдельно.А

Я уже перевесил отдельно.А завтра перевешу свой ответ на Вашу заметку про Шотландию.

Аллах,Муамар,Ливия ва бас!