Эпоха Александра II и эпоха Путина: тревожные параллели

http://rossia3.ru/politics/russia/paralleli


Параллели между различными историческими эпохами и деятелями никогда не бывают стопроцентными. Следует отчетливо понимать, что любая историческая аналогия верна в некоторых отношениях – иногда в самых существенных отношениях – но не абсолютно во всех. Осознавая всё различие между русским обществом третьей четверти девятнадцатого века и таковым же обществом первой четверти века двадцать первого, мы всё же не можем не усмотреть между ними аналогии именно в самом существенном – в том, как ведет себя общество и каким курсом следует правительство.

Внешние различия этих двух эпох бросаются в глаза: крестьянская страна с устойчивым монархическим правлением, с одной стороны, и президентская недореспублика с космосом и Интернетом, с другой. На поверку, однако, оказывается, что за 150 лет русское общество в структуре своей изменилось несравненно меньше, чем общество европейское, которое действительно ушло от самого себя прежнего невероятно далеко. В России почти не осталось традиционного крестьянства, но огромное большинство населения – голосовавшее за Путина в марте 2012-го – являются не просто потомками крестьян эпохи Александра II, но и носителями пока ещё не исчезнувшего крестьянского мировоззрения и системы ценностей. Три четверти россиян сегодня или живут на селе, или принадлежат к семья, переехавшим в город лишь около полувека назад. Этому огромному, но чаще всего молчаливому большинству, истинные чаяния которого выражает вслух лишь страшно узкий, маргинальный и оттеснённый от рычагов принятия решений слой философов-консерваторов, противостоял полтора века назад и противостоит сейчас «малый народ», сосредоточенный почти исключительно в столицах. Под «малым народом» мы имеем здесь в виду слой лиц «свободных профессий», решительно оторванных от почвы и теснее связанных с аналогичными паразитическими прослойками на Западе, чем со своей страной, которая в одном случае начиналась с окраин Петербурга, а во втором от МКАДа. Это всё те же адвокаты, игроки на бирже, часть врачей и учителей – разумеется, либерально настроенных. Психологическое и даже антропологическое сходство «генри-резников», «барщевских» и «докторов-лиз» с «градовскими», «плеваками» и прочим «третьим элементом» 1860-х – 1870-х годов бросается в глаза.

С историко-социологической точки зрения это вполне объяснимо. Наступившая после Крымской войны русская «перестройка» заключалась в падении прежней относительно замкнутой собственной имперской «мир-системы» и стремительно быстрой по тем временам экономической интеграции Российской империи в мир-систему глобального капитализма. Не случайно, как отмечает Андрей Фурсов, западные армии «открыли» Россию одновременно с таким же «открытием» в 1850-е годы Китая, Японии, Персии и Турции, а также с решавшей те же экономические задачи гражданской войной в США. Этого требовала сама логика западного империализма – накормить чудовище Капитала тогда можно было только такими жертвами. И если экономическим следствием «открытия» России стало повальное распространение банков, денежных спекуляций, обезземеливания помещиков, то к социальным следствиям следует отнести мгновенно всплывшее на поверхность множество журналистов-хамов, ненавидевших всё прошлое своей страны; появление фигуры адвоката, за деньги сочиняющего речи в оправдание не только преступников, но и самих фактов преступлений; а главное – тотальную безответственность получившей относительную свободу слова публики. При этом поразительной чертой 1860-х и 70-х годов были сплошные преследования консервативной мысли и консервативного слова – о консервативном деле тогда можно было и вовсе только мечтать…

Произошедшее с Россией после 1985 года структурно повторяет черты той первой, 1855 года, «перестройки». Опять замкнутая мир-система пала под натиском западного капитализма. Снова появились банки и сопутствующие им «мавроди» – фигуры как будто из 1860-х годов; опять адвокатская бессовестность и политиканство стали прозой жизни; опять капля консервативной журналистики потонула в море в лучшем случаем безответственного либерального фразёрства, в худшем – сознательной антигосударственной пропаганды. Повторяем, всё это можно объяснить социально-экономическими причинами, а потому вряд ли стоит испытывать по этому поводу особое удивление. Гораздо удивительнее – и тревожнее – чрезмерно яркая повторяемость тех факторов, которые носят куда более субъективный характер. Речь идёт о поведении в такие катастрофические периоды Верховной власти.

Будучи наследственным и пожизненным монархом, Александр II за 26 лет своего правления последовательно провёл Россию через все три стадии «перестройки» (в смысле интеграции в мировую капиталистическую систему), которые условно можно назвать «горбачёвской», «ельцинской» и «путинской». В этом заключается принципиальное отличие его как личности от трёх куда более неприглядных личностей новейшей истории. Однако указанное отличие ничего не меняет по сути. Эта суть заключает в том, что стиль управления Александра II, если отбросить первые годы его правления, слишком уж напоминает стиль управления 2000-х, кому бы мы его ни приписывали – Путину или Суркову. Александр II, по словам современника, «составлял себе иллюзии насчёт своего государственного могущества… и воображал, что ведёт Россию по равнодействующей, в то время как она шла отчаянными зигзагами». «Бедный, слабый, бесхарактерный человек! – восклицал этот современник. – Винегрет в мыслях и чувствах, нет никакой цельности». Это не значит, что император никогда не принимал правильных и судьбоносных для страны решений. Принимал, и не раз. Лучшие его моменты, как-то: отпор объединённой Европе по польскому вопросу летом 1863 года и назначение Муравьёва виленским генерал-губернатором, мужественное проведение «классического» устава гимназий в 1870 году, упразднение Кокандского ханства в 1876 году, объявленная наперекор всей петербургской космополитической верхушки война Турции в 1877 году – были моментами величайшего всенародного воодушевления. Но кроме таких единичных моментов, всё остальное было именно зигзагами, бесконечными уступками откровенным русофобам, уступками, растянувшимися на долгие годы… За каждым шагом, предпринятым в духе патриотизма и консерватизма, следовали два или три шага в сторону прямо противоположную. При этом Александр II чётко знал, что за грань ультралиберализма (в тогдашних условиях – принятия конституции) он никогда не перейдёт, но вот вплоть до этой грани был готов двигаться сколько угодно…

Зигзагообразность политики императора находила своё институциональное воплощение в кадровом составе правительства и Государственного совета. Примерно две трети министров и членов Госсовета неизменно занимали откровенно западнические, космополитические позиции (в отдельных случаях переходившие все грани мыслимого – речь идёт о таких ультралибералах и русофобах, как министр внутренних дел Пётр Валуев и министр просвещения Александр Головнин), треть же была консерваторами и патриотами. Тем самым государь всегда имел определенную свободу маневра, поддерживая то одних, то других, перемещая эти «кадры» местами и тасуя их. Суть от этого нисколько не менялась – «а как, друзья, вы ни садитесь…» Таким образом, речь шла не о свободе рук для принципиально важного маневра, а лишь о свободе броуновского движения из стороны в сторону.

Непоследовательность, возведенная в систему, принципиальная неспособность и нежелание принять раз и навсегда определённый курс и отрицание самой необходимости выбрать хоть какой-нибудь один общий курс, одну чёткую и понятную всем программу действий – всё это было принципом управления Россией при Александре II, является таковым и сейчас. Никакой единой и общедоступной программы действий не только правительства в целом, но и каждого министерства в отдельности не существовало тогда и не существует сейчас. Министерство иностранных дел как было, так и является прибежищем трусов и оппортунистов, которых в западных странах и на пушечный выстрел не подпустили бы к внешней политике. Министры народного просвещения в периоды 1861 – 1866 и 1880 – 1882 годов решительно ничем не отличались от граждан Фурсенко и Ливанова и не менее послушно следовали за голосами тогдашних либеральных умников. Руководить национальными окраинами как назначали, так и назначают преимущественно лиц, враждебных к правам и интересам русского населения и потакающих местным националистическим и сепаратистским тенденциям. Впрочем, разумеется, всё это также совершалось и совершается непоследовательно и отнюдь не со стопроцентной либеральной логичностью – только радости от этого громадному большинству русского народа, «чёрному полюсу», как всегда, неизменно мало…

Подчеркнём: наиболее пугающим политическим симптомом такой «зигзагообразной» системы управления, которая вполне могла бы войти в историю и как «система Александра II – Тимашева», и как «система Путина – Суркова», является то, что часть высших постов в государстве занимают откровенные противники даже малейшего намёка на самостоятельность России. Даже фамилии у них остаются подчас прежними, как будто и не минуло полтора столетия: там в правительстве западник-аристократ Шувалов и здесь в правительстве западник-аристократ Шувалов, там западник Нарышкин и здесь западник Нарышкин, там русофоб и интеллектуальное ничтожество министр Валуев и здесь интеллектуальное ничтожество депутат Валуев. Фамилии министра внутренних дел и врага консерваторов Тимашева и пресс-секретаря небезызвестной персоны Тимаковой отличаются лишь на один звук… Отметим, что при этом в рассматриваемой «постперестроечной» системе управления Россией наиболее радикальные ультралибералы и левые революционеры наказываются, но консерваторам зажимают рот и связывают руки по преимуществу и более всех остальных. Рычаги управления большой страной, таким образом, оказываются в руках достаточно безыдейных временщиков – Пётр Шувалов и особенно Тимашев психологически и антропологически весьма схожи с Сурковым. Тревожность данного сравнения только усиливается, если вспомнить, что после конца 12-летнего периода клики Шувалова – Тимашева Александр II вышел на финишную прямую своего правления, когда в ответ на революционные выступления 1879 – 1881 годов началось новое потакание либералам, сопряженное к тому же с позорным дипломатическим поражением на Берлинском конгрессе и невероятным падением морального авторитета государя вследствие его любовных похождений. Не следует забывать о том, что страшное цареубийство 1 марта все консерваторы восприняли с нескрываемым облегчением. «Ещё несколько месяцев, быть может, недель прежнего режима, и крушение было бы неизбежно», – писал тогда Михаил Катков, выражая общее мнение патриотического лагеря. Тогда ситуацию спасло только то, что в условиях монархического правления было заранее известно, что власть попадёт в надёжные руки Александра III. Сейчас ситуация иная. Механизм преемственности в немонархической РФ не отработан. Двенадцать лет господства временщика Суркова закончились, как закончились когда-то двенадцать лет «шуваловщины». Левые и либералы откровенно шантажируют власть, требуя уступок. Удастся ли найти на сей раз руководству России принципиально новый выход и решительно встать на тот путь, которого чают многомиллионные народные массы, рупором которых являются консерваторы? Ответ на этот вопрос станет ясен в течение ближайших двух лет…

Комментарии

Mahtalcar аватар

Лев, вроде вы хотели ответить

Лев, вроде вы хотели ответить на эту статью?

Лев Каждан аватар

Не успеваю же на все

Не успеваю же на все ответить.А на эту.....Насчет Путина согласен практически с каждым словом.Этот правитель никогда не решится на реальный патриотический поворот.При этом правителе в отличие от его предшественника будут произноситься красивые патриотические речи но за ними вместо реального патриотического действия будут всегда стоять неолиберальные реформы.Поэтому я и призывал на него не клевать когда была Поклонная.Хотя тех кто клевал тоже понимаю.У Федора Достоевского(надеюсь Вы его "Бесов" признаете как консервативную мысль?Я лично признаю) случился приступ эпилепсии когда он узнал что Каракозов(кстати отсюда произошла фамилия Карамазов) стрелял в Александра Второго.

-Батюшки в Царя стреляли!
-Но он же жив!

-Какая разница?Важно что СТРЕЛЯЛИ СТРЕЛЯЛИ СТРЕЛЯЛИ!
Тут мы как раз и видим отношение к Царю как к Сакральному Монарху то что в него стреляли для Достоевского метафизическая катастрофа.И те люди для которых Александр Второй был лучше народовольцев просто потому что он был монарх вполне наши даже если и не наш сам Александр.Поклонный дискурс-это аналогичное восприятие Путина(в роли народовольцев-болотники).Но ведь он же не монарх он же демократически избранный республиканский президент.Так правилен ли такой к нему подход?

Аллах,Муамар,Ливия ва бас!