Дугин: Сакральная роль Северного Кавказа

В работах о сакральной географии Северный Кавказ называется территорией, удаленной от сакрального центра Евразии (т.е. от северной части Сибири). С другой стороны, в других работах о нем говорится как об одном из ключевых геополитических полюсов. И это, конечно, очень важное место — и геополитически, и сакрально-географически.

Исторически Северный Кавказ был местом фиксации представления о полярной горе. Так случилось, что вся цепь евразийских гор — от Пиренеев до Гималаев и Маньчжурии — была основой представления народов о полярной горе (в теории сакральной географии север представлен как сакральный источник культуры и истории всей евразийской цивилизации). Символизм полярной горы, характерный для всех древних народов, переносится на эту цепь. Так, для иранцев регион Кавказских гор был священным. Здесь была страна Заратустры. Здесь же — Арарат, священная гора для библейской традиции. То есть это очень важная точка, и сегодня вокруг этого региона нагнетаются те геополитические силы, на которые России следует обратить особое внимание.

На Кавказе присутствуют интересы Турции, Саудовской Аравии, Ирана. Очень активно внедряется Запад — мы видим прямое и косвенное присутствие англичан и американцев. Грузия затаскивается в НАТО, англичане работают с Азербайджаном, Чечней. Мы сталкиваемся на Кавказе со всем миром. И сама идея выдворения России с Кавказа — это колоссальный геополитический вызов, который нам бросает довольно враждебный окружающий мир. Поэтому как с символической, так и с геополитической точек зрения Кавказ играет важнейшую роль. Я много лет посвятил содействию установления мира и сотрудничества на Кавказе, занимаясь многими вопросами, в том числе и практическими, сотрудничаю с руководством Южного федерального округа. Сейчас это самая горячая геополитическая точка.

Конечно, с глобальной точки зрения, Кавказ — это лишь один из геополитических вопросов для России, но с точки зрения его качественного значения — именно он важнейший. Проблема Кавказа сегодня стоит в центре всей российской геополитической мысли. От того, как мы сможем решить на Кавказе межэтнические, межконфессиональные, экономические, юридические и административные вопросы, будет зависеть сама структура нового российского федеративного устройства и наши отношения с исламскими странами. Кавказ – это наша боль и испытание.

Существует реальный путь решения проблемы стыка двух культур, двух традиций, православной и исламской, на Северном Кавказе. И эта проблема должна быть решена. С точки зрения традиционного православия и традиционного ислама, особого конфликта между этими религиями нет. Под традиционным направлением в этих религиях я понимаю почвенное, консервативное, исторически сложившееся, основанное на предании и авторитетах древности течение. Интеграционистский ислам и фундаменталистское православие никогда между собой не конфликтовали. Вспомните, что за всю историю России антимусульманских или религиозных войн внутри страны не было вообще. В то время как вся история Запада состоит сплошь из религиозных войн.

В России были территориальные трения между внутренними субъектами, но они не воспринимались как межконфессиональные. Например, взятие Казани никогда не расценивалось как победа православия над исламом. Если не будет новаторских модернистических направлений в религиозности, то такие проблемы и не будут возникать. Вопрос гармоничного сосуществования православных и мусульман на Кавказе должен быть решен не превентивным образом. Он должен быть отлажен так, чтобы стать нормой общего евразийского пространства, адекватной моделью соотношения двух этих факторов для всей России.

Вопрос Северного Кавказа может быть решен только в евразийском ключе. Единственный способ решения северокавказской проблемы — это евразийство. Что такое евразийская модель? Речь идет о том, что организация политического пространства должна проводиться на двух уровнях — плюрализм на этнокультурном уровне и строгий унитаризм на уровне государственной стратегии. Формула: разные народы + единое стратегическое и политическое пространство. Некоторые называют это имперским принципом в противоположность унитарному во всех отношениях государству-нации.

В евразийском проекте строгий стратегический унитаризм (централизм) не распространяется на языковые, культурные, религиозные и даже юридические аспекты. Здесь происходит подчеркивание самобытных качеств народов с поддержкой национальных культур, утверждение, развитие и поддержка их идентичности. Евразийское решение кавказской проблемы заключается в том, что кавказским этносам необходимо предоставить определенную этнокультурную автономию, вплоть до построения правовых норм на основе традиций местного населения. Но в этом направлении идти можно ровно до того момента, пока не затрагиваются интересы российской государственности и других россиян.

Кавказскую пассионарность необходимо направить не внутрь России, а вовне. Эту бешеную энергию сейчас не усмирить, не вовлечь в мирные формы, ее можно только направить в другую сторону, против наших геополитических противников. Если угодно, это тоже третий путь, отличный от либерального или националистического. Это евразийский метод, который в свое время князь Трубецкой, основатель евразийской школы, называл «евразийским национализмом». Национализм как единое цивилизационное поле из разных культур, но при общем знаменателе. Отрадно, что эта идеология мало-помалу начинает распространяться. И я уверен, что однажды евразийство станет официальной идеологией России, нового Евразийского Союза на базе СНГ.

Сегодня по уровню распространения идей мы уже поднялись на первую ступень, и я считаю, что непосредственно в этом активно участвовал. Хотя исторически я, конечно, продолжаю школу Трубецкого, Савицкого, Гумилева — основателей евразийства. Моя профессиональная деятельность – геополитика, философия, история религии меня полностью захватывают.

***

Добавление АГД:

Интеграционистский ислам - те версии ислама, которые способствуют не дезинтеграции большого пространства России-Евразии, но напротив, интеграции. Сюда относятся версии традиционного для России ислама, комплиментарного традиции русского народа, а так же народов, лежащих в ореоле русской традиции и культуры. Т.е. лежащий на стыке двух культур, двух традиций, православной и исламской, на Северном Кавказе. "С точки зрения традиционного православия и традиционного ислама, особого конфликта между этими религиями нет. Под традиционным направлением в этих религиях я понимаю почвенное, консервативное, исторически сложившееся, основанное на предании и авторитетах древности течение".

http://dugin.livejournal.com/3362.html