*Дискуссии о синдикалистской республике и монархии в постфранкистской Испании (1970 - 1990 гг.)*

После смерти каудильо Франсиско Франко 20 ноября 1975 года, правившего Испанией почти четыре десятилетия, страна снова стала монархией и  избрала парламентско-демократический курс дальнейшего национального развития. 22 ноября 1975 года был, наконец, торжественно коронован  принц Хуан Карлос, чья кандидатура была ранее утверждена почившим в бозе диктатором. В это время на испанской политической арене велись  оживлённые дискуссии о наиболее приемлемой форме будущего государства. Возвращение к монархии, разумеется, никак не удовлетворяло  антифранкистов-оппозиционеров из групп «независимых» фалангистов и национал-синдикалистов, которые тотчас же заявили о своей неизменно  республиканской позиции. Будучи приверженцами синдикалистской республики, они отрицательно оценивали поворот к монархизму, считая его  чрезмерно архаичным и несвоевременным. В 1977 году, перед первыми всеобщими выборами, в Бильбао были изданы с ознакомительной целью  программы различных политических организаций и партий. В их числе были опубликованы две весьма содержательные книги, посвящённые  идейно-просветительским Доктринальным Кружкам Хосе Антонио (Circulos Doctrinales Jose Antonio) и Аутентичной Фаланге (FE de las J.O.N.S.  (Autentica)). В первой работе республиканец и синдикалист Диего Маркес Оррильо (Diego Marquez Horrillo), известный также как глава Кружков и IV  Национальный Хефе FE de las J.O.N.S. с 1983-го по 2011 год, заявил, что он ни в коем случае не одобряет монархию и считает прогрессивной  формой современной государственности именно республику, поскольку она лучше всего приспосабливается к запросам времени, является более  представительной и демократической, поскольку народ участвует в выборах человека, которому будет доверено управление государством. В книге об Аутентичной Фаланге другой именитый фалангистский функционер и активист Педро Конде (Pedro Conde) утверждал в свою очередь, что  в обществе и политике каждый гражданин будет занимать достойное место согласно его личным качествам, ибо даже сын самого скромного  работника может стать главным судьёй нации. Далее он высказался против любых привилегий для того или иного класса, касты или родовой  крови, ибо только по персональной работе можно объективно судить о человеке и его способностям.
Традиционная Испанская Фаланга относилась к монархизму негативно, хотя её основатель Хосе Антонио Примо де Ривера, начавший свою  политическую деятельность как активист имперско-роялистского движения, всё равно симпатизировал идее монархии, считая её, тем не менее,  достоянием прошлого, ибо испанское завтра должно было быть неизбежно национал-синдикалистским и народно-республиканским. Католический  национал-синдикалист Онесимо Редондо, бывший также в числе основоположников Фаланги и занявший в пантеоне её героев почётное место,  прямо осуждал грубый и вредный миф, специально внедряемый теми, кто стремился расколоть испанцев на монархистов и республиканцев. Он  утверждал, что народ сам выскажется за самый благоприятный для него государственный строй и потому не стоит целенаправленно поддерживать  только монархистов или же исключительно республиканцев.
В 1990-х годах неофалангисты продолжали вести дискуссии о возможном усовершенствовании модели национал-синдикалистского  республиканизма. Так, Густаво Моралес (Gustavo Morales), публицист, политолог и ведущий идеолог обновлённого левого фалангизма, предлагал  создать систему представительной демократии, которая успешно осуществляла бы народное участие через муниципалитеты и синдикаты в рамках  политических объединений. Возможность прямого участия через политические сообщества и ассоциации была некогда высказана Центром  Экономических и Социальных Исследований (ЦЭСИ) (Centro de Estudios Economicos y Sociales (CEES)). Аналогичные выводы были сделаны и в работе  «Фалангистская альтернатива. Фаланга накануне XXI века» («La alternativa falangista. Falange ante el siglo XXI»).  Тот же Густаво Моралес не без доли скепсиса оценивал этот вариант представительства. Он полагал, что партии в идеале — это не какие-то  временные и искусственные образования, но подлинно народные представительства и партнёрские ассоциации, направляющие конкретные  предложения и пожелания граждан по линиям руководства нацией. С другой стороны, излишне пёстрая и конфликтная многопартийность нередко  заканчивалась диктатом однопартийной системы, у которой, в принципе, есть как свои плюсы, так и минусы.
Новейший фалангизм, транслирующий свои ценности и представления в нынешнее столетие, всецело опирается на народную демократию,  синдикализм и социал-республиканизм. И именно традиционные национальные и демократические ценности он противопоставляет буржуазной  либерально-демократической пародии с её отвратительным наплевательством на реальные права народов и их многотрудный исторический путь.

Подготовлено Алексеем Ильиновым по материалам сайта Foro Sindicalista de Liberacion Nacional — http://www.arrakis.es/~fsln/